Ложная смерть

С нашего похода по магазинам прошло пару дней, из-за сезона дождей, я так и не смог выйти на улицу, по правде говоря мне и не хотелось. С того момента как я очнулся в больнице, мне не хотелось ничего делать, да и сама погода нагнетала обстановку. Так и сейчас, я просто разложился на диване, расфокусированным взглядом смотря в окно. Тучи все больше сгущались над городом, по комнате расплывался мрак, только слабый отблеск света поступал через окно. Послышались первые пару капелья разбившиеся об окно, вскоре все только усилилось. В комнате стало ещё мрачней. Раньше когда шёл дождь, я не впадал в состояние подобное депрессии, шёл и шёл, бог с ним. Сейчас, мне даже не хотелось смотреть телик или думать в какую дрянь я влез. Просто пялиться в окно с чувством безысходности, и беспомощности, ведь теперь я в буквальном смысле зависим от Каны*. Она помогает мне с Кисаки, в обмен я работаю на нее. Но как бы то ни было, вся ситуация очень странная, почему она мне помогает? Зачем я ей нужен? Откуда про меня узнала? Единственная здравая мысль к которой я пришел, что Кисаки перешёл ей дорогу, и теперь она просто хочет использовать меня в своих целях. Накана сама по себе загадочная, и с каждой встречей выстроенное мнение о ней рушится. В первую очередь, она выглядит именно тем человеком, который если что то захочет то обязательно это получит, будь это что или в моем случае кто. Окружающие её скорее бояться, у кого я спрашивал про неё, давали только расплывчатые ответы, не говоря ничего конкретного. Она богата, и её вечно холодный взгляд пугает многих, но я разговаривал с ней хоть и немного, тогда в ресторане она показалась более беспечной, её лицо вырожало нейтральность, не холодный взгляд, но и не была веселой. Если описывать её в кратце, Кана чем-то смахивает на мафиози. Что касательно моего места проживания, тоже неясное мнение, я даже не могу понять всю суть клуба, ведь больше смахивает на отель «все включено». Несмотря на то, что я почти не выходил за пределы номера и еду мне приносили, пару раз я спускался, как Кана и говорила на двадцать четвертый этаж там был ресторан. Как только дверцы лифта открылись, многие из шести человек присутствующих обратили на меня внимание, их лица так и говорили «кто это?». Стояла гробовая тишина слышались только тихие, неразборчивые разговоры. Но вскоре ко мне подошел официант, дав мне меню. Не став вчитываться, выбрал первое что попалось на глаза. После принятого заказа, он попросил подождать и скрылся из виду. Я сидел около окна. Вид открывался на море, над которым плавно исчезал пламенный диск солнца, образуя малиновые разводы. Тот день был последним, когда я видел закат. После того как мне принесли лапшу сомен, если верить меню, я начал её кушать попутно разбирая, что туда входит помимо лапши — кусочки курицы, овощи, омлет порезанный на дольки и чувствовался привкус соевого соуса. Пробовал это блюдо не впервый раз, вкус почти такой же как и в ресторанчике, в который я обычно ходил. Ностальгия нахлынула на меня, захотелось съесть заварной лапши, как только об этом подумал, вспомнил как сидя на балконе с Чифую делил лапшу глядя на звёзды. Но несмотря на все это, я чувствовал на себе взгляды окружающих, от этого становилось не по себе, поэтому я предпочел есть в одиночестве, в своем номере, не сказать что мне есть до них дело, но когда смотрят тебе в душу, во время трапезы, не самое приятное чувство. Раньше бы я просто влез бы в конфликт, сейчас мне было поебать, и я старался его избежать. Как будто я до сих пор не отошёл от наркоза. *** Впервые за три дня объявилась Кана. И соблюдая этикет пришла в гости не с пустыми руками. — Что это? — взгляд упал на две коробки, которые заносили рабочие ставя на письменном стол. — Это все что тебе пригодится в ближайшее время — она разложилась на диване, запрокинув голову на спинку с закрытыми глазами, тяжело выдыхая. Её вид был не чуть не лучше прошлого раза. Приоткрыв коробку, взгляд пал на цветные обложки учебников, по меньшей мере, не меньше десяти таких штук. Во второй лежала канцелярия и ноутбук в отдельной коробке — Это... — не успел я договорить как меня перебили. — Сегодня твои документы приняли в школу — она еле слышным голосом прошептала. Такое чувство, что вот вот её одолеет сон. Я стоял все также возле стола с коробками, когда она продолжила — Но лучше тебе сейчас начать учиться, до понедельника ещё три дня, не трать время зря — было понятно, что сейчас доходило десять вечера и не о каких уроках и речи быть не могло, скорее она это просто обобщила, но зная в каком она состоянии уже начинаю сомневаться. *** Как я и говорил, вчера она все же уснула. Её умиротворённый вид выглядел иначе, чем пару минут назад. Я укрыл её пледом, оставив её в таком же сидячем положении. Эта особа на данный момент вызывала жалость, последний кого я помню с такими синяками под глазами, был Чифую после очередной бессонной ночи за томиком манги. Но их различало то что она работает, а не тратит время на развлечения, скорее всего, кто её знает. Спустившись утром вниз Каны уже не оказалось, в полусонном состоянии я поплелся шаркая ногами по полу к кухне. Нажав на кнопку чайника начал искать в верхних шкафах баночку молотого кофе, попутно зевая. Под громкий звук бурлящего чайника, добавил в кружку кофе и сахар. Как только хотел сделать первый глоток, в номер ворвалась Кана с непривычно для неё взволнованным видом — Собирайся живо! — после её заявления я чуть не поперхнулся. Следующие 10 минут были как в тумане. Второпях я умылся и одел по велению Каны деловой костюм, поверх пальто. Выйдя из здания, увидел ту же черную машину и сопровождающего в костюме. Как чуть позже, мне сказали, что мы едем за город. Дорога заняла не меньше двадцати минут. Здания, которые, казалось становились все меньше и меньше, исчезали, пока не превратились в рисовые поля. И вскоре мы подъехали к тихому традиционному японскому дому. Это был дорогой традиционный дом высокого класса. Машина остановилась, сопровождающий открыл дверь, и Кана вышла, я следом за ней. — Раз уж все собрались здесь сегодня… В большинстве просто отвечай «да». Не будь так резок со старшими. — к нам подошёл мужчина лет тридцати с резкими очертаниями лица и нависшим веком. В черных волосах виднелись отблески седины. — …Я знаю — ответила вполне спокойно она. Он ещё несколько раз переспрашивал её, прежде чем был удовлетворен её ответом. Что это за встреча, я не знал и зачем нужно мое присутствие, тоже. Пока я шел позади неё, за мной тоже шли люди. Оглянувшись, я увидел других людей, сопровождающий, который ехал с нами в машине и двое телохранителей. Только мы пересекли двор вслед за Каной, вошли в здание. Мужчина с сединой остановился. Посмотрев на раздвижную дверь, покрытую тонкой оконной бумагой, он открыл рот и заговорил. — Молодая госпожа Ями прибыла Звук который послышался изнутри, был похож на кашель. Как только он услышал этот звук, открыл раздвижную дверь и скрылся в углу, как будто его не должны были увидеть. Дверь открылась, я увидел стол с едой, за которым сидели люди среднего возраста. Пожилой мужчина, сидевший во главе стола, улыбнулся — Иди сюда, Ями — дальше я не услышал так как двери закрылись.