Vale et me ama

      Ресницы девушки дрогнули. Ладонь сжала остывшую рядом простынь. Кьяра открыла глаза и резко поднялась с постели. Не увидев мужчину рядом, она вскрикнула. — Нет! — за окном появились первые лучи солнца. Девушка вскочила с места и выбежала в коридор. Спотыкаясь на последней ступеньке, Кьяра вышла на улицу. Боль во всем теле заглушил шторм из эмоций и чувств. Девушка опоздала. В растерянности она смотрела по сторонам. Как вдруг, на всю округу раздался шум, по земле проскользнула вибрация.       Выйдя во внутренний двор, Аккерман последовал к конюшне. Леви взял поводья, вороной конь последовал за своим хозяином. — Скоро на пенсию, приятель. Последняя экспедиция. — произнес Леви, похлопывая по мощной шее коня. Тот лишь подергивал коротко стриженой гривой. Последний раз Леви осмотрел окно своей комнаты и велел солдатам построиться. После объяснения главнокомандующим их задачи, Леви оседлал коня. Отряд ринулся за стены. Огромные ворота опустились, железные штыки погрузились под землю. На весь штаб раздался грохот.       Смысла бежать к воротам уже не было, этот шум означал только одно — капитана Леви здесь больше нет. Девушка облокотилась на кирпичную стену здания. Накрыв голову руками, она сильно зажмурилась. В душе заскребло осознание того, что срок возвращения Леви не известен. Она не успела проводить его, не успела заглянуть в его глаза в последний раз. Но перед смертью не надышишься.       В момент, девушка ощутила себя маленьким ребенком, которого бросили на произвол судьбы. Она поняла, насколько боится остаться одной, потерять близкого человека. Кьяра была уверена в Леви, как ни в ком другом. Этот мужчина всегда выходил из боя «сухим», без серьёзных травм. Но эта экспедиция слишком сложная, долгая. Могло случиться все, что угодно. Тем более, когда рядом с ним нет Кьяры. Девушка до крови прикусила нижнюю губу. Да что такое происходит у нее внутри? Это совсем не бабочки, о которых говорили девочки из кадетского корпуса. Это плотоядные звери, они рвут на куски, в то время, как душа истекает невыносимой болью. Ужасно, подумала Кьяра. Но если такое происходит сейчас, то что будет дальше? Она не знала, сколько придется ждать и увидит ли она капитана снова. Но нужно взять себя в руки и продолжать трудиться.

***

      Прошло несколько недель. Поздняя холодная осень обернулась легкой, снежной зимой. Румяная девушка вернулась после тренировки, с железной клеткой в руках. Закинув очередное бревнышко в камин, она села на кресло, где раньше любил отдыхать Леви. В серых глазах отражались языки пламени. Карканье черной птицы отвлекло девушку от огня. Почтовый ворон чистил свои смольные перья. Кьяра подошла к столу капитана, на нем лежало написанное ею письмо.       Холодными вечерами после трудных рабочих дней она писала Леви. Но начиная писать очередное письмо, она рвала бумагу и бралась писать новое. Наконец, закончив последнее письмо, она решила, что отправит его сегодня. В надежде на то, что, как говорил ей Леви, он с отрядом остановился в штабе за стенами. Почтовые вороны с давних времён верно служили солдатам, отправляя весточки.

«Сегодня вечер вторника.       Пишу Вам в надежде на то, что Вы в добром здравии. Борясь со стеснением, говорю, что я жива и здорова. И с улыбкой сообщаю, что лекарь хвалил Вас за точность рук. Я о шраме на своей спине.       Так же хочу, чтобы Вы знали, после того, как Вы ушли, я пребываю в трауре. Наверное, это слишком грубо с моей стороны, ведь я должна верить в Вас и силы наших солдат. Но с того самого дня моя душа не спокойна.       Я много думала о своих чувствах, которые я испытываю к Вам. И, к сожалению, я до сих пор не могу разобраться с ними. Я думаю, что это не просто привязанность, о которой говорила мне Ханджи. Прошу прощения за все обиды и жду ответа.       Кьяра, ваша напарница.»

      Маленький листок был сложен в что-то на подобии трубочки, связан льном. Мощная когтистая лапа не сопротивлялась. Проведя тонкими пальцами по шее ворона, девушка выпустила птицу в открытое окно. Завтра новый день, очередной день томительного ожидания.

***

      В тесной комнате стоял запах дыма самодельных сигарет и алкоголя. И пота. Солдаты весело проводили вечер. Кроме Леви. Он обходил это помещение стороной, этот запах и шум терпеть он никак не мог. — За капитана Леви Аккермана! — За капитана! Звон стекла и бас солдат раздались на весь небольшой штаб, казалось, было слышно даже за стенами. — Я запретил вам пить, идиоты. — Грозный вид капитана заставил солдат притихнуть и убрать со стола полупустые бутылки с вином. — Расслабьтесь с нами, капитан. — к мужчине подошел один из его помощников. Слишком близко. За что получил оплеуху по своему красному захмелевшему лицу. — Я велел не подходить ко мне, пока каждый из вас не помоется. Приду и проверю через двадцать минут. — испугавшиеся солдаты подскочили со своих мест и стали драться за очередь в баню. Последние из них убирали мусор и оставшиеся следы посиделок.       Как же Леви надоело находиться здесь. Так же мужчину очень расстроил и в какой-то мере разозлил факт того, что придется делить свою комнату с кем-то. А именно с капитаном Ханджи. Она шумная и вечно разбрасывает свои вещи и бумаги куда попало. Леви ненавидел и это. Казалось, что он ненавидел все. Другое дело, почти целыми днями находиться рядом с Кьярой. Тихая девушка уважала его границы, никогда не нарушала его личного пространства, не выходила за рамки. Мужчине было с ней, как ни с кем другим, чересчур комфортно.       Вернувшись в тесную комнатушку «временного проживания», он аккуратно отворил дверь, которая могла упасть с петель от резких движений. Ханджи облокотилась на спинку стула, ее ступни лежали на общем письменном столе. Леви сморщился. — Убери свои лапы, Четырехглазая! — Аккерман вошел в комнату и последовал на «свою половину», где было чисто, тепло и уютно. — Фу, какой ты сегодня грубый! Между прочим, это половина стола моя. — Ханджи оголила свой безумный оскал, держа в руках маленький деревянный футляр. На полке красовалась железная клетка с черной птицей. — Чего ты так улыбаешься, сумасшедшая женщина? — Леви насторожился, поглядывая на ворона. Либо Ханджи опять хочет проводить опыты над своими солдатами, либо ее затея куда более ужасна. Бог знает, что у нее в голове. — У меня для тебя кое-что есть, бродяга любви! — Женщина вскочила и кокетливо обошла стол, перейдя воображаемую черту. — Ты нарушаешь мое личное пространство. — Леви попятился назад. — Выкладывай, что там у тебя? — мужчина не мог контролировать свои эмоции, пока рядом находится Ханджи. Он не знал, почему. Может быть, потому что он не мог предугадать, что сделает эта женщина в тот или иной момент. Наверное, Аккерман все же боялся ее. «Гении часто бывают отвергнуты обществом», отвечал он ей всегда, когда та на него обижалась. — Это письмо, письмецо! Тебе пишут девочки, подумать только! Леви, ты что, влюбил в себя очередную новенькую из кадетского корпуса? — дразня Леви, Ханджи махала бумажкой перед его лицом. Глаза мужчины округлились. Он достал нож из рукава, молниеносно ударил Ханджи спиной о стену, воткнув нож около ее руки с письмом, прихватив кусочек ее рубашки. — Какой ты сегодня всё-таки грубиян! Я даже не успела дочитать до конца! — Смеялась Ханджи, пока Леви выхватывал бумагу из ее обездвиженной руки. — Почему ты вообще решила, что можешь совать свой нос в чужие дела? — Мужчина сел на лавку около окна. Был удивлён. Дыхание перехватило, когда он прочёл первые строки. Это Кьяра. Точно, это его Кьяра. В груди с новой силой запылал пожар. — Четырехглазая, о какой привязанности ты говорила с Кьярой? — Леви поднял взгляд на уже серьёзную женщину, которая стояла напротив полок со своими книгами, поправляя очки. — Я догадывалась, что это письмо от неё. — Ханджи достала пару маленьких кружек, разлила по ним кипяток из чайника, который недавно сняла с огня в камине. — У этой девушки душа без конца и края, Леви. — Что ты имеешь ввиду? — Мужчина взял кружку и, держа пальцами ее верхние края, отпил кипяток. Листовой чай давно закончился. — Но, не смотря на это, она влюбилась в такого мрачного типа, как ты. — Ханджи рассмеялась, смотря на реакцию Леви. — Влюбилась? Значит. — Сердце остановилось. Не верить Ханджи — глупость. Эта женщина видела людей насквозь. Особенно, когда речь шла о делах любовных. Ну, женщинам виднее, подумал Леви. — Помни, что эта девушка не одна из толп твоих глупых распутных девиц разведкорпуса. — Леви поперхнулся. Откуда она вообще столько знает? Не успел он задать интересующий его вопрос, как Ханджи снова его перебила. — Я никогда не наблюдала такой любви, Леви. Ты должен ей ответить! — Я не умею общаться с девушками. — Кипяток в кружке остыл. Леви положил кусочек бумаги под подушку. Из-за слов о любви в душе что-то трепетало. «Неужели, эти те самые бабочки, о которых твердят девочки из кадетского корпуса?» — Я всегда могу тебе помочь, Леви. Но с моей помощью не удастся передать твои настоящие чувства. Поэтому, ты должен сделать это сам. Просто будь собой. — Женщина плюхнулась на кровать и, погасив свечу, моментально уснула. Да, есть у нее такая супер способность. Даже Леви ей завидовал. Мужчина пообещал себе, что напишет Кьяре.       Леви выждал момент, когда Ханджи перестанет реагировать на шорохи. Он бесшумно поднялся с лавки, сел за письменный стол и зажёг свечу. Взяв в руки перо, он замер. В душе было столько чувств и эмоций, Леви не удавалось их упорядочить. Суровый мужчина вспомнил совет Ханджи. Ведь правда, нужно лишь быть самим собой. Наверное, это не трудно, подумал Леви и вывел первый символ на бумаге.

***

      Кьяра хотела, чтобы Леви вернулся в чистую комнату, поэтому протирала пыль в кабинете каждый день. Сегодняшний не являлся исключением. Проходясь тканью по полкам, она наткнулась на очередную папку с бумагами. Внутри оказались какие-то схемы, обрывки текста, вырванные листы из книг и что-то еще. Какие-то записки.       Кьяра выронила тряпку из рук, опустилась на стул около окна, продолжая читать строки. Каждая буква была пропитана пошлостью. Это записки какой-то женщины. Нет, это записки женщин. Так решила Кьяра, потому что почерк в каждой резко отличался. Признания в чувствах, просьбы о визитах, приглашения выпить вина. В душе выпал осадок злобы вперемешку с грустью. Неужели она очередная слабомыслящая девчонка, которая клюнула. Нет, этого просто не могло быть. Неужели, капитан обращается так со всеми девушками? Кьяра оставила папку на месте. Было уже поздно, но девушка не смогла уснуть. Не стоило читать чужие письма.       Терзая себя мыслями о том, что Леви не мог так с ней поступить, девушка задремала только под утро. Кьяра думала, что отряд Леви остановился не в штабе. Или капитан просто не хочет присылать ей ответ. Наверное, это для него детские игры, подумала девушка. Но все же решила отбросить эти мысли до выяснения обстоятельств. Хотя, нужно ли это? Не смотря на ситуацию с найденными письмами, в глубине души капитан верила в самое хорошее. Вдруг в дверь постучались. — Письмо для Кьяры Хаусфорд!

«Ночь субботы.       Я был удивлен твоему письму. Кьяра, я слышал и читал о женской привязанности, и если бы я мог чувствовать ее от тебя, я был бы самым счастливым. На меня это не похоже, но в последнее время многое поменялось…»

      Кьяра читала строки на одном дыхании, вдыхая каждое слово. Леви рассказывал о сложной миссии, о том, что в скором времени они вернутся. Между строк девушка увидела волнение капитана. С улыбкой и слезами на лице, она продолжила читать.

«Может, для тебя мои слова прозвучат нелепо, но я испытываю к тебе высокие чувства и никаким образом не могу повлиять на это. Кьяра, позволь мне увидеть твою любящую улыбку при нашей следующей встрече. Леви.»