Как здорово, когда друзья рядом..

Как же здорово, когда твои друзья рядом в самые трудные для тебя дни. Юный Римус, парень лет шестнадцати, талантливый пятикурсник, между прочим, староста факультета "Гриффиндор", чрезвычайно ответственный, но отягченный болезнью, с улыбкой наблюдал за Джеймсом и Сириусом — его лучшими друзьями, склонившимися над куском пергамента. Жуткие непоседы, они принесли немало хлопот ученикам школы "Хогвартс", но Люпин любил их, даже когда ему приходилось выгораживать ребят перед Филчем, завхозом школы, или перед самим директором Дамблдором. Джеймс и Сириус, со своей стороны, души не чаяли в товарище. Их дружба проверена временем. На Римуса всегда можно было положиться, он всегда с радостью оказывал любую помощь. Он всегда оставался на стороне друзей и никогда не выдавал их секретов, даже самых темных. Все, что происходило между ними никогда не доходило до третьих ушей. Ну и, конечно же, в кармане Люпина всегда была плитка молочного шоколада, и он с радостью делился ею. Рядом теснился Хвост. Его лица не было видно, так как он сидел в тени, созданную Сириусом и Джеймсом, но Римус прекрасно помнил его черты лица: пухлые щеки, блеклые, маленькие глазки серого цвета, два передних желтоватых зуба торчали над нижней губой. Непонятно, как этот человек заслужил доверие Джеймса, Сириуса и Римуса, но он знал абсолютно обо всех делишках друзей, о придуманных ими заклинаниях, о том, о карте, которая показывала всех обитателей Хогвартса. Конечно же, Хвост был в курсе того, что Римус — оборотень, а Сириус и Джеймс могли обращаться в животных. Следуя их примеру, он тоже стал анимагом. Кстати, к создании карты Питер имел непосредственное отношение. На первом курсе, когда у него еще не было таких величественных друзей, он часто становился объектом издёвок, поэтому мальчику приходилось постоянно скрываться, быть мышкой. Все тайные ходы, нанесенные на карту, были обнаружены именно Хвостом, да, именно в этом его заслуга. Римус всегда относился к Питеру с некой осторожностью, чувствовал, что с ним что-то не так. Хвост же, в свою очередь, открыто восхищался другом, но никто не знал, о чем он думал, глядя в пламя камина с безумной улыбкой. Впрочем, речь не о нем. Люпин наслаждался компанией друзей, ему так хотелось сидеть вечно у теплого камина и в мягком кресле рядом с товарищами, но время близилось к ночи, Римусу уже было пора уходить. Парень поднялся с кресла и вытянулся. — Надеюсь, сегодня она не подведет, — Римус указал взглядом на карту. — Никаких сомнений! — Джеймс постучал палочкой по пергаменту, заставляя надписи исчезнуть, и отложил его в сторону. — Тогда до скорой встречи, — Люпин направился к выходу из гостиной. — До самой скорой, — Сириус ехидно улыбнулся. Шум гостиной довольно скоро отступил, Римус почти бежал по замку, теперь он ходил в визжащую хижину один, без сопровождения мадам Помфри. В голове он прокручивал события прошлого полнолуния, как недавно нарисованная карта не показала миссис Норис, кошку Филча, которая брела прямо навстречу Джеймсу, Сириусу и Питеру. Ребята тогда чуть не попались, благо, что Хвост помнил все лазейки наизусть и помог друзьям спрятаться. Потом они нарвались на Пивза. Это непоседливое приведение, обитающее в школе. Оно, увидев учеников, которые бродили ночью по замку, подняло такой крик и шум, что ребята снова чуть не попались. Два промаха за одну ночь — это уж слишком. Друзья избежали наказания только благодаря счастливому сложению обстоятельств. На этот раз ошибок быть не должно. Используя тайные ходы, чтобы ненароком не попасться кому-либо на глаза,Римус быстро покинул замок и направился к логову, вход в которое расположен под ветвями гремучей ивы. "Они и в этот раз придут, я буду их ждать", — Люпин оказался в визжащей хижине, разделся и устроился в кровати в ожидании. Несомненно, превращения в оборотня причиняло ему сильнейшую боль, но, благодаря друзьям, он даже ждал каждое полнолуние, предвкушая веселые приключения. Полная луна холодным светом залила комнату, в которой находился юный волшебник, прошло несколько минут, прежде чем его тело изменилось до неузнаваемости: конечности удлинились, тело поросло шерстью, глаза налились кровью, выступили клыки. Пульс и дыхание участились, слух обострился. Теперь он слышал буквально каждый шорох. Лунатик еще издалека учуял приближение друзей и вышел им навстречу. Ребята также изменились. Нигде не было видно трех мальчиков, Джеймса, Сириуса и Питера, вместо них у гремучей ивы стояли огромный, изящный олень, черный пес и крохотный мышонок — Сохатый, Бродяга и Хвост. — Кажется, мы вовремя. Мы не должны терять ни минуты! — Бродяга топтался в нетерпении. — Ночи сейчас длинные, нагуляемся вдоволь, — Лунатик поспешил к друзьям. — В Запретный лес? — В Запретный лес! Ребята мчались, не оглядываясь по сторонам, перекрикиваясь, толкаясь, прыгая друг через друга. Замок, визжащая хижина, дом лесничего — всё вскоре осталось позади. И вот ребята вбежали в лес: темный, непролазный, страшный для обычного волшебника, но не для них. Они мчались все дальше и дальше, оставляя за собой вихрь из опавших листьев. — Кого ищем сегодня? Единорога или логово Арагора? — Сохатый с легкостью Лани перепрыгнул через поваленную ель. — Я за кентавров, — Лунатик бежал рядом. — Успеем найти всех! — Бродяга специально мешался у друзей под ногами, пробегая перед ними, или прыгая через их спины. — Я за древесных пикси, — подал голос Хвост, вцепившись в шерсть на спине Сохатого. Ребята рассмеялись, но больше это напоминало вопли зверей. Первыми на их пути попались кентавры, их стадо расположилось на опушке, залитой лунным светом. В табуне царил покой, большая часть особей спала, пока их сон не нарушили Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост. Почти сразу же раздались разгневанные крики — кентавры не любят, когда их беспокоят. Стадо поднялось и двинулось за компанией, желая поймать и наказать. В друзей летели копья и стрелы, но это только их веселило. Поначалу кентавры чуть не поймали ребят, рука одного их них даже достала до хвоста Бродяги, но друзьям все же удалось убежать. Оказавшись на безопасном расстоянии, ребята остановились и выдохнули. Погоня загнала их в самую глубь леса. — Мне так нравится, когда они тратят на нас свои стрелы! — Сохатый рассмеялся. — Да, и пытаются дернуть меня за хвост, — рявкнул Бродяга. — Вообще-то, это довольно опасно, — Лунатик всегда переживал за друзей. — Ой, да ладно, от твоих слов становится душно! — Сохатый топнул копытом, а Бродяга зафыркал. — Эй, смотрите!— подал голос Хвост, — там что-то есть! Среди стволов деревьев промелькнул светлый силуэт единорога. Его кожа будто бы светилась изнутри, мягкая грива переливалась в лунном свете, тонкий рог изящно украшал его голову, золото копыт привлекало взор. Ребята наблюдали за ним, не смея шелохнуться, пораженные красотой единорога. Но оцепенение продлилось недолго, Бродяга помчался за существом, ребята поспешили за ним. — Бродяга, постой! — Сохатый кричал ему вслед, пытаясь догнать. — Это же единорог, на него нельзя охотиться! --Я и не охочусь, просто решил проверить, насколько он быстро бегает, — пес сбавил скорость и поравнялся с оленем, — я же не совсем дурак, правда? — Бываешь иногда, — Сохатый топнул копытом. Ребята рассмеялись и отвлеклись на разговор. Никто не заметил, как изменился Лунатик: его клыки обострились, навострились уши, потекла слюна. Того, что случилось далее, никак нельзя было ожидать. Оборотень, словно обезумев, рванул следом за единорогом. Он хотел заполучить в свое владение это существо, хотел его крови. Инстинкт хищника помог без труда найти след исчезнувшего из виду единорога. Он не слышал обеспокоенных криков друзей, их просьб остановиться, он видел только цель , жертву, которая не хотела сдаваться просто так. Существо металось из стороны в сторону, перепрыгивало через овраги, бурелом, но оторваться от оборотня оказалось не так-то просто. Лунатик стремительно сокращал расстояние между ним и единорогом, он уже чувствовал теплый запах плоти, крови, ему так хотелось вонзить клыки в тонкую белую шею. Казалось, что оборотень сошел с ума и полностью вышел из-под контроля. И вот, когда Лунатик почти поравнялся с жертвой и уже собрался напасть, единорог резко развернулся, ударил задними ногами по боку хищника и убежал в обратном направлении. Сначала оборотень ничего не понял, но когда почуял неладное, было слишком поздно. Сотни тысяч маленьких тарантулов оплетали его тело в сеть из тончайших паутинок, которые поначалу рвались легко, но липли к телу. Лапы Лунатика словно заковали в камень, он не мог шевельнуться, между тем пауки продолжали плести сеть вокруг него. Оборотень отчаянно пытался освободиться, дергался, пытался разгрызть оковы, но вдруг замер, увидев перед собой огромного тарантула. Это был Арагор — паучий хозяин леса. — Зачем ты пытался убить священное животное? —раздался вдруг шипящий, жуткий голос, который словно раздавался эхом от жужжания мелких особей. — Я..Я не специально! — Ты хотел выпить его кровь, чтобы освободиться, но это только глупые сказки. Убийство не помогло бы тебе, оно обрекло бы тебя на еще большие страдания. Но теперь тебе не о чем беспокоиться, потому что для моих детей ты станешь хорошим... ужином, — паук растягивал слова, смакуя их и наслаждаясь безысходностью в глазах оборотня. — Ты не выберешься отсюда.. Ни живым, ни мертвым. Жужжание усилилось. Паутина плотным коконом укутала тело Лунатика. Черные маленькие точки проносились перед глазами — пауки плели сеть над головой. Оборотень не мог пошевелиться, он закрыл глаза, понимая, что выхода нет. Вдруг он услышал топот и лай собаки. Ребята нашли его и теперь бегали вокруг кокона, не зная, что делать. Между тем, сети уже почти доплели, пауки собрались тащить свою жертву в логово. — Ты дурак, это самоубийство! — Дураком будешь ты, если останешься в стороне! — это было последнее, что услышал Лунатик перед тем, как погрузиться во тьму. Резкая вспышка света, еще одна и еще, такое ощущение, будто началась гроза. Кокон треснул, запахло горелым деревом и жжеными волосами. Оборотень не мог понять, что произошло. Освободившись от сетей, он увидел трех юношей с волшебными палочками в руках, которые буквально выжигали паучье логово. "Нужно срочно бежать, бежать без оглядки, пока инстинкт снова не проснулся... Я не хочу навредить своим друзьям," — паутина, связывающая оборотня сгорела, и он побежал прочь, как можно быстрее, как можно дальше. Лунатик не помнил, как долго он бежал, но вот он выдохся и повалился на гору листьев, пытаясь отдышаться. В ушах звенело, бешено билось сердце, лунный свет пробивался через кроны деревьев, освещая стволы. — Он там! — издалека послышался лай и топот копыт, и через пару минут Сохатый, Бродяга и Хвост оказались перед Лунатиком, снова в образе зверей. — Ну, ты и рванул, — протянул пес. — Ты так раньше никогда не бегал. — Что с тобой случилось, Лунатик? Зачем ты начал охотиться на единорога? — Джеймс всегда отличался своей прямолинейностью и нетерпеливостью. Ответы ему были необходимы здесь и сейчас, но оборотень молчал. — Римус! Почему ты молчишь? Мы гонялись за тобой по всему лесу не для того, чтобы ты молчал! — Просто.. Просто я думал.. — начал оборотень. — Что ты думал? Что? Ты навлек на всех нас серьезную опасность! — Тихо, не дави на него, — Сириус вступился за товарища. — Лучше помолчи и дай ему сказать. Продолжай, — пес обратился к Лунатику. — Если вы помните, кровь единорога обладает целебными свойствами... И.. — И..? И что дальше? — снова не выдержал Джеймс. — Я подумал, что его кровь исцелит меня, сделает... нормальным,— чуть тише проговорил Лунатик. — Но что бы это дало бы тебе? Зачем тебе быть нормальным? — Бродяга устроился рядом с другом. — Я не знаю... — Если бы ты исцелился, ты бы перестал быть оборотнем и наши прогулки бы прекратились, Римус! — Сохатый тоже устроился рядом. — И мы ценим и любим тебя, несмотря ни на что. Болен ты, или не болен — нам это не важно! Ты наш друг, Рем, а мы своих не бросаем! — Бродяга смотрел прямо в глаза Лунатика. — Правда? — Совершенно точно! — Ох, ребята, я так вам благодарен, знали бы вы... — оборотень совершенно растерялся. — Ой, да ладно тебе, хватит тут нюни вот эти разводить! Эй, смотрите, это же пикси! — Бродяга поднял лапу, на которой сидело маленькое ярко-синее существо. Еще один пикси схватил пса за уши и потянул вверх. Словно град, существа повалились с деревьев прямо на компанию и начали дергать их за уши, хвосты, носы. — Кажется, мы вторглись на чужую территорию... Бежим! — крикнул Сохатый, вскочил и помчался прочь. Остальные последовали его примеру, никому не хотелось оказаться замученным пикси. Они и не вспомнят, сколько пробежали за эту ночь, для них это не важно. Самое главное, что эта вылазка сильнее скрепила их дружбу. Теперь Римус знал, что друзья готовы жертвовать ради него своими жизнями. Они молоды и у них в запасе так много времени, так много приключений, они будут вместе столько, сколько им позволит жизнь. Тьма и надвигающийся туман скроют их силуэты, лай, писк и топот копыт сольются со звуками Запретного леса. И кажется, что никто посторонний никогда не узнает о ночных похождениях юных волшебников. Только бы успеть вернуться до рассвета.