Там, где не гаснут звезды.

Решение находится только в сказках, в реальной же жизни мы легко может зайти в тупик, в темный переулок, выхода из которого нет. Это может случиться не только с плохим человеком, но и с хорошим, а точнее, это почти всегда происходит с хорошими людьми. Мы всегда удивляемся, почему их становится все меньше и меньше? Почему они меняются в надежде слиться с толпой? Мы сами в этом виноваты. Не все, конечно, но есть люди, которые причиняют им боль, которую они принимают близко к сердцу. Сильные люди с добрым сердцем - это вымирающий вид, как бы скорбно не было это признать. ЧерноКлючница смотрела на себя, но ничего не видела, просто мир отошёл на второй план, оставив место эмоциям и мыслям, совсем не относящимся к красивому, свадебному, подчеркивающий изгибы её фигуры, платью. Давно забытое ощущение боли в груди, заставляющее дышать с трудом, вернулось. Казалось, не хватит всего кислорода мира, чтобы заглушить недостаток в нем. - Василиса, что произошло? - спросила Лисса и положила свои руки на плечи дочери. - Ничего, - тихо ответила та, но щеки залил предательский румянец. - Не ври мне, – со смехом пропела женщина. Принцесса лютов не удержалась и рассказала ей обо всем, что случилось днём, к концу она всхлипнула и издала сдавленный звук. - Все хорошо, милая, я поговорю с ним, – мягким, материнским тоном сказала Белая Королева. - Мы тоже поговорим с Нортоном, - в один голос произнесли Селена и Диаман. Они всегда были как половинки одного целого, и когда они были рядом, то люди невольно присматривались к ним. У мамы Фэша было доброе лицо с тонко очерченными губами и мягкими, слегка угловатыми чертами лица, которое обрамляли темно-каштановые волосы. Диаман – был высоким, коренастым мужчиной с такими же волосами и глазами, как у их сына; возле глаз и губ были заметные маленькие морщинки, ясно выделяющиеся, когда он улыбался. - Ой! – сконфуженно воскликнула Белка отошла от дочери. Все остальные усмехнулись. - Престань, лисёнок, кому, как не нам знать, кем ты являешься девочке? - А платье чудесное, но оно не пойдет! – воскликнула Диана, появляясь в дверях магазина. - Да, надо подобрать что-то другое, – будто из воздуха появились Захарра и Ник. - Рыженькая, ты же не хочешь пойти на собственную свадьбу в таком убожестве? – вышел из мужского отдела Марк. С ним у них завязались теплые отношения, особенно после того, как девушка спасла его. - Что вы тут делаете? – спросила растерянная Василиса, не зная кого первым обнять. - Мы пришли, чтобы помочь тебе и моему братцу, – ехидно вставила смотрительница от лютов. – У меня будет столько шуток по вашему поводу, голубки. - Кто бы говорил, если будешь шутить над ней, то я имею полное право использовать в качестве шуток ваши с Ником отношения, – вставил Сергей, растаптывая сигарету об белоснежный кафель в магазине. - Сережа! – воскликнула рыжеволосая и кинулась ему на шею, но не рассчитала и споткнулась, но благодаря его хорошей реакции он мгновенно подхватил её. Вот кого она была действительно рада видеть. После того, как всё уладилось, он уехал разыскивать редких часовых существ, нуждающихся в помощи. От него иногда приходили открытки с фотографиями, но это совсем не то. - Ты все также прекрасна, – произнес он ей на ухо и разжал объятия. – Думаю, братишка будет не очень рад, что я так долго обнимаю его невесту. - Сергей, я требую объяснений, - сказала Селена и уперла руки в бока. Девушке показалось это очень забавным, и она попыталась спрятать улыбку. Они действительно её любят и заботятся о ней. А то, что произошло утром – пустяки. - Да, молодой человек. Может вы объясните нам хотя бы то, что вы употребляете табачные изделия, плохо влияющие на здоровье. Юноша сконфуженно оглядел присутствующих, думая, какое же ему придумать оправдание. Но в самый неудобный момент, а может даже наоборот удобный, на Диамана свалился Ярис. Бронзовый ключник выглядел поистине взъерошенным. - Простите, – он встал и помог подняться Драгоцию. – Хотел побыстрее попасть сюда, но не успел… - Чаклош остановил свой взгляд на Диане и замер. В его глазах засветилось обожание, которое заметили все, кроме самой феи. Тринадцать лет назад… Девушка бежала, не жалея ног, из которых сочилась пурпурная кровь, оставляя за собой дорожку, помогающая преследователю в её поисках. Её можно было бы счесть красивой, если бы не испуганное выражение лица и темные полосы грязи, застывшие на её волосах и лице. Одежда была разорвана, а в руках она держала небольшой сверток с маленькой девочкой. Шаги сзади перестали разноситься и она прислонилась на минутку к холодному камню стены. Сердце как бешеное стучало в груди, удивительно, как оно еще не сломало ей ребра в своем стремлении освободится наружу. - Я люблю тебя, люблю больше всего. И поэтому я делаю это. Надеюсь, ты будешь счастлива, – девушка поцеловала теплый лоб девочки, на котором лежало несколько золотистых прядей. Малышка слабо шевельнулась, а с той стороны дороги, по которой они бежали, донесся жуткий рык, заставляющий кровь застывать в жилах. Она ещё раз поцеловала девочку и нажала на несколько камней, составляющие кладку стены. Перед взором женщины открылась небольшая, уютная комната, куда незнакомка и положила сверток с ребенком, но оказалось слишком поздно, чудовище было рядом. Это был огромный волк с лапами способными разнести череп даже крупному человеку; когти переливались стальным сиянием, будто вместо них были вставлены хорошо отполированные мечи; алые глаза не отрывались от незнакомки и маленького свертка в её руках. Он угрожающе зарычал, оскалив белоснежные зубы, и кинулся вперед. - Боль! Шок! Смерть! – крикнула та, вытягивая серебряную стрелку из обычных на первый взгляд часов, обвивающих её запястье. От неё оторвалось несколько часовых спиралей свившихся в одну и ударившие по массивной туше зверя. Но это лишь замедлило движение чудовища, оно остановилось и произнесло сухим, холодным голосом: - Думаешь, меня могут остановить какие-то эферы, Стася? Эферы часовщика изгоя? Той, что убила собственного отца, но получившая поблажку по просьбе матери? Да ты жалкая, как и твоё существование. Тебе не спастись, как и твоей чертовой девочке, которая пока что будет жить. Пока что. Девушка прерывисто задышала, не отрывая широко распахнутых глаз от глаз волка, горящих как два уголька. - Нет, ты не сделаешь это. Ты не посмеешь даже пальцем тронуть Кристину, – и она полоснула себя по запястью рисуя кровавый знак. - Нет! – зарычало чудовище и прыгнуло на неё. Затрещали кости, а когти вонзились в мягкую плоть Аси. Она вскрикнула, когда почувствовала, что он разрезал ей кожу на животе. Но с завидной стремительностью она дорисовала знак, вспыхнувший золотым. Её пронзала жуткая боль и она отдалась спасительной темноте, последнее, что слышала девушка, был болезненный вой волка и громкий плачь ребенка…