Fraternitas Ruthenica

Линии верхней полки были все так же очерчены. Заоконный свет разбивался пробегающими столбами. Поезд катил по все той же бескрайней равнине.

***

Я так и не запомнила его имени. В этом братстве и без хейзинга достаточно испытаний - попробуй хоть запомнить ворох их птичьих имён. Хорошо, что губы его будут помягче щеглинного клюва.

***

А зовут её... Ещё один безымянный щегол, твою мать. Хотя, она не такая как все остальные, теперь не такая.

***

Они лежали вместе, не помня имён друг друга, где-то между М. вокзалом и провинциальным Энском. Кроме линии соприкосновения их тел они были связаны пока ещё хлипкой принадлежностью к чёрному гнезду. На столе лежал значок Fraternitas Ruthenica. - Я смотрю, ты уже успела попасть в руки фратеров? - он мягко провёл влажными от пота пальцами по черной надписи в ложбине между её юных грудей. - Aurea mediocritas… - Золотая середина. - А они не без юмора. - Сейчас я тебе член оторву, шутник. Хватило мне их постироничного юмора. Позвали меня в какой-то гараж, начинили меня водкой, привязали, – в полумраке её глаза заблестели. – Смешно, да? Девушку охватили воспоминания. Чёрный поток, как вагон метро, пронёсся, сбил её. Ненавистный брат-близнец, утянувший её сюда, постоянный полумрак корпоративного особняка, стоны унижений, щеглиные слёзы и хохот «братьев». Забывшись вместе с этим незнакомым парнем в этом душном купе, она попыталась убежать от реальности. Девушка крепче вжалась в его грудь. Как ты можешь желать быть частью … него? – прошелестел шепот. Вдруг её губы нашли на рубец. Ещё стянув с него футболку, она обратила внимание на вытянутый незатянувшийся шрам. Тогда девушка слишком хотела ощутить силу и власть скромного попутчика, внезапно раскрывшего щеглиные крылья, и она впилась в его шею, позабыв о странной ране. - А это мой анекдот, в смысле, пошутили так со мной. Никогда не хотела познакомиться с фехтующими корпорантами? - О нет, они не … - Ха-ха, всё имеет свою цену, особенно споры с филистрами с саблей в руках. Не знаешь, кто это такие? Забей… «Вы тут на щеглиных правах», «щегла спросить забыли» - парень прыснул. – Но я не считаю это странным. Как же ты ещё сплотишь людей кроме как общим травматическим опытом, пусть он будет даже немного с кровью. Я готов перенести столько, сколько они посчитают нужным. - Перестань говорить как агитатор, неужели тебе не кажется, что ты с мазохистким рвением готов защищать любое насилие над нами ради идеи? – девушка изо всех сил постаралась понять причину его уверенности. - Моя пернатая глупенькая девочка. Вот сейчас мы едем в мой родной город. Там я тебя познакомлю с одним человеком и ты перестанешь сомневаться. Не переживай, я тебя не дам в обиду. Веришь? Вместо ответа щеглица ещё крепче обхватила его. Впервые за вечер девушка перестала чувствовать преследование. Новый порыв парня снова пробрал всё её тело, послышался стон, второй, целомудренное покрывало, заботливо проштампованное Федеральной пассажирской компании оказалось опять откинутым в сторону. Она чувствовала приятную боль проникновения, удушение приносило ей наивысшую радость. От удовольствия она начала щептать: - Как они кричали, гой-….ай – она почувствовала его зубы на своем ухе. - Не буди лиха. Окно окончательно запотело. Слабеющей рукой было до конца прикрыто. Поезд и не думал останавливаться у мёртвых деревень среди леса.

***

Маша не смогла бы вспомнить своё имя, в её голове был только он, черноволосый шегол из другого города. Выпавший из рубашки девушки значок её брата, Николая, свёл на нет тишину, первоначально установившуюся в купе. Сосед налету поймал кружок с латинскими «FR». Прозвучавший голосом парня латинский девиз братства заставил щеглицу-беглеца вцепиться в ловкие руки, затем со слезами умолять отдать символ, затем упасть без сил на колени неожиданного попутчика. Их взгляды встретились когда он заверил, что он точно такой же щегол как и она. Слёзы быстро перешли в смех, а утешения – в ласки, вздохи и стоны, что простительно для молодых. По крайней мере, так считала она. Точнее, начала верить в это сразу, как только её уставшее от насилия тела восстановило способность мыслить. А он не думал о судьбоносной судьбе значка. Нет, конечно такая история казалась бы ему вздорной и выдуманной, не будь его старым другом Николай, а его поездка – корпоративным заданием по возвращению щегла в руки братства. Лето оставалось всё таким же невечным.