За километр до звёзд...

Иногда кажется, что жизнь несправедлива, и судьба испытывает человека на прочность. Но важно помнить, что у каждого есть силы преодолевать трудности и находить путь к своему счастью. Иногда этот путь полон травм и опасностей, а иногда оказывается обычной прямой, по которой можно пройти без особо труда, но важно помнить, что перед каждым лежит чистый лист и только человек решает, как этот лист раскрасить. Некоторые выберут семью, некоторые карьеру, а некоторые просто останутся гнить, своим существованием захламлять общество. Это утро началось как обычно. Солнечный свет ударил в глаза. «Сука, когда-нибудь я куплю эти гребанные шторы». Птицы пели очередную серенаду под окном, а соседи решили начать ремонт. Ебучий ремонт в 7:20 утра. Если бы Шастуну не нужно было идти на учебу, то этих соседей ждал бы тотальный разбор полетов, но почему-то парню казалось, что с этим справятся и другие жители дома. Повалявшись еще чуть-чуть и отключив будильник, отложенный пару минут назад, Антон поднялся на ноги, одновременно с этим недовольно проклиная всех тех, кто ставит пары так рано. За весь этот период, проведенный в Питере, парень каждый день вставал даже раньше семи, и такие подъемы давались ему с легкостью, но зато, когда потребовалось встать на учебу, открыть глаза даже после второго будильника было трудно, а мозг и тело начинали работать сообща только ближе к 8 утра, когда его тушка перешагивала порог универа. Пока Антон шел до санузла, в его голове всплывали события пережитых выходных: долгожданная встреча с Оксаной и Катей, прогулка под дожде-снегом и посиделка в кафе с обсуждением всех и вся. В конце концов, эта встреча закончилась в квартире Шастуна, где все трое просто сидели на полу, играли в Уно и пили вино. После очередной партии студент вспомнил, что так и не отдал девочкам их новогодние подарки, которые всё ещё стояли у него в шкафу и ждали своего часа. Удалившись из поля зрения подруг, парень вернулся с новогодним пакетом в руках, на котором был нарисован смешной олень с красным носом, полностью обклеенным блёстками. Протянув его ничего не понимающим Оксане с Катей, он уселся обратно на пол и стал наблюдать за тем, как девочки пытались распутать бантик, завязанный на тряпочной ручке. Наконец, справившись с упаковкой, Катя достала из пакета бутылочку вина, сразу устремив взгляд на этикетку, а после отправила Шастуну воздушный поцелуй. Оксана же достала всё остальное: две пары серёжек и магнитик с надписью «Home is not a place but people». Поднявшись со своего места, Суркова подошла вплотную к другу и обняла со всей силы, прошептав на ухо «Спасибо». Далее разговор зашёл в уже привычное русло, а именно на тему их с Арсением семьи. Девочки все мозги парню проели, чтобы он рассказал о том: общались ли они, писал ли Арсений Шастуну и все в таком духе. Пришлось, конечно, раскрыть все карты и показать их переписку с математиком, рассказать о том, что именно он забирал его с вокзала и еще о зародившихся чувствах, которые сидели у Антона в сердце. На последнем девочки заорали в голос, сначала обе набросились на Шастуна с объятиями и чуть не задушили на месте, а потом побежали за картами, чтобы сделать раскладик на личную жизнь. Во всю эту потустороннюю силу студент, конечно, не верил, но судя по картам, в ближайшие дни должно было произойти то, что обязательно их сплотит. Уже по привычке, Антон принял контрастный душ, который помог ему прийти в себя, а после начал чистить зубы, пытаясь заставить мозг работать. После всех утренних процедур Шаст отправился на кухню готовить себе завтрак. Только недавно эта привычка вновь вошла в рутину парня, а все благодаря Ане, которая как только узнала, что ее друг сутками может ничего не есть, не хотела допускать его до работы, пока он при ней же не съест полноценный завтрак, со всеми прилагающимися к нему витаминами и минералами. Нарезав себе порцию овощей, в которые входили огурцы, помидоры и сладкий перец, студент перешёл к жарке порции яиц. Разогрев сковородку и успев разбить только одно яйцо, студент услышал, что телефон, лежащий на столешнице, начал вибрировать. Антон на секунду отвлекся, а после решил все-таки довести дело до конца, а уже потом обратить внимание на источник шума. Наконец, переложив завтрак на тарелку, парень взял смартфон в руку и, открыв мессенджер, начал читать поступавшие ему сообщения. Как и ожидал Шастун все они были от Сурковой. Он так скучал по этому. Окси Доброе утречко! Если ты опоздаешь на пару, я пущу тебя на шашлык) Усмехнувшись столь доброму пожеланию, Антон начал быстро набирать ответ. Вы И тебе доброе утро, очень рад снова погрузиться в эту шедевральную атмосферу учебы. И пока что я очень даже успеваю, сейчас поем и пойду собираться, так что не боись. Окси Ладно, буду надеяться. Кстати, тебе там случайно Арсений за ночь ничего не написал?) Вы Нет вроде, а должен? Чтобы удостовериться в своих же слова, Шастун вышел из диалога с подругой, проверил, что около с чатом с Арсением не горело никаких уведомлений, а после вернулся обратно. К этому моменту Оксана отправила ещё одно сообщение. Окси : (((( Я думала у вас там уже все, романтика, каждый день: доброе утро, спокойной ночи и прозвища еще всякие милые. В этот момент в голове Антона всплыло сообщение Попова, где тот назвал его «Лисёнок». На душе сразу стало тепло, а на лице появилась дурацкая улыбка. Вы Рано еще, плюс я не до конца понял, что вообще к нему чувствую, так что не нагнетай. Единственное, что могу сказать, так это то, что он математик хороший, все. Окси #душнила После этого девушка вышла из сети, оставив парня наедине со своей едой. Отломив кусочек белка, Шаст насадил его на вилку, а после погрузил в рот. Почему-то у него в голове засели слова Оксаны, ну или же там засел Арсений, который каждый божий день не упускал возможности напомнить о себе. Еще буквально пару месяц назад, эти действия заставили бы Антон к хуям заблокировать его, но сейчас он просто жил от сообщения до сообщения. Если так подумать, то Попов ничего такой: сильный, накаченный, брюнет, так еще и голубоглазый, как говорила Аня, девушки на таких табунами вешаются, а он в итоге повис на Шастуне. Вспоминая все его поступки и действия, впечатления складывались очень даже не плохие, но все равно, что-то не давало покоя. Антон боялся, что с ним снова просто хотят поиграть, просто затащат в постель, а после выкинут как ненужную игрушку. Еле выкинув эти мысли из головы, студент моментально перехотел есть, оставив остатки на тарелке. Сразу заказав себе такси, которое должно было приехать через пятнадцать минут, Антон открыл шкаф и начал искать в нем то, чего бы ему хотелось. В итоге выбор пал на белую футболку Адидас с черными полосками на плечах и черные джинсы с маленьким потёртостями на коленях. Сменив растянутую домашнюю футболку красного цвета и черные шорты на ранее приготовленный комплект одежды, к которому добавились белые носки с кошачьими мордочками, Антон подошел к своему сундучку с украшениями и начал выбирать кольца с браслетами, в попытке сделать образ более менее сочетаемым. Но уже после пары минут примерки он решил, что обойдется сегодня без украшений и оставил лишь один браслет на руке, который уж слишком ему нравился. В этот момент на телефон вновь пришло сообщение, но на этот раз о прибытии автомобиля. Чертыхнувшись, студент закинул в рюкзак первую попавшуюся под руку тетрадь, ручку и наушники, а после побежал в прихожую, где обулся в свои любимые джорданы, сверху накинув ветровку, которую он купил в Питере, но перед самым выходом вспомнил, что сегодня в расписании у него есть литра, а это значит, есть возможность подарить новогодний подарок Павлу Алексеевичу. Парня совершенно не волновало, что с этого замечательного праздника прошло почти два месяца, ему очень хотелось сделать мужчине приятно. Сбегав в спальню и взяв ранее заготовленный подарок, Антон наконец покинул квартиру. Закрыв жилище, Антон побежал вниз по лестнице, проскакивая пролет за пролетом. Оказавшись уже на втором этаже, парень хотел было продолжить свой быстрый спуск, но в один момент всё пошло не по плану. Успев опуститься всего на две ступеньки, земля как будто ушла из-под ног. Поскользнувшись на чём-то и потеряв равновесие, Шаст начал падать, размахивая своими длинными конечностями. Уже около самой земли, когда голова почти коснулась бетона, парень успел подставить руку, за что сильно поплатился. — Бляяяять, — сквозь зубы процедил Шастун, схватившись за болезненно ноющий сустав, на который пришёл весь удар. Пока студент не понимал, как так вышло, пакет с подарком для преподавателя отлетел на вниз. — Ну за что мне это всё, — наконец когда боль слегка стихла Шастун поднялся, отряхнулся, поднял пакет, который стал уже потрёпанный жизнью. На этот раз спуск был спокойнее — парень придерживался за перила. Выйдя из многострадального подъезда, парень увидел стоящий возле него автомобиль жёлтого цвета, привычного для такси, и поспешил к нему, уже видя, с какой ненавистью на него смотрел водитель. — Здравствуйте, — поздоровавшись с таксистом, студент увидел столько пренебрежения в его взгляде, сколько не видел даже у Ирины Владимировны. Хотя водитель только радоваться должен, это же ему дополнительные деньги начисляются, а не Антону. *** Забегая в здание университета, Антон уже еле-еле мог шевелить рукой. Конечность распухла, а это уже ничего хорошего не судило. Еле-еле справившись с тем, чтобы снять ветровку, парень оставил ее в гардеробе и, сверившись с расписанием, отправился на третий этаж к кабинету английского, где его уже ждала Оксана, которой, видимо, было очень скучно, и она скидывала другу миллионы тиктоков. Подходя все ближе и ближе, парень увидел, как девушка расплылась в теплой улыбке, смотря на него. — Антошааааа! — как только расстояние между друзьями стало минимальным, так сразу же девушка подорвалась с места и набросилась с объятиями на Шастуна. — Как я по тебе скучала! — Тебе напомнить, что мы виделись на выходных? — парень тепло улыбнулся в ответ, пытаясь не выдавать того, что держать девушку на руках ему не особо комфортно. Шаст еле-еле смог разогнуть сустав и переложить руку на талию Сурковой, придерживая ее, чтобы она не свалилась на пол. — Ну не сравнивай наши посиделки и будни здесь. Ты даже не представляешь, насколько без тебя тут скучно было, — наконец Оксана вновь приобрела опору в виде своих ног, но от Антона отлипать не спешила. В этот момент мимо обнимающихся друзей прошла Кузнецова, которая даже не посмотрела на Шастуна, а лишь громко цокнула, сказав: «Встали прямо на проходе», а после вновь отправилась по никому не известному маршруту, на что Антон лишь с издевкой открыл рот, округлил глаза и перемещал взгляд с уходящей фигуры Иры на довольно улыбающуюся Оксану. — Да ладно, я что, в раю, — со своей любимой иронией в голосе спросил парень. — Она что, даже не подлетела ко мне со спины и не начала душить, ну или на крайняк не завела бесполезный диалог, я в шоке. — Госпади, так ты же не знаешь, — наконец отцепившись от Антона, Оксана потянула его на рядом стоящую лавочку, на которой она сидела до прихода друга, что парню вновь аукнулось болью в конечности, и начала рассказ: — Короче, ты как только уехал, она меня все пыталась расспросить, куда же ты съебался, а я ведь правда не знала, ну и ляпнула первое, что в голову пришло, потому что каждый день слышать один и тот же вопрос от кучи людей, знаешь ли было очень запарно. Я сказала ей, что ты к девушке в другой город улетел, типа у вас все серьезно, и дело там чуть ли не к свадьбе близится, ты бы видел ее глаза, столько разочарования в них было, вот как у тебя, когда ты узнал, что Попов — это наш препод по матеше, — на это противопоставление Антон лишь усмехнулся. — Нет, ну объективно это всяко лучше, чем каждый день ловить на себе ее взгляды, — парень облокотился на стену и прикрыл глаза, пытаясь унять очередную волну боли, которую он испытал, случайно дрогнув конечностью. Лишний раз скривившись Антон привлек внимание Сурковой, о чем очень сильно пожалел. — Антон! Ты совсем с ума сошел, а хотя нет, ты сбрендил! Как тебе блять в голову пришло с такой травмой, на учебу приехать, — на некоторое время девушка просто замолчала, не зная что говорить и как на это спокойно реагировать. Рука ее друга буквально увеличилась в два раза и посинела, а этот придурок поехал не в травмпункт, а в универ. — Если ты сейчас же не возьмешь свои вещи и не поедешь ко врачу, я… Я, — не зная, какую угрозу придумать, чтобы друг наконец начал думать своей кудрявой головой, девушка выдала первое, что пришло в её голову: — Все расскажу Арсению Сергеевичу, — не успела Оксана договорить, как за ее спиной послышался знакомый голос. — Что это ты хочешь Арсению Сергеевичу рассказать? — как и всегда, в самое ненужное время за спиной появились они — Павел Алексеевич и Арсений Сергеевич, а от одного вида Попова у Антона на спине появились мурашки. Кинув умоляющий взгляд на Суркову, Шасту оставалось лишь одно, молиться и иногда обмениваться взглядами с математиком, который упорно смотрел лишь на него. — Да вот, хотела обрадовать, что Антон наконец в университете появился, его же так давно не было, наверное все преподаватели соскучились, — на ходу сымпровизировала девушка, миленько улыбнувшись. — Да, давно нашего Шастунишки не было видно, а тут соизволил явиться, хоть поздоровался бы, — подколол студента литератор. — Здрасьте, — лишь выдавил из себя Антон, а после подскочил с места и, подняв с пола пакет, который всё это время стоял в ногах, протянул его Павлу Алексеевичу. — Это вам новогодний подарок, как говорится, лучше поздно, чем никогда, — на этот прилив нежности мужчина лишь растянулся в улыбке. — Ой, Шастун, умеешь ты подлизываться конечно, но ладно, спасибо тебе. Дай хоть обниму тебя, — всучив ранее подаренный пакет Арсению, который стоял рядом, видимо, для украшения, выставил руки для объятия. Немного поколебавшись, Антон всё-таки прильнул к литератору и с некоторыми усилиями скрестил руки за спиной преподавателя. — Засмущал ты меня, Шастун, увидимся на паре, — подхватив Арсения за руку, преподаватели направились в противоположную от друзей сторону. — Спасибо, — когда фигуры преподавателей оказались на достаточном расстоянии, Антон смог расслабиться и вновь согнул руку, удерживая ее в более-менее безболезненном положении. — Обычным спасибо ты не отделаешься. Сейчас идешь в туалет и хоть раком, хоть с раком пытаешься зафиксировать свою культяпку вот этим, — девушка протягивает другу футболку, которую принесла специально для того, чтобы переодеться на физру. — Я даже спрашивать не буду, как ты это будешь делать, но попытайся хотя бы. — А ты думаешь преподавателей не смутит, что я хожу с замотанной в футболку рукой, вот Арсений это сто процентов заметит, — девушка на это высказывание лишь тяжело вздохнула и на секунду прикрыла глаза. — Так, смотри, у меня в гардеробе есть худак, можешь его сверху накинуть, но как бы он тебе маловат не был, а так сгодится как неплохая маскировка, — подметила Оксана, плюс-минус представляя поместится ли Антон в ее худи. — Знаешь, главное эту залупу хоть как-то скрыть, — как показалось студентке, Шаст готов был даже на колени встать, только ради того, чтобы девушка помогла ему в столь трудной ситуации, поэтому еще раз тяжело вздохнула, а после спросила: — Сколько у нас времени до начала? — Восемь минут, — кинув взгляд на экран телефона, ответил студент. — Успеем, — лишь коротко ответила Окси, и ребята сорвались с места и побежали в сторону лестницы, которая вела на первый этаж.

***

Уже из туалета парень вышел в совершенно новом образе. На нем оказался худи Сурковой, из которого торчала лишь одна здоровая рука, а вторая конечность, была примотана к телу при помощи футболки, хоть где-то парень был благодарен природе за свою худобу. — Если ты мне хоть раз пожалуешься, что у тебя болит рука, или я увижу твоя кислую мину, я сразу же пинками под зад отправлю тебя к Попову, а там вы уже сами разберетесь, понял? — девушка была настроена серьезно, она и так переживала за друга, во время его отсутствия, а тут самолично его покрывала. — Я сейчас этим занимаюсь только потому что, ты мой друг и я всегда готова помочь, даже в такой ситуации. — Понял я, понял, — после этого парень лишь тяжело выдохнул, представляя, насколько же веселый день его ждет. Учитывая то, что он как бы правша, писать все конспекты ему придется либо левой, либо же вообще не писать. А хотя так ничего и не изменится, он как до отъезда хуи пинал, так видимо и сейчас продолжит. Первой парой на сегодня был английский. Сколько же он не видел Юлию Сергеевну, а она его подавно. Забежав в аудиторию, Антон с Оксаной поздоровались, извинились за двухминутное опоздание и начали слушать очередную супер интересную лекцию о конструкциях в английском языке. Где-то на середине парню хотелось биться головой о парту, рука сильно пульсировала и боль отдавалась в каждую часть конечности, от кончиков пальцев к плечевому суставу. Наконец, когда пара закончилась, на Антоне не было лица, а Оксана это прекрасно видела и уже хотела было начать читать Шастуну очередную лекцию, как парень выдает: — Сейчас экономику отсиживаю и еду в больницу, я не могу уже. Пускай эту руку мне хоть отрежут, — парень уткнулся подруге в плечо и уже успел было пригреться, как услышал: — Арсений идет, — после этих слов Антона чуть ли не током ударило, в его голове начали прокручиваться сотни идей, благодаря которым он смог бы отвертеться от расспросов математика, но Оксана среагировала быстрее и просто встала стеной, закрывая недостающую конечность. Проводив мужчину пристальным взглядом и широченной улыбкой, друзья вновь расслабились. — Такое чувство, что мы пытаемся не твой перелом скрыть, а драгоценности спрятать, — честно высказала свое мнение Суркова за что в тот же момент и поплатилась. Прямо в этот момент мимо них прошел Павел Алексеевич, в голове Антона возникла мысль: «Они тут блять по очереди круги наматывать будут?» Зрачки Шастуна расширились, как у кота, который впервые увидел птицу, сидящую перед ним, а в голове как на репите крутилось лишь: «Это конец!» — Оксана, мне жопа. Оксана, мне блять пизда! — Шастун нервно сглотнул, еще раз посмотрел вслед литератору, который шел размеренной походкой, а после переместил взволнованный взгляд на Суркову. — Он же все Попову расскажет, и мне пизда будет, он придет и уебет меня, Оксана! — Успокойся, не паникуй раньше времени. Возможно, он ничего не услышал, — попыталась успокоить однокурсника девушка. — Ага, блять, прошел прямо мимо нас на словах "скрыть твой перелом» и ничего не услышал. — Тош, ну чего ты так переживаешь? Арсений же тебя не убьёт, плюс тебе осталось просидеть всего одну пару, возможно, он вообще об этом не узнает. — Буду надеяться на это, — не успел Шаст договорить, как прозвенел звонок, оповещающий о начале пиздеца под названием экономика. Не успел Антон перешагнуть порог аудитории, как почувствовал на себе этот пристальный, полный презрения взгляд. — Всем здравствуйте! — как только все расселись по своим местам, Ирина Владимировна начала пару, а Шастун чувствовал, что просто отсидеться не получится. — Сегодня я бы хотела провести пару практикум, на которой мы будем решать задачи, — если бы такую информацию озвучил Попов, то Антон продолжил умирать на парте, а тут придётся поджать булки и отсчитывать секунды до конца. — Итак, первым к доске у нас пойдет, — сделав долгую паузу, чтобы почувствовать, как все в аудитории задержали дыхание в надежде, что сегодня их фамилию пройдут стороной, Антон просто ждал, когда этот цирк закончится и прозвучит заветное: — Шастун! — подняв взгляд на ничуть не удивленного студента, преподавательница лишь жестом подозвала его к доске. Только успев подняться на ноги и думая, как выкручиваться в этой ситуации, раздался спасительный стук в дверь. Сейчас Шаст готов был поверить во всех богов и молился на то, что бы Ирину Владимировну забрали куда-нибудь до конца пары. Неожиданно на пороге появляется статная фигура Попова, которого парень так и не успел рассмотреть с самого утра. Сегодня математик был одет в белую рубашку, с закатанными по локти рукавами, облегающие накачанные бедра джинсы и белые форсы на ногах. Кинув быстрый взгляд на Суркову, парень получил в ответ лишь поджатые губы, означающие — «с Богом». — Здравствуйте, можно вас на пару слов, — мужчина подозвал к себе преподавательницу, перед этим окинув Шастуна оценивающим взглядом, а Антону оставалось лишь молиться, он уже не знал на что, но мысленно молиться продолжал. — Да-да, конечно, — женщина поднялась со своего места, поправила очки и пошла на встречу к мужчине, который стоял и ждал ее возле двери. Как только преподаватели скрылись за деревянной перегородкой, Антон облегченно выдохнул и опустился на свое место. — Чувствует моя жопа, что надвигается пиздец, — охарактеризовал всю ситуацию Шастун после чего дверь снова открылась и на пороге вновь появилась Иришка, но на этот раз без Попова. — Шастун вещи бери и иди в коридор, там тебя Арсений Сергеевич ждет, — преподавательница прошла мимо парня с гордо поднятой головой, в привычной манере цокая каблучками. А Антон в меньшей степени этому событию был очень даже рад, он со скоростью света взял рюкзак, кинул мимолетный взгляд на Оксану, как бы говоря: «Если что, я все тебе расскажу» и вышел из кабинета. Его счастье длилось недолго, не успел студент и перешагнуть порог, как его схватили за капюшон и потащили в направлении 211 аудитории. Решив попытать удачу, Антон решил хотя бы поприветствовать своего спасителя. — Добрый день, Арсений Сергеевич, — но на это высказывание в капюшон вцепились с удвоенной силой. Шастун нехотя перебирал ногами и когда до нужного кабинета оставалось буквально пару метров, он снова начал падать, но на этот раз его подхватили сильные мужские руки. — Спасибо. Когда парня чуть ли не на руках затащили в аудиторию, а после закрыли ее на ключ, что-то в мозгах Антона наконец щелкнуло, и в его голову начали приходить самые извращение идеи. — С рукой что? — брюнет, видимо, решил зайти с козырей, поэтому встал напротив Антона, который в это время уже уселся на своё любимое место, оперевшись на стену, и выжидающе смотрел. — Да нормально с ней все, вот видите, шевелится, — продемонстрировал парень способности левой конечности, на что получил лишь укоризненный взгляд. — А со второй? — но на этот вопрос математик ответа не получил. Прождав минуту, затем вторую Арсений не выдержал. — Раздевайся, — скомандовал Попов, подходя вплотную к Шастуну. Парень в начале не понял, ему ли это было адресовано, но оглядевшись по сторонам никого больше не увидел и лишь уставился невинными зелеными глазами прямо в лицо преподавателя, как бы говоря: «Пощадите». — Арсений Сергеевич, я конечно все понимаю, но не в универе же, — в ход вступили тупые шуточки, но даже они не заставили ни единый мускул на лице брюнета дрогнуть. — Я вас наверное неправильно понял, вот и все. — Скажу по-другому — снимай худак, — а вот тут-то Антон понял, что шутить Арсений сейчас не собирался. — Зачем? У вас тут холодно, а я только на учебу вернулся, не дай Бог заболею. — Тош, давай по-хорошему, — математик положил свою тяжелую ладонь на плечо, заставив студента вздрогнуть. — По-хорошему ведь прошу. — Вы ругаться будете, — опустив голову, шепотом сказал Антон, поняв, что Арсений отступать не собирался. — Не буду, если ты сам мне расскажешь, что у тебя с рукой, — в конце брюнет лишь пошевелил пустым рукавом, подмечая, что конечности там как бы нет. — Я, возможно, сломал руку, но так, чуть-чуть, — решив поднять голову, парень встретился с ошеломленными голубыми сапфирами, которые вот-вот просверлили бы в нём дырку. — Худак сними, я посмотрю, — Антон кинул быстрый взгляд на дверь, но услышал лишь тихое: — Не бойся, никто не зайдет. Тяжело вздохнув парень, вначале сам попытался снять слой одежды, но когда понял, что у него нихуя не получалось, попросил о помощи Попова. Благодаря совместным усилиям, худак наконец лежал рядом, а Арсений стал рассматривать причину его переживаний. — Фиксация конечно, на высшем уровне, — констатировал мужчина, а после начал медленно оголять поврежденынй участок руки. Сняв бандаж, роль которого играла футболка, математик не удержался от сквернословия. — Ой, блять, — Арсений на секунду прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть весь этот ужас. — Одевайся, бери вещи и идем за мной, — сбегав за своей сумкой, Попов вновь вернулся к Антону, который еле-еле справился с поставленной задачей. — А куда? — все-таки решил поинтересоваться студент, наконец напялив худи и подняв свой рюкзак с пола. — В лес, Антон, тебя закапывать, — лишь ответил брюнет, а после выставил Шастуна за порог аудитории, закрывая ее и выключая свет.

***

Уже в салоне автомобиля Антон сидел тише воды, ниже травы. Опустив голову вниз, он иногда поглядывал в окно, но в сторону Арсения смотреть не хотел: почему-то ему казалось, что Попов в нем разочарован. Парень не знал, сколько им еще нужно будет ехать, но с каждой секундой в салоне становилось все некомфортнее, а сам Антон накручивал себя все больше и больше. По ощущениям рука с каждой секундой болела все сильнее, но студент списывал это на стресс, который он испытывал. Арсений так о нём заботился всё это время, а он с ним так поступил, ну ни тварь ли он. Каждая мысль, приходившая в голову Антона, была хлеще предыдущей. Парню казалось, что сразу после того, как его опасения о переломе подтвердятся, Арсений его просто оставит там, заблокирует и перестанет обращать внимание, от которого он стал уже зависим. Он не хотел, чтобы Попов знал о его недуге, только потому что боялся разочаровать… — Тош, сильно рука болит? — вырвал Шастуна из раздумий математик, останавливаясь на очередном светофоре. Повернув голову в сторону студента, брюнет хотел прикоснуться рукой до его лица, поднять за подбородок и посмотреть в такие прекрасные глаза. Но Антон на диалог был явно не настроен, он лишь прикусил нижнюю губу. — Терпимо, — односложно ответил парень, а после облокотился о стекло и хотел было вновь погрузиться в себя, пытаясь абстрагироваться от Попова, но мужчина не терял надежды вывести его на диалог. — Ну а чего грустный такой? Случилось что-то еще? — решив проигнорировать вопрос, Антон задал свой, который волновал его ещё с самой парковки. — Вам Павел Алексеевич рассказал? — секундное молчание повисло в салоне. — Чего? — Вам Павел Алексеевич сказал, что у меня с рукой проблема? — Нет, я сам заметил, — спокойно сказал Арсений. — Вы когда обнимались, я внимание обратил, что у тебя у локтя припухлость, а потом в коридоре, подметил ваше странное с Оксаной поведение, вот и решил проверить на всякий случай, как видишь не прогадал, — взяв на вооружение то, что с Поповом лучше быть поосторожней, Антон вновь повернул голову в сторону окна и увидел очертания уже знакомой ему травматологии.

***

— Перелом — констатировал врач, смотря на рентгеновский снимок, который Антон сделал буквально пару минут назад. Отстояв длиннющую очередь из подростков, которые попадали со своих электросамокатов и таких же лохов, как он сам, парень наконец попал в кабинет травматолога. — И где же вы так умудрились, молодой человек? — задал уже привычный вопрос травматолог. На такие вопросы парень отвечать привык, но раньше-то, это были серьезные травмы, полученные на дроме, а тут ебучее падение с лестницы. — Вот вы представляете, выхожу из квартиры, начинаю спускаться по лестнице, а там оказывается уборщица полы только помыла. Я бац и упал, прям локтем об бетоную ступенькую, потом поднимаюсь, вижу, что локоть опухает, ну и в итоге я вот тут, — эта мини история заставила врача слегка улыбнуться, и мужчина, пытаясь сдерживать улыбку, крикнул медсестре готовить гипс. — Ну смотри, сейчас пройдешь в процедурную, медсестра наложит гипс, а потом можешь быть свободным, но каждую неделю нужно будет приезжать показываться, перелом в сложном месте все-таки. Спустя некоторое время Антон вышел из кабинета врача с загипсованной конечностью и веревочкой на шее, которая держала всю эту конструкцию на весу. Заметив студента, Арсений чуть ли не подлетел с места, а глядя на недовольное лицо Шастуна лишь улыбнулся, пытаясь придать парню позитивный настрой. Уже идя по направлению к выходу, Попов вновь начал диалог: — Тебе, наверное, нужно бандаж купить, чтобы руке удобнее было, — предложил математик, на что получил положительный кивок. — Только не «купить», а откопать в квартире. Говорю же, не в первый раз я что-то себе ломаю, — поняв, что Шастун уже научен горьким опытом, брюнет лишь тихо шёл рядом, с каждой секундой теряя веру в то, что Антон с ним сам захочет поговорить. В полной тишине дойдя до машины, парни вновь оказались в салоне Попова и вновь мужчина решил попытаться не упустить свой шанс. — Антош, слушай, — младший в это время оторвался от набора сообщения и обратил внимание на Попова, который был похож на пятиклашку, который пытался подкатить к старшекласснику. — Так как у тебя травма, не хотел бы ты пожить у меня денёк, тебе бы отдых не помешал, а дома ты явно будешь больше активничать, чем тебе положено. — Ну почему бы и нет, я как раз по Кощею соскучился, — " Ага, конечно, по Кощею он соскучился " твердил внутренний голос, Антон хотел побольше времени провести с мужчиной, в целом узнать его получше, понять, правда ли всё то, что он чувствует. Увидев довольную улыбку на лице Попова, Шаст сам непроизвольно улыбнулся, но тут же попытался спрятать эту «слабость» и вновь начал печатать сообщение, пока Арсений заводил машину и трогался с места.

***

— Кощей сейчас очень гиперактивный, так что береги руку, или если хочешь, я могу его закрыть в одной из комнат, пока ты здесь, — предложил математик, когда до входа в дом оставалось буквально пару метров. Парень не успел и глазом моргнуть, как машина проехала весь путь от травматологии до дома математика. — Да не, нормально все будет, не переживайте, — и вот, когда ключ едва встал в замочной скважине, по ту сторону послышался собачий лай. Сделав два оборота, мужчина открыл дверь, и на Антона напрыгнул Кощей, довольно виляющий хвостом. — Привет, булочка, — Шаст непроизвольно начал улыбаться, пока Кощей с усердием вылизывал его лицо, оставляя на нем слюни. — А раньше ты бы, испугался и чуть ли ни на дерево залез, — подметил брюнет, за что получил укоризненный взгляд Шастуна, а после высунутый язык. — Ладно заходи в дом, а то тебе еще температуры не хватало, и так легко одет. Когда пёс наконец отстал от студента, конечно, в этом ему немного помог Арсений, Антон вновь оказался в доме Попова, но на этот раз в более-менее адекватном состоянии. — Куртку можешь повесить сюда, — мужчина указал на стоящую в прихожей вешалку. — А обувь оставить около нее, — на это Антон лишь утвердительно кивнул и медленно начал стягивать с себя верхнюю одежду. Для того чтобы снять кроссовки, ему пришлось облокотиться на стену, но особых проблем это тоже не создало, как никак опыт — юбилейный пятый перелом. Поднявшись по лестнице, студент увидел уже знакомую картину, Кощей грыз очередную игрушку, а Арсений стоял на кухне и наливал себе воды в кружку. Опустошив емкость за считанные минуты, мужчина поставил кружку обратно на столешницу, а после обратил внимание на Антона, который все никак не мог устроиться на диване. — Антош, — обратился к младшему математик, и тот моментально повернул голову и уставился на старшего своими изумрудными уставшими глазами. — Кушать будешь? Наверное, не ел ничего. Давай приготовлю что-то, ну или закажу, — начал предлагать варианты брюнет, еще даже не получив ответ. — Знаете, я наверное поспал бы, желательно под обезболом, — честно признался Антон, на что получил лишь обеспокоенный взгляд, а после Арсений кивнул, как бы соглашаясь с идеей Шастуна. — Хорошо, сейчас я найду тебе одежду, а ты пока найди нужную таблетку, договорились? — получив в ответ лишь «Окей» сложенный из пальцев, Попов отправился вверх по лестнице, в свою комнату, где начал перерывать весь шкаф. Наконец, найдя нужную футболку, в которую парень сможет с легкостью засунуть поврежденную конечность и спальные шорты, которые не будут спадать с худющих ног студента, Арсений направился обратно к своему больному. — Таблетку выпил? — с ходу спросил математик, но заметив, что Антон буквально уже засыпал на диване, то лишь по-быстрее отправился к нему. Щёлкнув пару раз пальцами перед глазами, математик привел младшего в чувство, а после отправил в гостевую спальню. — Спасибо, — лишь проговорил Антон, а после прикрыл за собой дверь. Через пару секунд послышался скрип кровати и тишина, иногда прерываемая рычаньем Кощеея. Все то время, пока Антон спокойно себе спал, ну по крайней мере Арсений надеялся, что спокойно. В голову математика лезли всякие разные мысли, которые не давали ему сосредоточиться совершенно ни на чем. Все они были о Шастуне. Мальчик столько всего пережил: в него стреляли, из-за чего он оказывался в больнице, рос в детском доме, что вообще не сулило ничего хорошего, в целом имел трагичный жизненный опыт, и брюнет хотел ему помочь. Конечно, сначала все правда задумывалось как обычная помощь, но с каждой встречей, с каждым взглядом, с каждой репликой, мужчина влюблялся все больше и больше. И вот, Антон — человек, которому Попов хотел отдать всё, что у него было — спит у него в доме. Это уже как минимум хороший знак. В прошлый раз это дело закончилось как раз побегом Антона, но куда… Одному только Шастуну известно. В этот раз все должно пойти совершенно иначе. Когда на часах было без пятнадцати одиннадцать, математик решил, что всё-таки пора будить спящую красавицу и накормить его чем-то сытным, чтобы потом, если он и дальше захочет спать, то сможет спокойно идти отдыхать, но главное не на голодный желудок. Приготовив целую сковородку пасты с сыром, Арсений отправился будить Шастуна, конечно не без помощи Кощея. — Антош, — тихонько позвал младшего Арсений, но реакции не последовало. — Тошаа, просыпайся, — математик слегка поглаживал парня по голове, пытаясь вывести его из царства Морфея, но видимо сам Антон этого вообще не хотел и лишь накрылся одеялом с головой, пытаясь скрыться от столь мешающих касаний. — Лисёнок, тебе нужно покушать, принять лекарства, а потом снова можешь лечь спать, — после этих слов, тушка под одеялом зашевелилась и весь растрепанный Шастун показал себя миру. Глаза так и норовили вновь закрыться, поэтому парню приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы вновь не погрузиться в сон. — Ты такой смешной, — продолжая поглаживать парня по голове Попов не отрывал от Антона взгляд ни на секунду. Он рядом, совсем рядом. На это высказывание математик получил лишь красноречиво-недовольный взгляд. — Ладно, просыпайся давай и выходи, ужин тебя уже ждет. Когда мужчина покинул спальню, в которую уже медленно просачивался лунный свет, Антон, придерживая больную руку здоровой, спустил ноги с кровати и отправился в сторону двери из всех щелей которой, просачивался яркий свет ламп. Со скрипом открыв дверь, студент вновь оказался на диване, где всё ещё пытался до конца проснуться. — Может тебе воды дать? — поинтересовался Попов, увидев, что самостоятельно у Шастуна проснуться не получается, на что получил положительный кивок. Стакан был пуст спустя всего пару секунд, видимо пить Антону хотелось очень сильно. Наконец, когда глаза перестали закрываться, а взгляд стал более-менее трезвым, Арсений пригласил Шастуна за стол, где его уже ждала порция макарон.

***

Когда с трапезой было наконец покончено, Шаст полностью пришел в себя и даже начал шутить, на что Арсений лишь хмыкал и иногда отвечал, заставляя Шастуна изумленно округлять глаза. — Арсений Сергеевич, а вы гей? — чуть не подавившись чаем, математик ошеломленно смотрел на Шастуна, явно не ожидая, что их диалог от «Как у вас появился Кощей? " дойдет до «А вы гей? " Конечно, рано или поздно, этого вопроса стоило ожидать, ведь он сам признался в своих чувствах, но к такой спешке Арс был явно не готов. — Ну давай для начала вспомним, что мы не в стенах университета, поэтому здесь ты можешь обращаться ко мне на ты, а во-вторых, — попытавшись слегка растянуть время, Попов в голове напридумывал кучу ответов, которые могли порадовать его самого, ну и в какой-то степени Шастуна. — Да, я гей, — выдал математик, а после начал следить за реакцией парня, который медленно попивал чай. — О, круто, я тоже, — брюнет уставился на младшего, с полным не пониманием в глазах. Чтобы ему прийти к этому решению и разговору в целом, потребовалась куча обдумываний ситуации, взвешивание «за» и «против», а тут это было сказано намного проще, без какого-либо страха и боязни осуждения. Конечно, в голове Арсения проскакивали мысли, что все эти этапы Антон прошел уже давно, но всё равно некая тревожность была. — А я могу вопрос задать? — Ну да, почему бы и нет, — наконец поставив опустевший стакан на стол, Шаст размял затёкшую шею и стал ожидать, пока Попов соберется с мыслями. — Почему ты уехал тогда? — прикусив внутреннюю сторону щеки, математик выжидающе смотрел на то, как менялись эмоции на лице Антон. Сначала была улыбка, потом лёгкий недоумение, а после грусть. — Ну, давай на диван пересядем, там тебе я и поведаю очень увлекательную историю, под названием жизнь Антошки, — вновь попытавшись отшутиться, парень поменял своё местоположение, поудобнее усевшись на диван, скрестив ноги в позе лотоса, а по середине положил подушку. Рядом уселся брюнет, который был явно напряжен намного больше, чем сам студент, а где-то возле них продолжал крутиться Кощей, которому всё тоже было интересно. — Ты же вроде знаешь, что я детдомовский, — начать парень решил издалека, раз заговорил о таком, его губы сомкнулись в тонкую линию и получив положительный кивок продолжил: — Наша машина попала в аварию, когда мне было 12 лет, фура врезалась в лобовое стекло и родители погибли на месте, — на секунду Антон замолчал, пытаясь осознать, что прямо сейчас он открывался Попову целиком и обратного пути уже не будет, но почему-то мужчине хотелось довериться, рассказать о всех тараканах, которые живут в его голове и в конце расплакаться, утыкаясь носом в шею. — Тош, мне очень жаль, я правда… — мужчина замялся, не зная, что сказать дальше, ему уже пошел третий десяток, а поддерживать людей он, видимо, так и не научился. — Вытащили меня не одного, Аня в тот момент очень испугалась, она не понимала, почему маму и папу не вытаскивают из салона, — и вот они, первые слезы, капельки соленой жидкости стекали по впалым щекам Шастуна. — Нас посадили в машину скорой и повезли в больницу, у меня тогда вроде было легкое сотрясение ну и ссадины, а больше ничего, врачи говорили, что я очень легко отделался. Честно, не знаю, что тогда было с Аней, но в один из дней в больнице ко мне подошел ее лечащий врач, — Антон вновь на секунду замолчал, сколько же он молчал об этом, сколько же ему хотелось выговориться именно на эту тему. — И спросил: «А ты знал, что у твоей сестры рак?», честно, я тогда вообще не знал, как на это реагировать. Когда в палату вернулся, впал в истерику от осознания того, что потеряю еще одного близкого человека, — всё это время, пока Антон рассказывал, Арсений сидел в полном ошеломлении, прерывать парня не хотелось, но узнать, кто такая Аня, ему было очень интересно. Когда Шаст слегка успокоился, то продолжил: — Потом меня поместили в детский дом, а Аня так и осталась в больнице, я так не хотел оставлять ее там, мы с детства были не разлей вода, и так просто оставить ее там, наедине с болезнью… Несколько раз меня хотели усыновить, но когда узнавали, что у меня есть сестра, так еще и больная, то сразу же отбрасывали в сторону, как будто я товар с дефектом. Когда мне исполнилось лет так шестнадцать, то я нашёл свой первый мопед, моему счастью в тот момент предела не было. Я его отремонтировал, привел в человеческий вид и начал учиться кататься, потом права получил, а уже после записался в клуб и начал этим делом профессионально заниматься, — посмотрев на Попова, Антон на секунду задумался, стоит ли ему говорить об… но получив, лишь одобрительный кивок и мягкую улыбку, все-таки решился. — В уличные гонки меня привел мой бывший. Его звали Эд, весь в татуировках, богатый со связями, на тот момент мне казалось это очень важным и крутым. Когда мы только начали общаться, он сразу начал проявлять знаки внимания, всячески ухаживать, дарить разные подарки дорогие, а потом оплатил Ане курс лечения, — вновь замолчав, Антон прикусил нижнюю губу до крови. — Эд пообещал, что пока я буду с ним, он будет оплачивать лечение Ани, и все так и было, он использовал меня, а я его, в те моменты мне казалось, что так и должно быть. Но когда он начал в открытую пересекать все возможные черты, я бросил его, сменил номер, но каждый раз он находил меня: писал, звонил, угрожал, приходил к моей квартире и пытался выбить дверь, а когда ему удавалось меня подкараулить, то все заканчивалось синяками. На некоторое время денег на лечение у меня хватало — я работал на двух работах сразу, учился, пытался хоть что-то придумать, но каждый раз возвращался туда. Там я мог хоть что-то сделать, хоть как-то продлить Ане жизнь, но в один момент этой возможности не стало, — глаза уже полностью покраснели от слёз, голос слегка подрагивал, а руки ходили ходуном. Вспоминать всё то, что пережила его девочка ему было больно, очень больно. — В тот момент мы с тобой уже были знакомы, ну точнее пытались не загрызть друг друга в универе, — усмехнувшись столь гениальному сравнению, Антон продолжил: — Лечение буквально перестало помогать, она просто проживала свои последние беззаботные месяцы, а я ездил к ней, привозил игрушки, альбомы, карандаши, она так любила рисовать, — последние слова были сказаны уже шёпотом, но Арс их услышал и лишь обнял юношу, который вот-вот перестанет сдерживать свои эмоции. — Она умерла 31 декабря за пару часов до нового года, Аня так любила этот праздник, в детстве мама с папой постоянно дарили нам подарки, мы всей семьёй украшали квартиру и… — вновь не сдержавшись, Антон вжался лицом в ключицу Попова и выплакивая все слёзы в его футболку. — После того, как я узнал, что она умерла, то мне крышу сорвало, ты этот момент прекрасно помнишь, — в подтверждение этих слов, Арсений кивнул. — Сутками бухал, не ел ни черта, я просто надеялся, что в один момент это всё закончится, в тот момент мне хотелось просто умереть, но спас меня мой тренер, он позвонил, сказал, что требуется заместитель тренера в Питере, ну я и поехал. Отключил телефон, чтобы никто до меня не дозвонился, и просто пытался выкарабкаться из этой ямы, как ты понимаешь, у меня это получилось. — Ну а теперь я сижу у тебя дома с загипсованной рукой и наверное краснющим лицом, — на губах появилась легкая усмешка, и Антон вновь обессилено положил голову на плечо математика. — Просто я так устал от всего этого, прости, наверное сейчас я выгляжу просто ужасно. — Лисёнок, не смей о себе такое говорить. Ты прекрасный, очень красивый, умный, харизматичный, веселый, а самое главное живой, — на последнем слове сердце Антона пропустили удар. — Честно, я не могу уже представить свою жизнь без тебя, твое присутствие, даже малейший взгляд в мою сторону, это уже для меня как подарок. Я безумно счастлив, что ты появился в моей жизни, что ты выжил в тот день, что выжил даже тогда, когда тот уебок пытался тебя подстрелить, я безумно счастлив, что ты мне доверился, Тош, — Шаст сжал тело Попова со всей силой, уткнулся носом шею и не хотел отпускать. Было чувство, что прямо сейчас на землю свалится метеорит и все это пропадет. Пропадет тепло Арсения, его запах, любовь, которая витала в воздухе, пронизывая каждую частичку счастьем и радостью. Когда парень наконец успокоился, но отлипнуть от тела математика не собрался, Попов лишь тихо прошептал на ухо: — Я люблю тебя, Антош, больше жизни люблю — И я, — если сомнения насчет этих слов до этого были колоссальные, то теперь сказав их, Антон наконец успокоился и полностью осознал, что да, Арсений это его человек, ему можно довериться и позволить «быть любимым». Теперь Антон был по -настоящему счастлив, он сидел в обнимку с человеком, который был от него без ума, который по правде его любил.