Ты пахнешь (мной) мятой

Мне опять снилась Куданова. Как же я устал прокручивать воспоминания с ней в своей голове… Просто устал. Хочу уехать куда-либо и никогда не возвращаться в этот город, не вспоминать Дашу, идя по школе, улице, разным местам. Хочу забыть. Хочу в Москву. Столица дарит множество возможностей, дарит что-то новое. Я хочу открыться самому себе. Хочу переехать летом в Москву навсегда. Вместе с Колей. Проснулся я как всегда поздно, всё также замечая спящего Лебедева возле себя. Вставать не хотелось, как, к слову, и жить. Преодолев свои мысли, я направился на первый этаж, вспомнив о Ване. Я думал, что утром его всё-таки кто-то подвёз, так как в кровати друга не было, но со временем я обнаружил его, сидящего в гостиной. — Убираешься? — спросил я, замечая как Иван пакует мусор в мешок. Спасибо ему за уборку, от меня личный респект, постарался. — Уже закончил. — Отвезти домой? — предложил я, — Прости что вчера так получилось. Мне казалось, что совесть у меня вообще отсутствует, так как обещание я не сдержал. Но ведь все люди совершают ошибки, верно? — Мы проспали школу, поэтому толка от этого нет, — подметил парень, осматривая поочерёдно меня и комнату,— Собирайся и поедем хотя бы на третий урок, нам в правду очень надо на баскетбольную тренировку. — Бля, я об этом уже забыл! — я начал ещё больше сомневаться в наличии совести, — Ладно, всё, поехали. Я выбежал в коридор, быстро надел куртку и обулся, после чего выбежал во двор, подбегая к машине. Одноклассник последовал за мной. Я, если честно, не понимал зачем мы едем в школу, но Ваня сказал что это срочное дело. И каково было моё удивление, когда парень сказал о съёмках. Серьезно? Съемки? После пьянки я выгляжу как бомж. Знал бы, чем будем заниматься — не приезжал бы. Да и Ваню бы не брал. Мы ушли в раздевалку, переодевая свои вчерашние вещи на баскетбольную форму. Торс Вани я, кстати, заценил. После этого мы направились в зал, и по дороге я заметил смешную укладку волос Вани. — У тебя смешно волосы растрепались, — не стал скрывать я, подойдя ближе, чтобы поправить это недоразумение. — Отойди немного, некомфортно. Люди смотрят. Я опешил. Я никогда не слышал в свою сторону подобных слов. Все хотели меня потрогать, все хотели коснуться. Ему действительно некомфортно, или он просто делает из себя недотрогу? Интересно было бы выбить его из колеи и посмотреть на реакцию, что я и сделал чуть позже. — Будешь жить по такому принципу — ничего не добьёшся, учти, — по правде сказал я, а потом решил придержаться плана, — Ты красивый. Ваня посмотрел на меня как тогда, когда я его поцеловал. Неужели он действительно так реагирует на слова? А тем более на такие банальные. — Ты вот зачем это сказал? — спросил у меня одноклассник, заливаясь краской. — Да не знаю. Правду сказал, — и это действительно была правда, — Я бы тебя трахнул. Я увидел, как Ваня окончательно весь покрылся румянцем, и хотел его засмущать ещё больше, так как мне было это забавно, но пришёл оператор, и я, с огромной улыбкой на лице, направился в его сторону, поздоровался, и незаметно слился в туалет. Я шёл по коридору, в душе очень надеясь что меня никто не заметит, и, к моему счастью, меня действительно никто не заметил. У меня не было абсолютно никакого желания идти на эти съёмки, на которые я пришёл не добровольно, потому решил переждать. Стоя возле раковины, я смотрел в своё отражение: измученный, потрёпанный, грустный я. Но моё настоящее «Я» осталось где-то там, где-то в 9-ом классе, и я не мог его оттуда забрать. Хотелось позвонить Коле, но телефон остался в раздевалке. Не приду прямо сейчас в зал — подведу. Но напомнить ли самому себе как Ваня подвёл в самый ответственный момент?... Вдруг с мысли меня вывел шорох за дверью, я вслушался и услышал чьи-то шаги. Я спокойно обернулся и увидел Ваню. — Ты чего ушёл? Пошли. Я промолчал, не двигаясь с места. Ваня молча подошёл ко мне, взял за руку и посмотрел в глаза. — Давай переждём эти съёмки? — спросил я, нервно глотая слюну. — Но ты всех подведёшь! — его рука перешла на плечо. — Смешно слышать такие слова от тебя. Я видел, как Ваня не хотел сниматься. Он просто принимал это за должное, ему предложили и он не смог отказаться из-за своей, так скажем, вежливости. — Поехали домой? Без шуток. — Я не считаю это правильным, — он замялся. — Ты всегда такой скучный? — не сдержался я. — Я не скучный. Всё ещё стоя возле раковины, я решил ещё немного поиздеваться над Ваней, запуская руку в его волосы. Парень стоял, не шевелясь, искренне не понимая моих действий. — Волосы… красивые, — и в моих словах была искренность. Снова неуклюже растрёпывая его волосы, я провёл рукой по всему лицу. — Ну, не трогай, — не выдержал Иван, отлетая от меня на метр, — я не могу раскрыться человеку если меня трогают.. вот так. — «­Вот так»? Как? Когда тебя просто потрогали? — я действительно не понимал. — Я ещё не отошёл от.. ну, ты понял. — Нет, нихуя я не понял. От чего? От поцелуя? Я извинился. Я веду себя так со всеми друзьями, ты понимаешь. — Это меня и напрягает, Серёж. — К чему ты клонишь? Со стороны смахивает на ревность. — При чём здесь это? Я про твою… распущенность. — Я даже не знаю что тебе сказать. Ты просто совершенно не похож на меня и никогда этого не поймёшь. — Но ведь это ненормально. — Ты меня учить собрался? — я посмотрел на него с осуждением. Он промолчал. — Так, всё, — неохотно проговорил я, открывая двери туалету, — пошли. Хочешь чтобы нас заметили? Вот и не стой тут. — Мне неудобно перед учителями. Я уже согласился, тем более нас уже видели.. — Ещё слово скажешь — в ебальник кулаком получишь. Пошли. Нам не удалось незаметно пройти, всё равно заметили, но мы договорились о молчании. Переодевались мы настолько быстро, что Ваня даже успел запутаться в своей футболке. А я, смеясь, помог ему, в конце ударив рукой по прессу. — И долго ты баскетом занимаешься? Не знал, что благодаря нему можно накачать такой пресс, — а потом я осознал сказанное, — или ты в спортзал ходишь? — У меня вообще тело не склонное к полноте, так что придержался бы ответа, — добавил Бессмертных уже тогда, когда мы выходили с гардеробной. На улице начался дождь, но мы всё же смогли дойти до машины и направиться домой. — Как думаешь, нас ищут? — спросил у меня одноклассник в машине. — Мы преступники чтоли? Поищут немного, а потом успокоятся. Ты идёшь завтра в школу? — я повернул машину на нашу улицу. — Планирую. — Подвезти тебя сейчас? — Что? — глупо переспросил он, — Нет, не нужно. Высади меня. — Я теперь принципиально подвезу. — Я вообще домой не хочу. Одиночество — не круто. — Я, конечно, понимаю это, но и ты у нас что-то засиделся. Коля будет против. Хочешь — приходи с ночёвкой. — А в чём прикол тогда? Коля же против будет, — хрипло сказал он, пальцем показывая мне дорогу. — Ну, мы в комнате будем. Коля не будет тебя видеть. Ты не пойми неправильно, он не лицемерный додик, у него просто сейчас такое душевное состояние. — Подумаю над предложением, спасибо. У меня по сути из друзей только ты, потому… — Как это? — переспросил я, на секунду посмотрев на собеседника, пытаясь не отвлекаться от дороги. — После переезда в Армавир я лишился всех друзей. Познакомился только с тобой. — А это... С девушками? Никак? — Никак. — Мы будем делать вечеринку в честь нового года, там тебя с кем-нибудь и познакомлю. — Я не говорил что меня нужно с кем-то знакомить. — Ты на полном серьезе собираешься сидеть с одним другом? Со мной? — Время познакомит, поверь. — Не верю я в такое, не выёбывайся. Мы уже подъехали к назначенному месту. — Всё, выходи. Ваня открыл двери и вышел, прощаясь. Не теряя времени, я двинулся с места и поехал домой. Домой — ключевое слово. Рядом с лучшим другом я был как дома. Уже зайдя в дом, я по традиции пошёл обниматься с Колей. — Ты куда уехал? — начал было Лебедев. — Ваня в школу затащил по дурной причине. В итоге и дело не сделали, и время просрали. — Так а ехали зачем? — не понимая переспросил друг. — Неважно, погуляли и вернулись. Ты как? — Хуёво. Опять. Опять хуёво… Вот он, мой единомышленник. У меня тоже всё хуёво. — Набухаемся? — предложил я, прекрасно зная насколько сильно Коля любит пить алкоголь в тяжёлые моменты. — Не против. Но тебе же завтра в школу, разве нет? Меня бесил Коля в таких моментах. Он действительно думает, что мне настолько важна школа?… — Прогуляю, ничего со мной не случится. — Уверен? — Ты заебал! — Останешься дома? — Само собой, зайчик. — Кокетничаешь? — спросил он, утыкаясь носом мне в висок. — Могу себе позволить, малыш. Или ты против? — я улыбнулся. Я любил кидать такие словечки, а с Колей в сто раз больше. Он не принимал это близко к сердцу, а я просто был любителем. Мы молча направились на кухню, начиная новую эру пьянок, с чем я себя поздравляю. Первый шаг пьянки — выключение телефона, что я уже сделал. — Иди ко мне, — прошептал Коля, усадил меня на кухонный стол и затянул в поцелуй, а я и не возражал, раздвигая ноги, чтобы он мог встать прям возле меня. Я был не идиотом, и всегда замечал бугорок в его штанах при таких моментах, но виду не подавал. Если мы зашли слишком далеко — я говорил ему короткое «Стоп», и он останавливался. — Я хочу тебя слишком давно и слишком сильно, Серёж, — прошептал Коля, начиная залазить левой рукой под футболку, а правой трогать мой член через штаны, и я испугался настолько сильно, что мигом отлетел, всё ещё сидя на столе. Он никогда не говорил такого. Я не узнал его. Он мог иногда намекать, но сказать напрямую.. это другое. Я больше испугался даже не действий, а именно слов. — Мы.. не можем, — я был слишком напуган. Коля, по всей видимости, не слышал в своих словах чего-то неприличного, и искренне не понимая стоял и смотрел на меня, в то время как я, начав трястись, направился на второй этаж, заранее захватив выключеный телефон. На часах было только около 12-ти дня, но я был выбит из колеи настолько, что буквально не мог ни о чем думать. Даже пить не хотелось. Так и пролежал в комнате до вечера. К слову, ночью мне не удалось уснуть.