Влюблённые летать должны

Занятие закончилось буквально пять минут назад, но Арсений уже стоит перед выходом одной из аудиторий в главном корпусе университета, дожидаясь своего парня. Облокотившись о ближайшую стену, он внимательно в тысячный раз перечитывает свои конспекты по органической химии, потому что после обеденного часового перерыва будет проверочная работа, а Попов не собирается сбиваться со своего пути и ему просто необходимо идеально написать эту работу. Он не спал почти всю ночь, пытаясь вновь и вновь разобраться в теме и выучить всё, что необходимо для оценки отлично, хотя где-то на затворках сознания понимает, что всё и так знает, но не даёт этой уверенности взять верх. Не проходит и пяти минут, как из его рук быстро выхватывают злополучную тетрадь. Он поднимает возмущённый взгляд вверх, сталкиваясь с не менее возмущенным взглядом Антона, который кладёт тетрадь к себе в рюкзак, не забывая покрутить ей перед Поповским лицом. – Хуй тебе, а не тетрадь, Арс – серьёзные нотки в голосе Антона всегда раздражали Арсения, в ответ он лишь закатывает глаза и обиженно складывает руки на груди. – Ты зря переживаешь. Всё напишешь, всё сдашь, всю ночь готовился. И если бы не я, – как бы подчеркивает Антон, – ты бы пришёл на первую пару как зомби и не смог бы блеснуть своими знаниями на математике у Шестаковой. Он мило улыбается и целует своего парня в щёку, от чего на Арсовых щеках появляется небольшой румянец, а глаза наполняются светом и цвет их становится ярче (хотя куда ещё ярче, скажете вы?). Но он быстро берет себя в руки и бьет Шаста в плечо, ведь: «Антон, руки не распускаем, мы на публике». А сам потом хитро улыбается и, чмокнув Шастуна в губы, бежит вниз в столовую, задорно смеясь с выражения лица своего парня. Антон секунд десять стоит как будто в прострации, но не кажется удивлённым выходокам Арсения, по-ребячески смеётся и двигается вслед за парнем, держа в мыслях фразу «Ну что за дурак мне попался?». Вы ничего не подумайте, они совсем не скрывают свои отношения от кого-то, просто… Просто как-то некомфортно чувствует себя Арсений от того, когда на них посматривают люди, но иногда он игнорирует косые взгляды. Это происходит в те моменты, когда ему просто необходимо взять Антона за запястье, или просто положить свою голову на его плечо. Друзья парней не обращают внимания на их влюблённые взгляды и ничего не говорят, когда Антон и Арсений «уходят» куда-то в свой мир, где не видят и не слышат ничего вокруг. Такое бывает частенько, ребята привыкли и поэтому продолжают свои разговоры про учёбу и всякую всячину. Уже в шумной столовой Антон находит компанию своих таких же шумных друзей и направляется в их сторону. Макар сразу замечает его (как не заметить двухметрового парня где-то среди не очень-то высоких студентов вуза) и встаёт для обыденного рукопожатия. Всё идёт как всегда. Арсений рассказывает какую-то весёлую историю, произошедшую буквально пару дней назад, когда он ходил гулять со своими бывшими товарищами по театральному кружку. При этом элегантно размахивает своими руками, повышает и понижает свой бархатный голос, вставляет какие-то дурацкие каламбуры и шутки, от чего Шастун тихо посмеивается под его боком, переговариваясь с Макаром про предстоящие выходные, в которые они планируют собраться у них дома, чтобы выпить пива и поиграть в приставку. Антон на секунду задумывается о том, почему же Арсений после одиннадцатого класса бросил театр, ведь он чувствовал себя там как рыба в воде, которую он как некстати не переносит. Но удивил даже самого Антона, когда ещё в начале учебного года рассказал о своём желании поступать на биотехнологию, сдавая при этом биологию, вместо того чтобы пробовать свои шансы в театральном. Парень, знавший отношение отца Попова к его увлечениям и любви к театру, догадывался, что произошло давление с его стороны, но не поднимал эту больную тему между ними. Незачем, он и так всё понимает, и Арсений тоже знает это, поэтому уже три года подряд является чуть ли не любимым студентом всего вуза, постоянно активно работая на занятиях и после них, достойно представляя Технологический институт на межвузовских интеллектуальных мероприятиях. Ближе к концу обеденного перерыва голос Арсения становится всё тише и тише, а позже он совсем замолкает, поэтому Шаст, отвлекаясь от разговора с Макаром и Лёшей Щербаковым про предстоящий футбольный матч между ПСЖ и Реал Мадрид, оглядывает вновь замкнувшегося Попова. Быстро кивнув парням в прощании, кладёт нежно свою руку на плечо Арсения и тихо на ухо говорит: – Пойдём отсюда, а? На что Арс лишь поднимает уголки рта и встаёт со своего места вместе с парнем, прощаясь со своими друзьями. Медленно передвигаясь по светлым коридорам главного здания, пара сначала поднимается на третий этаж (а это дело ещё такое, не благодарное, лестницы то высокие, ноги забиваются только в путь), а потом поворачивает в коридоры. Даже сейчас на этом этаже можно по пальцам одной руки посчитать проходящих мимо студентов, которые смотрят исключительно в свои мобильные телефоны и не обращают внимание на то, как Шастун взял Арсения за руку. В очередной раз убедившись в том, что никого рядом нет и в ближайшие пять минут никто не собирается появляться в поле их зрения, Антон прислоняет Арсения к стене и нежно обнимает. Арс, конечно же, доверчиво льнёт к такому тёплому Антону, тёплому во всех возможных представлениях. Рядом с Антоном он чувствует себя в безопасности, тепло его тела медленно наполняет его собственное жаром, сердце начинает стучать медленнее, спокойнее. Тёплые нежные руки, обвитые несколькими кольцами и браслетами, мягко поглаживают по спине, переходят чуть-чуть выше, останавливаясь сначала на шее, от чего по коже голубоглазого пробегают приятные мурашки, а потом начинают перебирать пряди немного отросших за полгода волос. Как кот, Арсений отзывается на все действия парня и ещё больше успокаивается. И не нужно никаких слов поддержки, которые бы успокоили его и сказали о том, что всё будет хорошо. Нет, это будет лишним. Антон знает его как себя, и знает, что нет ничего лучше, чем просто немые фразы о том, что он рядом, всегда, и готов «спасти», «защитить» от всего, оказать поддержку. Именно так и должно быть. Немного отодвинувшись, но не разрывая объятий, Арсений нежно целует Антона в губы и ему также нежно отвечают. Но оба понимают, что делать это в стенах учебного заведения неправильно, поэтому с широкими улыбками разрывают поцелуй и смотрят друг другу в глаза буквально вечность. – Арс, я рядом с тобой, – Антон кладёт руку на место, где находится сердце Арсения, – И я всегда горжусь тем, кто ты есть. Будь спокоен. Ты всё сможешь, а потом через несколько часов будешь вспоминать, как безосновательно переживал из-за какой-то работы. Арсений кивает, опуская голову немного вниз. – Спасибо, – и Антон понимает, что это благодарность не только за поддержку перед контрольной, но и за всё остальное. За то, что тот понимает, что находится всегда рядом, что не пытается как-то надавить и сказать: «Да чё ты трусишь, ты умный, не переживай, напишешь всё», а, зная своего Антона, он такое слышал не один раз, но никогда в свою сторону. Посмотрев на время, Антон нежно целует Попова в макушку, достает из рюкзака его любимый батончик, зная, что после любой проверочной работы он хочет чего-нибудь пожевать, и бежит в другой корпус на свои занятия, договариваясь встретиться после пар уже дома, потому что у Арсения будет четыре пары, когда Антон уйдёт домой уже после следующей. Шастуна все преподаватели называют «человек-катастрофа». Каждый раз что-то происходит, когда студент появляется в стенах вуза… Один раз он чуть не сломал дверь аудитории, опаздывая на занятие по математике. Конечно, можно это отнести к тому, что это здание уже повидало свои золотые годы несколько десятилетий назад, но чтобы так трещала эта бедная дверь вместе со стеной, от которой почти сразу отпала штукатурка, не слышала даже Шестакова. А тот раз, когда он чуть не снёс своим телом несколько столов, убегая от своего одногруппника? Сломанный унитаз, чуть ли не сломанное окно в том же самом туалете? Чего только не было за годы обучения «мальчика-катастрофы». Но нельзя сказать, что он тупой. Нет, Антон был довольно-таки смышлёным парнем. Мог выкрутиться на экзаменах, так сказать, заговорить зубы преподавателю, из-за чего получал свою четвёрку в зачётку. Приходил почти постоянно в поднятом настроении, все в группе любили этого парня, но он общался со всеми нейтрально, не подпуская никого близко к себе, и эту границу все, к его счастью, ценили и уважали. Часто шутил на занятиях, от чего, конечно, получал от преподавателей, но они всё равно относились к нему снисходительно. А Арсений… Арсений был любимчиком всех. Умный парень, который часто отвечал на занятиях, имел свою точку зрения и правильно размышлял на ту или иную тему. Если его просили скинуть какой-либо конспект – всегда делился. Также очень общительный, активный, готовый на любую странную авантюру. Часто помогал волонтёрам в организации мероприятий. Хотел даже попробовать пройти в театральный вузовский клуб, но понимал, что не сможет так разрываться между столькими мероприятиями, учёбой и отдыхом с личной жизнью. И именно по этой причине он бросил всё, что связано с актёрским мастерством, как бы ни мечтал об этом с детства. Для того, чтобы добиться чего-то в карьере, как говорил его отец, необходимо ставить правильные приоритеты и отказываться от чего-то. Не сказать, что Арсений не вспоминает о своих мечтах – о съёмках в фильмах и сериалах, что не пожалел о том, что поступил именно в этот вуз, а не отстоял свою позицию тогда, летом, перед выпускным классом, и решился поступать в театральный. «Никогда не поздно бросить что-то, чтобы начать то, к чему лежит душа» – сказал однажды ему Антон, когда они просто лежали в кровати после тяжёлого дня. В этот день был последний экзамен, сессия была закрыта, и они отправились на заслуженный недельный отдых. Именно в тот вечер Арсений впервые поднял разговор о том, что он так мечтал попасть на главные театральные сцены страны. Показать свой актёрский талант другим людям. Хотел, чтобы люди смогли почувствовать яркие эмоции от его игры на сцене. Чтобы он был инициатором этих эмоций. Арсений был скрытным. Кто бы что не подумал, он же актёр, он мог заставить людей думать о том, что они знают его, мог играть роль кого-то другого, не показывая истинного себя. Однако, настоящего Арсения Попова знал лишь один единственный человек. И это был его Антон. Тот самый нескладный, немного грубоватый, но очень понимающий и поддерживающий. Он знал, как успокоить Попова, как сделать так, чтобы он вновь почувствовал себя комфортно. Чтобы Арс вновь раскрылся ему, и рассказал о том, что гложет его, что заставляет чувствовать себя неуверенным в себе и своих силах.

***

Познакомились парни в начале десятого класса, когда Шастун только-только перевёлся в новую школу из-за переезда родителей. Они были в параллельных классах, но общались с одинаковыми людьми, поэтому их встреча была просто неизбежна. Антон тогда с Макаром, Щербаковым и Матвиенко собрали собственную команду по КВН, и после уроков в среду репетировали сценки и придумывали шутки в актовом зале школы. Договориться с директором было очень просто – Шастун всегда умел уговорить взрослых, да и их команда занимала места на городских соревнованиях. Но, как это обычно бывает, до них репетирует драмкружок, где как раз и занимался Арсений. Шастун всегда приходил раньше времени на репетиции, чтобы посмотреть на то, как занимается Арсений, ему всегда было интересно, как так у него получается войти в свою роль и так прекрасно играть. Но всегда стеснялся подойти и просто поговорить с этим странным, на первый взгляд, мальчиком. И так сложилось, что этот самый мальчик первым осмелился подойти к высокому кудрявому парню, который в последнее время очень часто стал приходить на их репетиции и тихо сидел в сторонке, наблюдая. – Эм, привет, я Арсений! – он дал руку для рукопожатия Шастуну, который с широкими глазами, как у оленёнка, смотрел на эту руку, – А ты, кажется, Антон, да? Вся школа только и говорит о вашей команде в КВН. – Я- э- да, – промямлил Антон, неожиданно засмущавшись. На что Арсений лишь улыбнулся. – Ты прекрасно играешь, кстати. Я приходил на ваши постановки, мне очень понравилось. – Я очень рад, ну пока, Антон, – подмигнул Арсений и скрылся из виду. «Господи, что это только что было?» - пронеслось у них у обоих в головах.

***

Ближе к семи вечера, когда в спальном районе, где живут Антон и Арсений, всё вокруг замедляет свой ход, а в окна уже вовсю светят одинокие фонари, домой возвращается очень уставший и голодный Попов. Еле-еле передвигает ногами, поднимаясь по лестнице на четвёртый этаж, ведь лифт, как обычно, оказался сломанным. Антон поднимается с дивана, выключая при этом какую-то передачу по телевизору, которая стояла лишь для фонового шума во время приготовления макарон и куриных котлет (единственное, что в превосходстве получается у него, в остальном он лишь практикуется), когда слышит звук открывающейся двери. Он направляется в сторону кухни, которая совмещена с гостиной, чтобы разогреть для них еду. Это была их традиция – не зависимо от того, во сколько они заканчивают учёбу и возвращаются домой, они всегда ужинают вместе. Могут просто молча жевать, не говоря ничего, после долгого и трудного дня, а могут пересказывать, что произошло у них за время, пока партнёра не было рядом. Попов, раздеваясь, кидает свои ключи в корзинку и сразу направляется в ванную, чтобы помыть руки. – Привет, – бархатный шёпот звучит прямо около уха Шастуна, от чего тот, от неожиданности, вздрагивает, но вскоре расслабляется, чувствуя тёплые нежные руки, обвивающиеся вокруг его талии. Развернувшись в объятиях голубоглазого, Антон аккуратно касается немного колючей от трёхдневной щетины щеки. Арсений прикрывает глаза и льнёт навстречу таким ласковым касаниям своего партнёра. От каждого действия и движения ощущается комфорт. Этот безмолвный момент буквально сочится теплом и любовью. Но этот хрупкий момент разрушается громким писком микроволновки, от чего Арсений строит разочарованную рожицу, целует Антона в щёку, и садится на рядом стоящий стул. – Знаешь, о чём я подумал? – неожиданно проговаривает Арсений, поправляя свои потрёпанные волосы, – А что, если мы завтра, после занятий, сходим погуляем? Я в курсе, что вы с Макаром на выходных собираетесь, поэтому хочу «украсть», – игриво ведёт бровями Арс, – тебя на вечер четверга. Посмотрим на вечерний Питер. – Давай, почему бы и нет, - с лёгкой улыбкой отвечает Антон и ставит на стол две тарелки. – Давно не выходили просто прогуляться. Нам просто необходимо проветрить мозги, тебе в первую очередь. Понятное дело, что Арсений в последние недели очень много работает и даже на выходных иногда загружает себя учебниками. Ужин проходит в приятной тишине. После довольно-таки шумного дня из-за университета и общественных транспортных средств голова уже раскалывается на части, и хочется простой обычной тишины и спокойствия. Антон первый встаёт из-за стола и, целуя Арсения в макушку, забирает его тарелку, получая при этом уставшую улыбку от парня. Шастун прекрасно знает о том, что голубоглазого невозможно убедить в том, чтобы он сегодняшний вечер провёл не с учебником в руках, а наконец-то отдохнул и лёг спать пораньше и был более-менее отдохнувшим на парах. Поэтому он делает самую малость – убирается, моет посуду и все домашние дела – когда видит состояние Арса. Чтобы уменьшить количество дел для него. – Не засиживайся, пожалуйста, – через плечо проговаривает Антон и, поправив ладонью постоянно сползающую на глаза чёлку, включает воду. – Хорошо, дорогой, – Попов осторожно подходит к Антону со спины, нежно обвивая руки вокруг его талии, и кладёт голову на его плечо. Глубоко вдыхает родной запах и трётся носом о шею Антона, который немного вздрагивает от этого действия, но тут же улыбается, продолжая намыливать посуду. Время идёт и уже близится девять вечера, когда Антон заходит обратно на кухню и обнаруживает на столе лежащего на учебнике Арсения, сгорбившегося в три погибели. Наигранно раздражённо вздохнув, он аккуратными движениями убирает из-под головы возлюбленного учебник и тетрадь и нежно трясёт за плечо. Арсений еле-еле разлепляет уставшие глаза, чувствуя тупую боль в пояснице. – С ума сошёл, Арсюш, разлёгся тут. У тебя и так спина болит, – шёпотом ворчит Шастун, вызывая сонную влюблённую улыбку от Арсения, но старательно не замечает её, продолжая говорить что-то неразборчиво. – Давай, давай. Пойдём в кровать, - но, когда Арс поднимает жалостливый взгляд, добавляет. – Я разбужу тебя через час, так и быть. Помогая также укладываться на мягкую кровать, Антон по-матерински поправляет одеяло и уже слышит милое сопение со стороны Арсения, который заснул с улыбкой на лице. И в этот момент падают все маски и преграды. Шастун устало вздыхает впервые за день и плечи, гордо держащиеся для Арсения, опускаются. Кто-то же должен быть сильным и помогать другому справляться в не очень хорошие моменты в жизни? Сейчас эту роль в их отношениях играет Антон. Выходит из комнаты, тихо прикрывая дверь в спальню, и направляется на балкон, чтобы выкурить первую и единственную сигарету за этот день. Поджигает сигарету о пламя из зажигалки и глубоко затягивается, выкидывая все мысли из головы. Выдыхает дым, чувствуя немного морозный воздух вокруг. Сжимает вокруг себя руки, чтобы немного согреться, всё также затягиваясь очередной дозой никотина. Так легче справляться со всем стрессом, который наваливается и тянет за плечи вниз. Но он обещал, что бросит, что перестанет так часто курить, и он держит своё обещание, выкуривая одну сигарету в день. Даже после того, как он докурил и потушил сигарету, Антон ещё несколько долгих минут стоял на балконе и, облокотившись о бортик, смотрел на ночной живой Петербург. Питер никогда не спит. И, может быть, этот город слишком огромен и шумен для него, но пока рядом с ним Арсений он чувствует себя тут комфортно. Тут его дом, пока Арсений тут. Возвращается в постель он только после полуночи. И как только ложится на свою сторону ощущает, как Арсений переворачивается и льнёт к его боку, обхватывая тёплого Шастуна за талию, немного сжимая. Также поместив руки вокруг Арсения, Антон улыбается и закрывает глаза, начиная засыпать.

***

Это уже привычка. Арсений до ночи сидит за конспектами, готовясь к очередному зачёту, а Антон – иногда приносит чай, сидит позади него, обнимая и иногда целуя в щёку. Иногда может что-то причитать ему в шею, пытаясь уговорить его отдохнуть хоть десять минуток и просто пообниматься вместе с ним. Но Арсений, лишь устало улыбнувшись, целует его в плечо и продолжает что-то читать, пытаясь запомнить важные детали. – Антош, а ты не можешь принести йогурт, пожалуйста? – немного нервно улыбаясь и, чувствуя неудобство из-за своей глупой просьбы, ведёт плечами Арсений. Антон, лишь закатывая глаза, целует его в загривок, поспешно встаёт с кровати и идёт на кухню к холодильнику. Но не найдя там любимого йогурта Попова, устало вздыхает и идёт обратно в спальню, захватывая с собой свою толстовку. – Ты куда? – поднимает свой взгляд Арсений, когда видит, как копошиться в своих вещах Антон. – В круглосуточный. У нас закончился йогурт. Через пятнадцать минут вернусь. Люблю тебя – он быстро чмокает Арсения в губы и выходит из комнаты, не обращая внимание на голос Арсения, который просит его остаться. На это Попов лишь улыбается, в пустоту добавляя: «И я тебя люблю, Шаст». А где-то в животе бабочки делают кульбиты.