Летняя ночь и ты

Ребята сидели за столом, завтракали и обсуждали все, что только можно. У всех было хорошее настроение и никто его не хотел портить напоминанием, что уже через три дня смена закончится. Конечно, Антон знал, что конец смены неизбежен, но он оттягивал этот момент до последнего, стараясь об этом не думать. Он не знает, что будет у них с Арсом, когда смена закончится, и будет ли вообще что-то. Сейчас об этом не хотелось думать. — Ребят, — с подносом еды, к компании присоединился Попов. Все уже давно привыкли видеть его за этим столом, поэтому его появлению никто не удивился. — После завтрака все идём на площадку. Павел Алексеевич сделает небольшое объявление. — Что-то случилось? — Шастун сразу начинает думать о плохом. — Пока нет, — Арсений приподнял одну бровь, смотря на подростка, и ухмыльнулся. Его взгляд так и говорил о том, что Попов заигрывает с парнем. Антон давно уже привык к взглядам Попова, и давно перестал этого смущаться. Шастун слегка ущипнул вожатого за бедро, отвечая на его заигрывания. После завтрака на площадку направились все старшие отряды, толпясь в одном месте. Через пять минут, после сбора всех старших подростков, вышел Добровольский. — Так, народ, — он захлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. — Отлично. В общем так, мы с вашими вожатыми пообщались и решили устроить вам кое-что интересное, — это уже интригует. — Мы устроим, так называемый «Золотой вечер». Суть в том, что вы приглашаете любого человека, и гуляете, общаетесь с ним всю ночь. Естественно оставаться нужно на территории лагеря и сильно не шуметь. У вас есть время до вечера, чтобы пригласить любого человека. Те кто не хотят, как обычно, укладываются в одиннадцать. Все понятно? Отлично. Все свободны. — «Золотой вечер»? Первый раз о таком слышу, — Шастун обернулся к Диме с Серёжей, стоявших позади него. — У нас такое было, — парни неспешна направились к домику, пока Дима рассказывал о вечере. — Ну, точнее не у меня, а у старших отрядов. Я ж тогда еще мелкий был, тоже такое хотел. Но тогда старшики разнесли пол лагеря и Добровольский сказал, что никогда в жизни больше не будет устраивать такие вечера. — Хах, интересно, почему он передумал, — вопрос был риторический, поэтому Серёже никто не ответил. — Вы идите пацаны, а я к Окс. Мы конечно вместе, но формально я все таки должен ее пригласить. — Бывай дружок, — Шаст махнул рукой Серёже на прощание. — Я тоже пойду, — у Димы видимо тоже были свои планы. — Катю хочу пригласить. — Ну давай, удачи, — парни ударились кулачками и разошлись в разные стороны. Антон не спеша шёл к домику, думая о том, что наверное надо позвать Арса. Директор сказал, что звать можно кого угодно, значит вожатые не исключение. Шастун не успел дойти до домика, как к нему сзади кто-то подбежал. — Шаст! — запыхавшийся вожатый остановился возле подростка, давая себе время на отдышку. — Ты чего… не слышишь… как я тебя зову? — Извини, задумался, — Антон больше ничего не сказал. Дал Попову время отдышаться. Только он собирался что-то произнести, как его перебили. — Не хочешь сегодня со мной погулять? — Арсений ждал ответа и парень не заставил того долго ждать. — Дайка подумать, — Антон наигранно сделал вид, что обдумывает предложение. — Ну, я даже не знаю. Если вы настаиваете. — О-о, я ещё как настаиваю, — вожатый подошёл ближе к Шастуну. — Ну раз так, — Антон поправил воротник на футболке Арсения и хитро посмотрел в глаза мужчине, — как я могу вам отказать? — Вот и отличненько, — Арсений огляделся и коротко чмокнул подростка в губы. — Зайду за тобой в одиннадцать, — он подмигнул и ретировался назад, не дожидаясь ответа парня. Антон уже предвкушал этот вечер-ночь и знал, что она будет незабываемой. *** — Тук-тук, можно? — Попов заглянул в комнату к парням, не до конца открыв дверь. Дима с Серёжей уже ушли к девчонкам, поэтому в комнате были только Шаст и Эд. Выграновский тоже скоро должен был уходить, он решился позвать Иру, на что та согласилась. — Шаст. — Да, идём, — Антон не стал долго медлить и кинув другу на прощание "удачи", вышел из комнаты, вслед за Поповым. Только выйдя на улицу, Антон увидел, что у Арсения в руках была плетёная корзинка. И откуда он ее только взял? — Чего только не найдёшь в комнате у девочек, — будто прочитав мысли подростка, сказал Арсений. — А что внутри? — парень шёл за вожатым, не спрашивая даже, куда они пойдут. — Там плед, яблоки, сок и ещё пара вещичек. — О-о, так мы устроим пикничок? — Ну, можно и так сказать, — дальше они шли молча. Уже на половине пути, Антон понял, куда его ведут. Это было неудивительно. Много ли мест в этом лагере, где они могут тихо посидеть? Такое только одно. Туда они и направляются. По лагерю были слышны голоса подростков, тоже гулящих в это время. Но в том месте, куда они пришли, была тишина. Местность освещала только луна, отражающаяся от глади воды. Даже птицы не щебетали. — Есть хочешь? — Попов расстелил плед под деревом, и уселся на него. Шастун, чуть-ли не прыгнув на Арсения, уселся рядом. — Не особо, — Антон обнял вожатого поперёк тела и невесомо поцеловал в шею. — Шаст, щекотно же, — Арсений не удержался и слегка засмеялся. Видимо шея была его чувствительным местом. — Только не говори, что тебе нравится, — Шастун оставил ещё несколько поцелуев в том же месте. — Не буду, — Попов развернулся лицом к парню и коснулся его губ. Одной рукой вожатый взял подбородок парня, прижимая того ближе к себе. Антон уже вовсю орудовал своими руками под широкой футболкой Арсения. Он очерчивал руками линию лопаток, спуская руки ниже. Вожатый мягко повалил Шастуна на плед, нависая над тем сверху. Теперь и Попов принялся шарить руками под футболкой подростка. Антон посчитал, что футболка на Арсении лишняя, и потянув за края, снял ее с мужчины. Подросток продолжил ощупывать руками каждый сантиметр вожатого. Шастун даже не заметил, как его футболка полетела в сторону, а Попов спустился ниже, целуя его шею. Антон прикрыл глаза и откинул голову назад, позволяя Арсению оставлять красные отметины на своей шее. Арсений целовал подростка, спускаясь ниже. Он проходился губами и языком по худому телу Антона. Тот в ответ тихо постанывал, изгибаясь в спине. В шортах стало тесно, а телу жарко. Это не скрылось от глаз вожатого и тот повёл рукой вниз, залезая рукой под боксеры подростка и обхватывая рукой стояк. Шастун слегка застонал, запустив руку в волосы вожатого. Старший возбуждался только от вида слегка покрасневшего подростка. Вытащив руку, он стянул шорты, вместе с боксерами, с подростка. Мужчина старался не обращать внимания на шрамы, на бедре, но взгляд невольно опускался на заживающие царапины и остальные порезы. Антон приоткрыл глаза и увидел Попова разглядывающего ногу подростка. Тот взял Арсения за затылок и притянул к себе, утягивая в мокрый поцелуй. — Арс… не надо… не смотри, — шепча в губы старшего, между поцелуями, попросил Антон. Вожатый сделал над собой усилия, чтобы не обращать внимание на некрасивые шрамы. В один момент он перестал думать вообще обо всем, когда с него наглым образом стянули одежду, вместе с бельём. Подросток даже не краснел, трогая Попова за стоящий член. — Анто-он, — растягивая гласную, простонал вожатый. Арсений решил перехватить инициативу на себя и продолжая целовать подростка, потянулся к корзинке, доставая оттуда смазку с презервативами. — А ты, я смотрю, подготовился? — улыбаясь и следя за движениями Арсения, прошептал Антон. — Заткнись, — голос был мягкий, но в нем слышался приказной тон. — Я… о-ох, — подросток не успел ничего сказать, как палец, измазанный в смазке, вошёл внутрь подростка. Указательный палец прошёл почти легко, на что Попов удивленно уставился на парня. — Я тоже слегка подготовился, — Антон не скрывал своей наглой улыбки. Он конечно не мог быть точно уверенным, что Попов его сегодня трахнет, но на всякий случай растянул себя. Он кучу раз видел, как это делают в порнушках, поэтому перед приходом вожатого сходил в душ и попытался «подготовить» себя. — А ты не такой невинный, как я думал, — внутри подростка было жарко, что ещё больше раззадоривало Арсения. Второй палец проник чуть сложнее, от чего подросток застонал от легкой боли. Попов пару раз двинул пальцами внутри и практически тут же добавил третий. Антон прогнулся в спине, чувствуя тянущую и не очень приятную боль. — А-арс, — Антон впился ногтями в спину старшего. — Потерпи немного, — Арсений прошептал это над самым ухом подростка и шевеля пальцами, задел простату. Подросток застонал от наслаждения, кусая Попова за плечо. — А-арс… ну давай уже…, — подростку уже не терпелось ощутить мужчину внутри себя. Арсений не стал долго мучить Шастуна и вынув из него пальцы, стал раскатывать презерватив по колом стоящему члену. Внутри Антона стало пусто, но это ощущение не продлилось долго. Он почувствовал, как головка члена касается пульсирующей дырочки, начиная медленно входить внутрь. — А-арс… пожалуйста, — Шастун уже не сдерживался, прося вожатого войти в него. Арсений не хотел порвать подростка, но внутри того было достаточно мокро и жарко, чтобы вожатый одним движением вошёл в парня по самые яйца. Антон заскулил от резко накрывшей его боли. Попов пока не двигался, боясь причинить боль подростку. Ему нужно было время привыкнуть к ощущению члена внутри него. Старший начал медленно двигаться, ища нужный угол. Спустя несколько толчков он прошёлся по простате парня, от чего оба застонали в унисон. Теперь дело пошло быстрее и Попов увеличивал темп. — А-а-арс… я уже не могу…, — подросток был уже на грани. Он цеплялся ногтями на плечи вожатого, оставляя на нем царапины. Арсений, продолжая вдалбливаться в подростка, обхватил одной рукой член Антон, надрачивая в унисон своему темпу. Шастун кончил, громко застонав, изливаясь в кулак вожатого и себе на живот. Совершив ещё пару толчков, вслед за подростком, застонал Арсений, кончая в презерватив. Вожатый уткнулся лбом в плечо Антона, пока оба пытались восстановить дыхание. Спустя пару минут, Арсений сполз с Шастуна, ложась рядом с ним. — Ну, как тебе? — Арсений повернул голову в сторону Шастуна. — Это было… ахуенно, — Антон тоже повернулся к вожатому. — Ты ахуенный. Арсений утянул подростка в долгий поцелуй, запуская руки в русые волосы. *** Последний день. Этот месяц пролетел слишком быстро. Ещё в начале смены, Антон уже дождаться не мог, когда он отсюда смоется, а сейчас сидит в комнате, и не понимает, почему месяц пролетел так быстро. Это были его лучшие каникулы за всю жизнь. Ему даже не хотелось уезжать, но он понимал, что выбора у него нет. Конечно друзья никуда не денутся. С Димой и Серёжей они учатся в одном классе, а с парнями из соседней комнаты, и Эдом, они обменялись контактами. С Арсом немного сложнее. Тот, как оказалось, жил в Питере, относительно не далеко от центра. Встречаться им ничего не мешало, но у вожатого работа в лагере до конца лета. То есть они как минимум месяц еще не увидятся. Это не могло не расстраивать. У них по крайней мере было ещё целых полтора дня, чтобы провести их вместе. Завтра утром им уже надо будет собирать вещи, и за ними приедет автобус. Дима, гребаный педант, уже сегодня собрал сумку, ссылаясь на то, чтобы завтра не возиться с вещами. У Антона вещей было немного, поэтому он решил оставить сборы на завтра. Несмотря на то, что сегодня последний день, им ещё предстоит провести последнюю ночь. Королевскую ночь. Шастун не то чтобы ждал её, просто Дима говорил, что это прикольно. Можно обмазать кого-нибудь пастой или придумать что-нибудь похуже. Фантазия у Антона работала не очень, поэтому он так и не смог ничего придумать. В отличии от Серёжи. Он не раскрывал своих планов, но зная хвостатого, это будет весело. День прошёл в принципе как обычно, только было больше грустных лиц. Видимо не только Антон не хотел уезжать. Вечером были посиделки у костра, где кто-то опять принёс гитару. Антон с Арсом опять сели под один плед и прижимаясь плечами, просидели так весь вечер. Несмотря на грустные мысли о скором (хоть и временном) расставании, Антон не мог не предвкушать сегодняшнюю ночь. За завтраком, с парнями из соседней комнаты, они обсудили, что якобы ничего делать не хотят и договорились ничего не делать. Но не тут то было. Прозвенел отбой. Все парни отправились "спать", дожидаясь, когда парни из соседней комнаты уснут. Каждый возьмёт на себя по одному. Антону достался Женя. Шастуну так ничего и не удалось придумать ничего, лучше пасты. Серега был подготовлен и дал Антону целый тюбик с ментоловой пастой. Главное не попасть в глаза. Парни тихо вышли из своей комнаты, на носочках идя к соседям. Их дверь не была плотно закрыта, что сыграло на руку ребятам. Они тихо зашли в комнату, разбредаясь каждый к своей "жертве". Женя лежал на верхней койке, поэтому Шасту, как самому высокому, был поручен он. Ну, ему объективно проще было до него достать. Антон быстро открыл тюбик с зубной пастой, которая была смешана с красной гуашью (Серёжа подкинул эту идею) и размазал её по лицу Чебаткова. Это, конечно, не очень было похоже на кровь, но лучше, чем обычная паста. Антон добавил ещё несколько красных мазков на шею и ладони. Закончив, он повернулся к парням. Серёжа, которому достался Лёша, нитками пришивал того к кровати. Он уже успел пришить футболку с двух сторон и сейчас занимался штанами. Вот Щербаков ахуеет. Дима рисовал Нурлану хуй на лбу, перманентным маркером. Вряд ли тот его ототрет в ближайшие дни. В добавок к этому, Позов связал руки Сабурова (благо тот спал как убитый) футболкой. Эд скотчем приматывал Макара к кровати. Это было не очень тихо, но все парни спали так, будто одни в комнате. Закончив каждый со своими пакостями, парни отошли к двери, достали телефоны, начиная снимать, и врубили свет, громко заорав: — ПОЖА-АР! ПОДЪЕМ! ГОРИМ! Соседи, испугавшись, резко повскакивали с кроватей. Ну, кто как смог. Ни Макар, ни Лёша, практически даже пошевелиться не могли. — Какого хуя!? — Женя, видимо не до конца проснувшийся, ахуел с вида какой-то красной херни на его руках и начал тереть лицо. В итоге он измазался ещё больше. — Ах, вы суки! — Нурлану не составило труда освободиться от оков футболки, и спрыгнув с кровати, побежал на парней. Те, громко хохотав, выбежали из комнаты, убегая от разъяренного Сабурова. Щербаков с Ильей до сих пор пытались подняться с кроватей, громко матеря парней. На этот шум, из своей спальни вышел взъерошенный Арсений. Тот видимо спал, но услышав крики, подорвался с постели. — Что происходит? — он недоуменно смотрел на парней, которые в рассыпанную убегали от Нурлана. — Арсений, помоги, нас хотят убить! — Антон спрятался за спиной вожатого, когда Сабуров почти догнал его. Вожатый сначала пристально смотрел на Нурлана, а потом громко расхохотался. Тот не понял причину смеха, и когда Шастун указал на лоб того, Сабуров вернулся в комнату, смотрясь в зеркало, и с громким воплем: "Суки!" – побежал в комнату к парням, где притаились друзья Антона. Продолжая слегка смеяться Арсений направился в комнату к парням, где до сих пор лежали Макар с Лешей и охуевающий, от происходящего, Женя. Ночь была веселой, для четверых (извините, пятерых) парней и никого не наказали. В эту ночь не только в одном домике творилась такая дичь. Практически во всех остальных тоже прикалывались дети, громко смеясь. *** — Арс, мы же ещё удивимся? — стоя уже перед автобусом, Антон стоял напротив вожатого, жалобно смотря тому в глаза. — Ну конечно, глупенький, — Попов поправил челку Антона. — Я через месяц уже вернусь домой и сразу сообщу тебе об этом. — Можно я тебя встречу? — Если ты так хочешь, — вожатый нежно улыбался. — Я все равно буду тебе звонить. И ты звони, — Антон грозно наставил палец на Арсения. Тот в ответ легко засмеялся и притянул подростка для объятий. Они бы простояли так, обнимая друг друга, вечность. Но их прервал Димка, зовущий Шаста в автобус. Пора. — Пока, — Арсений помахал на прощание Антону рукой. — Увидимся, — Антону хотелось поцеловать мужчину, но вокруг было слишком много посторонних глаз. Они уже нацеловались перед прощанием, но обоим этого было мало. Им никогда не хватит друг друга. Антон зашёл в автобус, проходя в самый конец. Он сел возле окна и рядом с ним приземлился Димка. Шастун посмотрел в окно и снова помахал Арсению. Тот в ответ тепло улыбнулся и послал воздушный поцелуй. Автобус отъехал. Арсений пропал из поля зрения Антона. Он уже скучает по вожатому. Осталось потерпеть совсем немного и они снова встретятся. Главное не забывать.