Violet rain /фиолетовый дождь

Greatness breeds envy, envy breeds evil, lies spark evil. Ужасное чувство ярости разливалось внутри и тянулось, словно густой мёд. Взрывался вулкан, сжигая все на своём пути, не оставляя никого и ничего в живых. Это чувство с каждым оборотом становилось все более и более неконтролируемым. В голубых глазах мелькнул гнев. Постепенно, они словно превращались в красные, наполненные яростью взор. На них будто появлялись маленькие бордовые пятна, который создавали эффект наливавшихся кровью глаз; кулаки были сжаты до побеления костяшек, а зубы стиснуты с ощущением, что те сейчас заскрипят от трения друг о друга. И все эти бурные эмоции при виде одного человека… — Кто у нас здесь? Фестер Селена Хидден! — отрывая девушку от мыслей, с важным видом проговорил Малфой. — Мерлин, ты запомнил моё имя! Чем ты меня дальше удивишь? — хмурив брови, с возмущённым видом, съязвила гриффиндорка. Тут же выражения его лица сменилось от гордого до серьезного. Холодные, сосредоточенные, серые глаза заглядывали прямо мне в душу. Но насколько холодными они не были, в них прямиком читалась бурлящая ярость. До посинения сжатые в тонкую полоску губы и глаза выдавали напряженность парня. Поддавшись вперёд он сквозь зубы процедил: — Следи почаще за языком, Хидден. — Кто бы говорил, Малфой. — с невозмутимым видом ответила я. Рядом стоящая Гермиона, как любая подруга и староста не была к этой стычке равнодушна. Она смотрела на нас растерянным взглядом, словно не понимая что делать. Глаза ее забегали, взирая то на меня, то на Малфоя. Или свиту, насмехавшуюся и стоявшую, позади. Но ничего лучше чем выкрикнуть, ей в голову не пришло. — Хватит! Прекратите оба! — неожиданно выкрикнула, стоящая недалеко от меня, Гермиона. — Гренджер, а ты умеешь говорить? Ты меня удивляешь — зло ухмыляясь ей в глаза, сказал Малфой. На его слова гриффиндорка раздраженно цокнула и закатила глаза сделав вид, будто не слышала подобных слов. Она лишь повернулась ко мне скрестив руки, смотря таким же сверлящим взглядом как и остальные. — Пошли, Фестер, это ничем хорошим не закончится. И вы поубивайте друг друга. — тревожно сказала девушка. — Нет, Герми, у нас тут милый разговорчик, будь добра не мешать. — сквозь зубы проговорила я и не отрываясь от гляделок с Малфоем. — Смотри-ка, Фестер, хоть, что-то умное сказала. — с лёгкой усмешкой проговорил слизеринец. — Заткнись, Малфой! — сказали одновременно обе. Сзади послышался знакомое цоканье каблучков — которое с каждым шагом становилось ближе. Внезапно лицо парня обомлело, взглянув на что-то стоящее за мной; я решительно обернулась, посмотрев на того, кто оборвал нашу дискуссию. И на мое несчастье это — декан Гриффиндора, профессор Трансфигурации и заместитель директора, а точнее — профессор Макгонаклл. — Молодые люди, что здесь происходит?! — тут же всплеснув руками, сказала профессор. — И как вы мне это объясните, мисс Хидден и мистер Малфой? — Поспорили немного профессор. — вздохнув, объяснилась Гермиона. Учитель взглянула на волнующуюся старосту, которая переминалась с ноги на ногу и нервно смотрела по сторонам. — Мисс Грейнджер, почему это говорите вы, — не ваши друзья? — изогнув бровь спросила Макгонаклл. — Простите, мы немного поспорили, — перебила профессора, Хидден. С грозным видом, помотав головой она сказала: — В следующий раз, вы отправитесь к директору! — пригрозив нам такой участью, декан кинула взор на путь к большому залу. Резко развернувшись, когда та зашагала, ее длинная мантия развевалась на ветру, словно ленточка, — цоканье возобновилось, и с каждым шагом отдалялась. Миг и она исчезла, будто и ничего и не произошло. В коридоре воцарилась тишина; факелы светились довольно ярко, чем привлекали внимание. — Ну, что тебе повезло, грязнокровка. — ледяным тоном сквозь тишину сказал Малфой. Оторвав взгляд от только что ушедшего профессора, я взглянула на слизеринца, который зло усмехнувшись надо мной следовал со своей свитой в сторону большого зала. Параллельно возмущаясь, на счёт моего "неуважительного" поведения по отношению к нему. От этого становилось вязко и мерзко на душе, что больше не хотелось никогда не видеть этого человека. *** — Гарри, слышал матч Гриффиндор Когтевран, будет в эти выходные. — жуя пирог и подсматривая в газету сказала Гермиона. Посмотрев на девушку грустным взглядом, в такой неловкой ситуации не хотелось говорить, что из-за желания какой-то там жабы пришлось покинуть полюбившуюся игру. Поджав губы и смотря на неё изумрудными глазами, через круглые очки, вздохнув, он сказал: — Гермиона, я же уже не в команде.. — Мерлин, Гарри, прости, я совсем забыла. — девушка замешкалась, волнуясь, что расстроила или обидела этим Поттера. — Ничего. Переживу. — отмахнулся он и управился за еду. — Гарри, ты не виноват. — тут же выплюнула Фестер, — Эта жаба совсем с катушек съехала. — Подтверждаю. — жуя сказал Рон. — Кстати, я хотела.. — Гермиона делай, что хочешь, только меня не ввязывай. — пробубнил Уизли. — Рон, но я хотела спросить Гарри, что он собирается делать в эти выходные, ничего больше. — Гермиона, когда мы с тобой стали старостами, я боюсь твоё слово «хотела» — Герми, чему ты удивляешься, это: типичный Рон. — смеясь сказала Фестер. Все пустили смешок, смотря на Уизли, не прекращая жевать. — Я подумала сходить в Хогсмид развеяться, как думаешь, Гарри? У меня ещё денёк есть свободный, я хочу себе позволить отдохнуть один день. — О, это вполне неплохая идея, но в этот раз мы не сможем. Прости, у нас не получится. — сочувствующим тоном сказал гриффиндорец. — Может в следующий раз, Гермиона, правда прости… — Ничего. Я хотела спросить, Гарри, что у тебя с тем сном. Ты видел, что было дальше? — Честно, нет этот сон какой-то странный.. Я перестала слушать разговор друзей, остальной шум зала тоже перестал казаться громким, этот звук с каждой секундой становился тише отдаваясь эхом, потом и вовсе, как на радио выключили звук. Теперь на фоне в голове были только мои мысли. Мое внимание приковал соседний стол за котором радостно, уминая пироги сидели Крэбб и Гойл, но привлёк мое внимание только Малфой. Я смотрела в одну точку — на него, зарывшись в мыслях с головой. Думаю, это выглядело странным со стороны, но мне до этого не было дела. Мне казалось непривычным то, что он какой-то грустный. Обычно, он над кем-то насмехается со своими дружками-идиотами. Вспоминая эту дружину, Амбридж и Отряд Дамблдора становится даже мерзко на него смотреть. Именно из-за этого гада, нам всем в подарок остался шрам на память. Ее лицо сморщилось, когда она вспомнила ту ужасную боль которую пришлось испытать всем, кто нарушает идиотские законы Амбридж. Да и может просто сегодня не его день. *** День уступал место ночи, яркая луна пробивалась сквозь настежь открытые окна, оставляя за собой серебристый свет. Было тихо, что на улице, что и в спальне лишь отдаленное уханье совы слышалось на просторах Хогвартса. Среди этой тишины можно было расслышать следующий разговор: — Герми, как думаешь, какое платье мне одеть на мой день рождения, то фиолетовое или красное? — лёжа откинувшись в кровати, сказала Фестер. — Это то красное, которое ты одевала на бал на 4 курсе? — послышалось из дальнего уголка комнаты. — Оно самое. —Думаю, ты захочешь всех впечатлить на своей вечеринке и предлагаю пойти в Хогсмид прогуляться за одно, платье присмотреть. Если хочешь конечно, я не настаиваю. — А там же можно выбрать платье? — удивленно спросила я. — Конечно, это же Хогсмид! — Тогда, я тоже проведу время с пользой и с тобой — радостно сказала Фестер. — Мне как раз ещё перья со свитками нужны. — напомнила себе Грейнджер. — Тогда в 11:30 в гостиной, в воскресенье? — Идёт. — зевая сказала та, — Спокойной ночи, Фестер. Повернувшись на другой бок, она выключила свет и начала проваливаться в сон. — Сладких снов, Герми.