В ночной тишине...

В тёмной комнате, которую так старательно пыталась осветить тусклая настольная лампа, уже битый час только и было слышно тихое тиканье часов и звук бегающей по бумаге перьевой ручки. Даже дыхание писателя, казалось, напрочь отсутствовало, настолько он был поглощён своей работой. Вокруг то тут, то там валялись скомканные листы бумаги, на красном узорчатом ковре местами виднелись пятна от пролитых чернил, а на мебели уже скопился плотный слой пыли. Сам владелец небольшой однокомнатной квартирки заметно похудел и осунулся, мешки под глазами, скрытыми густой чёлкой, стали ещё глубже, что заставляло всерьёз задуматься о том, сколько же спал этот человек. Да и спал ли вообще? А всё ради чего? Чтобы видеть, как его соперник, не успев даже присесть на диван, вмиг разгадает загадку, так долго и старательно составляемую её автором? Даже если и так, даже если это так очевидно, Эдгар Аллан По продолжает столь кропотливую работу, искренне надеясь, что ему удастся хоть на две-три лишних минуты завести детектива в тупик лабиринта загадок и тайн. И пусть его мастерство писательства было настолько велико, что мало, кто из людей смог бы разгадать главную загадку любого романа, написанного им, поистине достойным писателем он смог бы счесть себя лишь тогда, когда даже такой великий детектив, как сам Эдогава Рампо, дошёл бы до конца его произведения, так и не узнав, кто же являлся убийцей. Такая перспектива заставляла его старательно выводить букву за буквой, даже если казалось, что сил и вдохновения на продолжение романа не оставалось. Не раз у него возникало желание бросить всё к чертям и сдаться, но столь странная мотивация и любовь к своему делу брали верх над ленью и усталостью. И в конце концов, автор заканчивал свою писанину. Висящие на стене часы откукукали полночь, но, как видно, творца это нисколько не заботило. Рядом на кожаном диване свернувшись в клубок спал сытый и довольный Карл. Несмотря на свою запущенность и забытый кавардак писатель тщательно ухаживал за енотом, не забывая его вовремя кормить и временами болтать с ним. В остальном он практически не отрывался от своей книги, не обращая внимания на урчание в животе или слипающиеся от недосыпа веки. Итак, очередной день был потрачен на роман. Эдгар уже дописывал последнюю страницу, утопая в надежде хотя бы заинтересовать Рампо новыми загадками. Едва он успел поставить точку в конце, как тишину разорвал звонок в дверь, раздавшийся из прихожей, резко вырывая писателя из глубокой задумчивости. Решив перечитать своё творение чуть позже, мужчина медленно поднялся, хрустя затёкшими конечностями, после чего лениво поплёлся открывать нежданному гостю, который в это время уже настойчиво барабанил по двери. – Рампо? – хозяин дома открыл дверь шире, впуская Эдогаву внутрь вместе с прохладным сквозняком. – Ты спал, что-ли? Не похоже на тебя. Или снова засиделся за книгами допоздна? – с лёгким ворчанием спросил тот, со скрещенными на груди руками глядя на друга-соперника. Тот лишь махнул рукой на этот вопрос, задавая в свою очередь встречный: – А ты что забыл у меня в такое время? – Ты не отвечаешь на мои звонки, пропустил вчерашнюю назначенную тобой же встречу и... вообще, ты заставил меня идти пешком через всю Йокогаму! Какой чёрт дёрнул тебя так далеко заселяться?! Ты же прекрасно знаешь, что я не пользуюсь общественным транспортом в одиночку! Эдгар лишь хихикнул словам своего друга, после чего любезно пригласил его на чашечку чая. Тот, разумеется, отказываться не стал, и уже через минуту они вдвоём сидели в светлой кухне и болтали, пока вода в чайнике достигала кипения. Конечно, "болтали", это мягко сказано... По правде говоря, говорил большую часть времени Рампо, упрекая писателя за такое наплевательское отношение к себе и своему жилищу. С таким детектив сталкивался не раз, само собой, но стимула ругать его за это и дальше у него не заканчивалось. – Посмотри на себя! Ты же ходячий скелет! Будь на моём месте кто-то другой, у него бы инфаркт случился! А дом?! Там метровый слой пыли на полках! Ты его хоть немного проветриваешь? Я надеюсь, Карла ты не сморил голодом? Эдгар лишь улыбался. Безусловно, ему было стыдно за себя и свою забывчивость, но где-то внутри грело душу осознание, что хоть кому-то в этом мире есть до него дело. Что кому-то не плевать на него, его состояние, здоровье. Он не раз признавался себе в том, что до сих пор держался на плаву обычной жизни лишь благодаря своему излюбленному еноту и этому самому ни на что есть величайшему детективу. Детективу, в которого он по уши влюблён. Эдгар не раз замечал, что он часто засматривается на своего друга, что при его виде ноги становятся ватными, а сердце начинает биться чаще. Он совершенно этому не противился, позволяя новому чувству уносить себя далеко в облака и скручивать в его животе сложнейшие морские узлы. Он давно понял, что продолжает писать не для того, чтобы превзойти Рампо, а чтобы только найти повод снова встретиться с ним. Снова увидеть эту улыбку, эти яркие зелёные глаза. Он был его музой. Его любовью, что давала смысл жизни и повод творить. – По, ты меня слушаешь?! – Да-да, конечно, – улыбнулся тот, разливая горячий чай по кружкам, которые, как ни странно, оказались чистыми. Хоть это радовало. – Ты дописал хоть книгу свою? – поинтересовался Эдогава, наконец, выплеснув волну негодования и упрёков в сторону писателя, пока тот доставал сахар с верхней полки. – Да, перед тем, как ты постучал, но я не успел перечитать последние три страницы.. Я надеялся закончить ещё вчера, но нашёл кое-какую несостыковку, и мне пришлось переписывать половину главы.. – Уже не терпится прочитать, что ты там откорректировал, – ухмыльнулся тот, сделав небольшой глоток и рефлекторно сморщив лицо. Горячий. – Если хочешь, я могу принести его... – замявшись, после короткой паузы произнёс Эдгар, на что тут же получил немедленное согласие. Прежняя уверенность в своей работе тут же куда-то испарилась, оставив после себя лишь смутные воспоминания. Пути назад нет, он сам предложил, теперь придётся показывать. Молодец, Аллан По. Страх сковал тело. Ещё никогда он так не боялся критики в свою сторону, особенно от такого человека, как Рампо. Ноги будто налились свинцом, а руки предательски задрожали, когда писатель протягивал стопку исписанных им же листов бумаги. Он практически не моргая наблюдал, как детектив надевает очки, как он внимательно вчитывается в каждую строчку, и как периодически меняются эмоции на его лице. Задумчивость.. удивление.. ухмылка.. негодование.. и вновь по второму кругу. С момента вручения романа в чужие руки прошло около пяти минут, но для творца они растянулись на целую вечность. Он всё ждал, когда детектив отложит листы бумаги и незамысловатый аксессуар на его глазах в сторону и с довольной улыбкой произнесёт ответ на главную загадку этого романа. Но этого не происходило. Прошло ещё две минуты. Пять. Десять. Двадцать. Тишина, слышалось только тихое дыхание со стороны Эдогавы. Сколько уже страниц он перелистнул? Явно не меньше двадцати, что довольно-таки настораживало писателя. – Рампо, ты.. – тихо начал было он, но его тут же резко перебили, с громким стуком положив стопку на стол, что заставило его вздрогнуть. – Чёрт возьми, Эдгар! Это определённо лучшее, что ты когда-либо писал! – радостно восклицал тот, пока хозяин дома пребывал в лёгком шоке и непонимании. Что он только что сказал? – Извини.. что? – Честное слово, я всё ещё не могу представить, кто же является убийцей! Ты определённо превзошёл самого себя, По! На лице Эдгара медленно расползалась неуверенная улыбка. Неужели, у него получилось? Неужели он смог ввести величайшего-детектива-на-свете в заблуждение? Радости его не было предела, а мозг всё ещё отказывался воспринимать произошедшее. Он готов был метаться туда-сюда от одной только этой мысли. Руки задрожали сильнее, только теперь не от волнения, а от счастья. Вот он, день, когда Эдгару Аллану По удалось сбить с толку давнего соперника, написав, по его мнению, действительно достойное произведение. – Я дочитаю дома, ты не против? – всё ещё улыбаясь, произнёс Рампо и снял с лица очки. По лишь кивнул, не в силах вымолвить и словечка, и крепко сжал ручку от кружки. Улыбка не сползала с его лица, а кончики ушей едва заметно покраснели. Из глубокого омута раздумий его вытянул размеренный стук капель по стеклу, а также недовольное ворчание со стороны, явно принадлежащее детективу: – Как невовремя, я уже домой идти хотел... – раздосадованно протянул Эдогава, закидывая в рот очередную конфету, фантиками от которых, к слову, заполнилась едва ли не половина стола. Судя по завываниям, доносящимся с улицы, с той стороны окна также бушевал нехилый ветер, что окончательно отбило у гостя желание идти к себе. Особенно в такую погоду. – Может, останешься на ночь у меня? Утром пойдёшь, – предложил хозяин дома, придя в себя после столь буйной атаки эмоций на свою голову. – Было бы замечательно! – радостно воскликнул тот, хлопнув в ладоши. – А где я буду спать? *** Дождь стал прекрасной возможностью побыть с объектом своего обожания чуть подольше, всего на несколько часов, но о большем писатель и мечтать не мог. Виделись они достаточно редко, всего раз в две или три недели. И каждое мгновение, проведённое рядом с ним, он бережно хранил в своей памяти до мельчайших подробностей. Каждое сказанное им слово, каждое движение, неважно, случайное или намеренное. Он считал часы до их следующей встречи, искал повод, лишь бы только снова увидеть его. И всё портило лишь осознание, что взаимностью ему не ответят. Да, он испытывал восторг при виде Эдогавы, держал себя в руках во время их разговоров, но понимал, что вряд-ли детектив чувствует к писателю то же, что и он сам. Аллану По не нравились такие мысли, их он предпочитал отодвигать на задний план, забываясь или за черновиками, или во сне. Хоть так ему удавалось уйти от суровой реальности и позволить себе помечтать. Пусть и длились такие свидания с воображением недолго. Сейчас в тёмной комнате Рампо лежал на одном раскладном диване вместе с хозяином квартиры и что-то тихо рассказывал ему. А именно то, как блестяще он сегодня раскрыл очередное преступление. Эдгар с упоением слушал его рассказ, улыбаясь и мысленно хваля его и восхищаясь. Разумеется, вслух он этого никогда не произнесёт, но в его голове создавались такие речи, сам Шекспир бы позавидовал. Одет гость был во врученную ему шатеном белую майку и чёрные штаны, явно великоватые ему в размере. Но обоих всё вполне устраивало, даже Эдогава с лёгким восторгом запрыгнул на мягкий диван, устраиваясь поудобнее. Через полчаса, когда повествование было окончено, По уже спал мёртвым сном, наконец-то отдыхая после месяца столь кропотливой работы. Сейчас его абсолютно ничего не могло разбудить, пусть хоть ядерная война начнётся, проснуться он не сможет. Рампо осторожно навис над ним и внимательно вгляделся в лицо спящего. Его губы слегка приоткрыты, а грудь вздымалась и опускалась по мере его дыхания. Он отодвинул длинную чёлку с закрытых глаз писателя и осторожно, едва дыша, коснулся его губ своими. Жар опалил щёки детектива, а сам он улыбнулся и уже собрался было лечь обратно, как его талию обхватила чья-то рука, прижимая его к чужому телу. Спустя мгновение двое влюблённых слились в поцелуе, таком страстном, и в то же время очень нежном. Руки шатена неторопливо гуляли по спине его партнёра, притягивая ближе, в то время, как его шеи коснулись его тёплые ладони. Лишь на пару секунд они оторвались друг от друга, чтобы потом впиться друг в друга губами с новой силой. В тёмной комнате, освещаемой лишь светом полной луны, слышно было только тиканье старых часов и тихое дыхание двух человек, наконец, нашедших друг друга...