®“Обнаженные личности”

— Ты?! Сокрушимым неверием и окостенелой злостью ударило по ушам. — Всё это время это была ты! — всё так же били по голове возгласы Нуара Адриана. Она была уверена, что за маской Кота — такого эксцентричного, вечно весёлого и порой до полоумия легкомысленного — не. мог. скрываться Адриан. Нет, этого быть не могло ровно так же, как и победы над Бражником. Над ещё одним Агрестом. Иронично, что всё это время Адриан боролся против Габриэля. И Габриэль против Адриана — своего же сына. Иронично, что всё это время Маринетт боролась бок о бок с Адрианом. С тем, кому не могла признаться в чувствах уже несколько лет. Иронично, что всё это время осыпал Маринетт признаниями, комплиментами и розами Адриан. Тот, в кого она безнадёжно влюблена. Иронично, что всё это время она любила Адриана и отвергала его же самого. Нет, это какая-то глупая шутка. Совсем несмешная и очень злая. — Всё это время именно ты меня била своим йо-йо и плевала на мои чувства. Ты, которая не могла сказать мне и слова нормально! — Адриан был зол, так и сверкал яростным пламенем зелёных глаз в свою Леди. — И сейчас ты ни слова мне не скажешь? Даже в своё оправдание?! — он подошёл вплотную, прижав девушку к стене здания в переулке и возвышался над ней дамокловым мечом. Маринетт оставалось испуганно взирать на одноклассника, сжавшего кулаки до побеления костяшек. Друзьями их теперь навряд ли можно было назвать. Он ненавидел Маринетт, она могла утверждать это с небывалой уверенностью. Так же, как и то, что надеяться на взаимность было равно шизофрении. — Если ты хоть каплю дорожишь Котом, как напарником, ты сейчас скажешь мне хоть что-нибудь. Иначе, — он потянулся к своей правой руке, касаясь кольца, — ты потеряешь его… меня навсегда. — Адриан… т-ты не с-сделаешь этого… И тут же Маринетт вздрогнула, даже прикрикнула от страха, закрыв заслезившиеся васильковые глаза — Адриан ударил кулаком стену. Кажется, с такой силой, что та должна была рассыпаться словно от катаклизма. — Пацан, не тронь девуш… — Молчать, Плагг. Я слишком долго ждал момента, когда произойдёт это, — осёк Адриан своего квами, что так переживал сейчас за Маринетт. И Тикки, и Плагг не думали, что после раскрытия будут наблюдать такую картину. Они даже не предполагали, что на их глазах развернётся то, что сейчас таким неправильным образом складывалось перед ними. — Ты права, Миледи. Я слишком люблю тебя и свои силы, потому оставить всё это не готов. Совсем нет. Она всхлипнула, закрыв лицо руками. Нет, после всего произошедшего Адриан-Нуар просто не мог всё так же любить Леди Баг-Маринетт. Не мог трепетно дорожить своими чувствами, не мог не оставить всё это и уйти к прежней жизни. Но утверждал Адриан сейчас ровно противоположное. Но ведь от любви да ненависти один шаг. Когда же он будет, если не сейчас? Хотелось верить, что никогда. — Прости… — будучи прижатой к стене как добыча хищника надрывно произнесла Маринетт. — Я всё это время хранила чувства к тебе, поэтому так обходилась с Котом, — она жадно глотала воздух, захлёбываясь эмоциями и своими же слезами, и сползла по стене на землю. И Адриан, испуганно вздрогнув, отпрыгнул от напарницы. Нет, Маринетт не могла быть влюблена в него, просто не могла. Когда он только оказывался в её поле зрения, она начинала творить всякую невообразимую дичь. При разговорах заикалась, краснела и… …и тут Адриан широко распахнул глаза, когда до него дошло. — Ты всё это время любила… меня? — указав на себя пальцем, удивлённо спросил Адриан. — Но ты всё это время видела, как Кот мучился в своих чувствах к Леди, почему не попыталась хоть немного изменить цель? Сквозь тихий плач Агрест расслышал грустный и даже несколько возмущённый смешок. Маринетт посмотрела на него — на щеках расстилались тёмные следы туши, размытой слезами. — Насильно мил не будешь, Адриан, ты должен это понимать… Внезапно Маринетт перестала плакать, разрезая уличный гвалт лишь шмыганьем носа: — То есть, — она потихоньку встала, оперевшись о стену, — тебя бы устроило, если бы я игралась с тобой? Ты в своём уме, Адриан?! Ты считаешь, что я настолько бесчеловечная? Можешь ненавидеть меня, можешь избегать — да что угодно! — но я бы никогда так с тобой не поступила. Адриан, когда осознание наговорённых слов и сделанных действий в сторону своей возлюбленной — нет, он ни капельки не сомневался в своих чувствах к ней — громоподобным ударом ворвалось в голову, схватился за блондинистые волосы руками. А потом с виноватым видом нашкодившего кота подошёл ближе: — Прости, Мар… Миледи, я… я не знаю что сказать в своё оправдание. Маринетт не сразу поняла, что действительно призналась Адриану во всём. И всё так же долго осознавала, что Адриан тоскливо воздыхал именно по ней, у которой по всей комнате развешаны именно его плакаты. Что закрывал Леди и подставлял себя под удары всё это время Адриан. Что она так пренебрежительно относилась к Адриану, с которого без геройского костюма была готова сдувать пылинки. И не сразу смогла про себя посмеяться с этой ситуации. Нет, серьёзно, только над ней судьба могла так жестоко глумиться. — Твои каламбуры будут очень кстати, Адр… Нуар, — еле выдавив из себя смешок, она вымученно улыбнулась. В конце концов, сожалеть о содеянном смысла не было. В любом случае, она примет решение Адриана. Кажется, её девичье сердце, так неумело прятавшее чувства к этому мальчишке, готово было отпустить и… нет, забыть оно не сможет. И она нисколько не могла представить даже очертания того, что будет с ними дальше. В принципе, как и Адриан. — Прошу мурщения, Маринетт, за всё, что натворил с момента превращения. Они устало и с виноватым видом сели на холодный асфальт одновременно. Маринетт, утирая руками щёки, спросила в унисон с Адрианом: — Что нам делать? Выудив из кармана влажные салфетки, Адриан протянул их напарнице. Он готов был спасать не только её, но и её внешний вид. — Я вижу у тебя тоже нет идей, — грустно хмыкнул парень. — Их сотни, но вместе с этим будто ноль, — пожала плечами Маринетт. Внезапно между ними оказался чёрный квами, прижавший лапами уши. — Стоп! Хватит, я так больше не могу! — Пла… — попыталась встрять Тикки, но тут же осеклась из-за непривычно разгневанного взгляда своего казалось бы равнодушного друга. Оказывается, такая ситуация может вывести из себя даже до мозга костей прогорклого хладнокровного циника. Что ж, Маринетт и Адриану хоть премию за это вручай. — Как же вы, люди, надоели всё усложнять! Ну неужели нельзя просто полюбить сыр и не мучиться? Но не об этом сейчас. Ты, — чёрная лапка указала на удивлённую Мари, — любишь его, а ты, — затем переместилась в сторону Адриана, — любишь Леди Баг, которая по чистейшей случайности судьбы и рока оказалась ей, — подлетев к лицу подопечного, квами повернул его голову в сторону девушки. — Тут всё до сумасшествия просто и понятно! Вы теперь должны быть вместе, два идиота. Либо, к чему я склоняюсь больше, поубивать друг друга за невыносимо невообразимую тупость. Но в таком случае, некому будет спасать Париж и кормить меня камамбером, поэтому первый вариант более разумен. — Не хочу признавать этого, но Плагг прав как никогда, — констатировала Тикки, не впервые поняв, что её друг может быть умным. — Сахарочек, я всегда прав, — хвастовски произнёс чёрный квами. — Дадим им возможность решить всё самим, — поманив лапкой подругу, они прошли за стену. Адриану и Маринетт не оставалось ничего, кроме как смотреть друг на друга удивлёнными глазами и пытаться понять, насколько разумны слова котёнка. — Ты долго будешь обижаться на меня за побои и отвергания… — утвердила девушка, на что её собеседник без доли сомнения кивнул. — Но это не будет мне мешать любить тебя ещё сильнее, мяудам. — Пожалуй на сегодня каламбуров хватит, — со смехом попросила Маринетт. — Иначе приложу тебе чем-нибудь по голове. — Или оторвёшь уши, знаю, Мурринет. А ещё Адриан знал, он долго будет мучить её своими кошачьими приколами. У них впереди вся жизнь и оставлять в покое свою Миледи он точно не собирался.