Искажение

***

      Первые лучи утреннего солнца тихонько заскользили по деревянному полу, набирая силу и принося последнее тепло уходящего лета. Тишина, что была редкой гостьей в доме Уизли, сейчас царствовала последние минуты и Джинни с печалью посмотрела на старенький будильник, который вот-вот прозвенит и прогонит то волшебство, что дарили ей эти минуты.       Она наблюдала за рассветом, выглядывала в траве блестящую, утреннюю росу и просто мечтала: о полетах, что дурманили её голову и дарили мгновение свободы, о будущем, где она станет великим охотником Холихедских Гарпии и, конечно же, о путешествиях по всему миру. Мечты были такими наивными и даже детскими, но это было именно то, что она хотела.       Тяжело вздохнув, Джинни покрутила в руках палочку и отвернулась от окна. Собрав волосы в высокий хвост, она оглядела свою маленькую, но уютную комнату и достала из-под кровати старенький чемодан. Сегодня она возвращается в Хогвартс, где, наконец-то, не будет Гарри и её семьи.       Его зелёные глаза наполненные грустью, продолжали давить ей на совесть, отчего находится в одном помещении было просто невозможно. Но Джинни упрямо улыбалась и делала вид, что всё в порядке, не обращая на осуждающие взгляды и недовольные вздохи матери, которая кажется догадывалась обо всём. Джинни целовала Гарри каждый раз, когда он говорил ей о любви, понимая, что не сможет ответить ему честно в ответ.       Чувствовала ли она себя последней дрянью?       Безусловно.       Гарри продолжал жить в их доме, радуясь спокойным дням в окружении близких ему людей, а Джинни в это время хотелось сбежать куда подальше. Девушка взмахнула палочкой и отправила в чемодан учебники и принадлежности, невольно радуясь новым книгам и красивым перьям. Финансовое положение в последнее время стало стабильным и теперь им не приходилось покупать подержанную одежду или книги. Маленький, но приятный факт.       Открыв тумбочку, Джинни замерла, наткнувшись на стопку писем от Гарри. Недолго думая, она достала всю пачку и одним взмахом палочки уничтожила, сожалея, что не сделала этого раньше. Потихоньку, но она вычеркнет из своей жизни всё что связано с ним, а в конце обязательно обрежет ту ниточку, что связывает и их. Так она говорила про себя, стараясь убедить, что делает всё правильно.       Открыв шкаф, Джинни отправила в чемодан школьную форму и повседневную одежду, пока на глаза не попал он. Вещь, которую она должна была сжечь, находясь ещё в Хогвартсе. Вещь, которая положила начало конца. Взяв в руки белый мужской кашемировый свитер, Джинни непроизвольно втянула воздух, ощущая еле заметный запах табака и корицы. Его запах.       Дрожащей рукой она направила на свитер палочку, собираясь избавиться от него, как от пачки с письмами, но губы отказывались произносить заклинание. Медленно опустив палочку, та выскользнула из дрожащих пальцев и с глухим стуком ударилась об деревянный пол. Джинни сползла спиной по дверце шкафа, прижимая свитер к себе, а перед глазами пронеслось то самое воспоминание, о котором следовало забыть в первую очередь. flashback       Джинни сидела на краю Астрономической башни и, обнимая себя за колени, вглядывалась в звездное небо. На календаре давно минул Ноябрь и следовало наложить на себя Согревающие чары, но девушка намеренно отказывалась это делать, чувствуя каждой клеточкой тела холодный ветер, который заставлял её дрожать от холода. Ей необходимо было почувствовать ещё что-нибудь кроме боли, даже если после этого она сляжет с простудой.       Рваная в нескольких местах блузка от режущего проклятья Алекто Кэрроу, явно не грела, а полученные раны уже успели покрыться корочкой от запёкшейся крови, поэтому Джинни почти не чувствовала их от холода. Сегодня она обошлась легкой кровью. Обычно Кэрроу, не задумываясь, слали в неё Круциатус, отчего казалось, что её внутренности и кости выворачиваются наизнанку.       Для них было садистским наслаждением слушать именно её крики, потому что именно Джинни отдувалась за всё «Золотое трио», так как была связана со всей троицей.       Её гриффиндорская натура не позволяла ей стоять в стороне, когда эти садисты мучили детей или стравливали их друг против друга. Она защищала, рычала, словно дикая львица, а они слали в неё проклятья, стараясь сломать и подчинить. Но она вставала. Каждый раз вставала, упрямо смотря им в глаза, зля и выводя их из себя ещё больше.       Джинни привыкла, что после их стычек она открывала глаза уже в Больничном крыле, где, стараниями мадам Помфри, была уже залечена большая часть ран. Физические раны залечить легко, даже кость со временем срастется, а вот душевные залечить было не просто.       Поэтому в это раз, прихрамывая, Джинни отправилась из Больничного крыла куда глаза глядят. Подальше от гостиной Гриффиндора, где её ждал Невилл, который не находил себе места, от всех, где надо было быть сильной. — Уизли, — раздался голос, который заставил её подскочить и выставить палочку, готовясь к атаке. — Что ты здесь забыла в таком состоянии? — Тебе до этого какое дело, Малфой? — прорычала Джинни, сжимая рукоять палочки чуть крепче. — Настучишь? Парень медленно подошел ближе к ней, а затем поднял руку и аккуратно двумя пальцами отодвинул кончик палочки в сторону. — И в мыслях не было, — всё так же безразлично ответил Драко и обошел девушку.       С присущей ему грацией, Малфой уселся на холодный пол Астрономической башни, свесив одну ногу с края, а другую согнул в колене. Джинни опустила палочку и посмотрела на Малфоя, словно видела его впервые. Осунувшийся, с мешками под глазами и измотанный, он совершенно не походил на того высокомерного аристократа, каким она его всегда помнила.        Драко, тем временем, достал из кармана брюк пачку обычных маггловских сигарет и, совершенно не обращая внимания на Джинни, достал одну и аккуратно поджег кончиком палочки, после чего затянулся. Закрыв глаза и он выпустил через пару секунду в воздух дым никотина.       Джинни продолжала наблюдать за ним, пока не поймала себя за тем, что уже откровенно пялится минут пять на то, как Драко Малфой сидит и курит на Астрономической башне. Встряхнув головой, она собралась уходить, но тихий голос заставил её остановится на полушаге. — Сядь рядом, Уизли, — сказал Драко, доставая новую сигарету, — Я не кусаюсь.       Джинни хотела послать его, но вместо этого подошла ближе и села, свесив ноги за край. Свой поступок она так и не смогла объяснить даже самой себе, но чувствовала, что так и должно быть. Они были по разные стороны баррикад, но сейчас на краю сидели лишь два уставших подростка, которые были втянуты в центр ужасных событий.       Тишина говорила за них лучше, чем слова, которые не стоило произносить, чтобы не испортит атмосферу спокойствия, царившую сейчас между ними, но едва уловимый стук зубов, разрушил всё волшебство. Джинни окончательно замерзла и надо бы было уже вернуться в гостиную, как ей в руки прилетел мягкий, хранящий всё ещё теплоту тела хозяина, свитер. Девушка перевела недоуменный взгляд на парня, который теперь сидел в рубашке и даже не смотрел на неё. — И что это значит? — спросила Джинни, прижимая свитер ближе к себе. — Считай, плата за хорошую компанию, малышка Уизли, — ответил Драко и поднялся, намереваясь уйти первым. — Мне ничего не нужно от тебя! — воскликнула Джинни, собираясь кинуть несчастный свитер ему вслед. — Я знаю. — не оборачиваясь. ответил Драко и взмахнул рукой в знак прощания.       Он ушёл, а она так и осталась сжимать его свитер в руках, от которого пахло табаком и корицей. Немного подумав, Джинни накинула его сверху своей блузки и почувствовала, как потихоньку её тело начало согреваться. В тот вечер она впервые задалась вопросом, а что, собственно, происходит по ту сторону баррикад?                                                                                           The end of the flashback       Стук в дверь вырвал Джинни из воспоминаний и, не придумав ничего лучше, девушка быстро запихала свитер по одеяло и, поправив прядку волос, направилась к двери. Открыв, она увидела Фреда, что стоял с двумя кружками ароматного кофе. — Впустишь, лисёнок? — спросил брат, озаряя её улыбкой.       Джинни улыбнулась в ответ и впустила Фреда в комнату, где тот, поставив кружки на тумбочку, тут же завалился на её кровать. Джинни села на краешек и потянула руки к горячему напитку, тут же пробуя и наслаждаясь вкусным свежесваренным кофе без сливок и сахара. Фред знал, какой именно кофе она любит, и за это ему Джинни была благодарна. — Ну, рассказывай, — начал брат, удобней устраиваясь на её подушках. — Почему не сказала?       Девушка тяжело вздохнула и поставила кружку обратно, понимая, что врать ему бессмысленно. Фред всегда знал, когда она врет, поэтому с ним единственным она всегда была искренне. Почти всегда. — Не смогла, — ответила Джинни, отводя взгляд от брата. — Я струсила. — Но почему? — приподнявшись на локтях, спросил Фред. — Он сделал мне предложение, Фред! — воскликнула Джинни и тут же ударила себя по губам, боясь, что могла кого-нибудь разбудить, — Что мне ещё оставалось сделать? Ты ведь знаешь, как он мечтает о семье, а это, сломало бы его! У нас только война закончилась, он столько пережил, а тут еще и я нож спину!       Джинни откинула на кровать, отчего её голова сейчас расположилась на груди у брата. Она закрыла рукой глаза, боясь услышать его ответ. — Джинни, — тяжело вздохнув, начал Фред. — Иногда ты такая дура, вот честно! — Что? — удивленно спросила девушка, убирая руки от лица. — Что слышала, — грустно улыбнувшись, сказал брат. — Ты дура. Почему его чувства тебя заботят больше, чем ты сама? Ты о себе подумала? Зачем ты мучаешь себя и ему надежду даешь? — Фред, — повернув голову в сторону брата, сказала Джинни. — Я скажу ему. Обязательно скажу. Мне надо разобраться в себе. Вдруг, я всё еще люблю его?       Фред застонал и откинулся на подушки, понимая, что такого барана, как его сестра, надо ещё поискать. — Лисёнок, да не любила ты его никогда! — сказал Фред, уставившись в потолок. — Ты полюбила тот образ о котором тебе рассказывали на ночь в детстве перед сном, а не Гарри Поттера. — А вот и нет! — воскликнула Джинни, поднимая голову с груди брата и заглядывая ему в глаза, — Я полюбила его настоящего, а не придуманный образ в своей голове! — Да неужели? — спросил Фред и кинул подушку в лицо сестры.       Джинни, не долго думая, схватила вторую подушку и ударила брата по голове. Перья летели в разные стороны, пока брат и сестра пытались доказать свою точку зрения, совершенно не заботясь о том беспорядке, что творился вокруг и даже не представляя, как им влетит от матери.        Запыхавшиеся, они смеясь рухнули в облако перьев, каждый при этом чувствовали себя немного счастливее. Фред повернул голову в сторону сестры и заметил, как та, устроившись у него под боком, уже сладко сопела, явно сильно утомившись. Ухмыльнувшись, он хотел было уже уйти, как заметил, что из-под одеяло что-то торчит. Откинув его в сторону, Фреду на глаза попал мужской свитер. Понимая, что не видел в гардеробе у парней данной вещи, он сделал выводы и улыбнулся. «Какая же ты глупышка, сестренка!»