Другая история

      Не так уж и часто её просили провести мини-экзамен для выпускников, чтобы проверить их терпение и выносливость. Она больше опиралась на основы первой магической помощи в переломах, ушибах, ссадинах, синяках и в настойках от стресса и простуды. В общем, на стандартные травмы детей, проживающих под крылом знаменитого директора. И потому её не часто призывали проверять студентов профиля зельеварения, зная, что не в этом была её специальность, не в приготовлении зелий и травяных отваров.       Но этот выпусник был особенным. Она и не знала, как это толком объяснить. Он смотрел на неё с решительностью, с которой можно горы свернуть. И при этом теребил мантию, простодушно волнуясь за свою судьбу. Худой, несколько болезненный на вид, с виду похож на ворона или на летучую мышь. У него был взгляд василиска, но его выдавалт дрожащие губы. Суровый юноша, несколько ранимый, и очень упорный. Редкие качества для столь молодого человека, как он, пусть и выпускника Хогвартса.       Мадам Помфри льстило, что её привлекли к подобной формальности, когда студент вроде него сдал сегодня все-все-все экзамены блестяще, но его стоило испытать на элементарное терпение.       Она оценивающе посмотрела на него. С чего бы ей начать? С лёгкого? Или простого? Этот студент ещё со школы её заинтересовал, как тут не отыграть на нём своё любопытство? Пожилая женщина тронулась с места, легко кружа около него. Отвлекающий манёвр, студенты от такого начинают нервничать, говорят об раздражении вслух или смотрят с неким отчаянием. Он же только снисходительно пожал плечами, смекнув, для чего этот жест внимания. Умный юноша. Догадливый, но этого мало для настоящего целителя. — Какое средство применимо для вызова рвоты и в каком виде?       Элементарный вопрос, чтобы потом запутать сложными. — Каменный уголь. Растереть в порошок, смешать с водой, желательно нестерилизованной, и дать пациенту. В сухом виде пациент может подавиться.       Это была только разрядка, только начало, а она уже счастливо улыбалась, как в первый раз. — Что такое безоар и где он применяется? — Безоар — камень, извлекаемый из желудка козы, вылечивает лёгкие отравления. — В чем опасность применения крови единорога в зелии? — Кровь единорога не добавляют ни в какое зелье из-за проклятия, идущее за мёртвым существом. Можно применять только волосы из гривы и порошок из рога. — Если к вам принесут ребёнка, у которого, скажем, ликантропия, и ему нужно специальное зелье. А он плачет. Как вы будете успокаивать?       Бинго!       Она неспроста упомянула именно эту болезнь. И нет, она не желала вызвать страдания у него, она хотела лишь проверить его на прочность. Мадам Помфри была в курсе, что в компании хулиганов был оборотень, относящийся к нему нейтрально, в отличии от остальных. Он напрягся всем телом, как перед прыжком, его лицо несколько окаменело от подобного вопроса. Северус не любил детей. Он мог последить за ними и вылечить их, но он был взрослым, который не баловал сладостями и укорял за малейшие царапины и ушибы. Тем более успокаивать кого-то...       Но он желал стать целителем и он им станет. — Поддержу, успокою, расскажу, что есть оборотни, у которых жизнь более-менее наладилась. Возможно, предложу конфету... если будет хорошо себя вести.       Поддержка и успокоение? Это что-то новенькое. Но такой ответ и уверенность в голосе её устроила. Она подала ему руку, самолично пожала ему, и резво улыбнулась. — Только не падайте в обморок на работе, мистер Снейп. Иначе мне будет стыдно за своего коллегу.       «Знает, как подловить, ничего не меняется» — подумал Снейп, ощущая, как у него краснеют уши.       ...На улице его уже встречал лучший друг. В лучшем костюме оттенка несколько светлее чёрного. Стоял, как будто спокойный и невозмутимый, но при виде него чуть ли не вприпрыжку побежал к нему. Северус незаметно усмехнулся. Мальчишка, пытается казаться холодным аристократом, но что-то у него плохо это получается при нём. Что же, он умеет смущать людей. — Слава Мерлину, Северус! Я уж подумал, что ты...       Упал в обморок.       Они ему будут до бесконечности припоминать? Ну упал, когда сдавал отчёт об практике. И... что-то ещё было. Но не каждый же раз! Он проигнорировал в этот раз невысказанные слова и позволил ему обнять себя так крепко, аж кости захрустели. Бродяга от такого зрелища уж точно сошёл бы с ума. Он несколько скривился от запаха, который впитался в друга. — Ты опять пил один только кофе? Рег, ты не меняешься.