Голос

       — Ваше здоровье, мистер Старк.        — Благодарю.        «Нет, не пей это вино. Прошу тебя, Тони. Пожалуйста.»        «Кто это говорит? Стивен? Но.... Как? И скажи, откуда ты здесь? И когда успел влезть ко мне в голову?...»        Тони Старк, абсолютно ошалев от столь новых ощущений, потерянно отставляет бокал.        «Тони, не так нарочито. Улыбнись, сделай вид, что ты отпил, и спокойно поставь его на стол. Я объясню все потом. Делай, как прошу.»        Голос мага становится тише, странно глухим, и от того еще более привлекательным.        Старк все еще не верит.        Ни голосу.        Ни себе.        Тем более себе.        Первое, что его так подкупило в Стивене — редкое, почти забытое благородство на грани безумия и то, что Стивен Стрэндж ничего не боялся.        Ни лезть первым в пекло, что он сразу же показал на первой совместной миссии, ни рисковать, ставя все на кон.        Безрассудство так не часто встречалось среди достоинств людей, появлявшихся в бурной жизни Тони, и он, сам того не замечая, все равно безбожно залипал на этой фигуре.        Доктор Стрэндж с одинаковым рвением и дрался, и перевязывал раненых.        И это, несомненно, манило.        Но Старк безбашенно не хотел делать первый шаг, и так привычно ловил знаки того, что его и вовсе не услышат, что невольно влюбился.        Странно легко позабыв про свои принципы и про самолюбие.        Любовь просто и непродуманно проникла в сердце, как темной глухой ночью пробирается зимней скользкой тропой непрошенный путник.        И главное, Тони и не думал сопротивляться.        Безответно — это так одновременно и сладко, и больно, что...        Остановиться невозможно.        И остается только одно.        Уплывать в свое сумасшествие.        Как корабль со стапеля.        Не думая.        И все еще помня последнюю их встречу...        — Тони, один вопрос. Ты всегда действуешь наобум, или все же иногда для разнообразия просчитываешь варианты?        — Не знал, что ты настолько в теме, что знаешь о нашей маленькой проблеме в Олианне. И да, и нет, Стивен.        Старк, недальновидно позволив себе сесть в опасной близости от волшебника, пьет холодный швепс, пытаясь не изучать такие знакомые глаза.        Глаза, так и пробивающие в нем, Старке, дыру.        Дыру размером в планету.        — Тони, что же заставляет тебя совершать свои рискованные вылазки вот так, без колебаний? Тяга к адреналину или просто желание ощутить жажду жизни, нахально испытывая судьбу?        Стивен, шутливо отсалютовав Старку бокалом, безмятежно и устойчиво сводит Тони с ума, нечаянно облизнув нижнюю губу языком.        Маг сегодня явно устал и словно ищет что-то.        И странный разговор, и не менее странные его взоры, и эта таинственная улыбка, невзначай пробегающая по сосредоточенному лицу волшебника, неминуемо заводили Тони в область тьмы.        Стивен нравился.        Всем.        И тем, что ни разу ничего не позволил.        И Тони, также неторопливо допив свой напиток, с хитрецой прищурив глаза, отвечает.        — То же, что и тебя. Стремление выиграть. Везде. Любым путем. Как говорит один мой близкий друг, страшно — это не про меня. Но ведь ты знаешь это и сам. Не так ли?        И, не дожидаясь ответа и уверенно прочитав по вспыхнувшим глазам и ухмылке, причудливо спрятанной под маской всегдашней иронии, Тони делает то, что хотелось сделать давно.        Где-то с полгода примерно.        Энтони, ловко налив им обоим шампанского, качает головой и предлагает.        — Стивен… Мы здесь одни. И ты можешь отпустить себя. Да, мы с тобой такие. Оба, Стивен. Так давай это признаем. И выпьем. За нас. Идет?        И Стивен, словно скинув латы, внезапно остро впивается взглядом в светящиеся от эмоций карие очи и соглашается.        — Давай, Тони. За нас.        И только потом Старк ловит себя на том, что было что-то еще.        Тогда.        В тишине, теплой волной приязни согревшей душу.        Те слова.        Пролетевшие, будто мираж.        По самому краю.        «За тебя, Тони Старк…»        Сказанные так тихо, что Тони и сам не верит, что это было.        Наяву.        После....        После волшебник был точно таким же.        Как обычно.        Ярким.        Язвительным.        Моментально парирующим любые выпады.        И красивым.        Словно природа в издевку Старку взяла и совместила все, что ему нравится.        В одном человеке.        Вот таком.        Удивительном.        Прекрасном.        Единственном…        — Стивен... Что это было?.. Меня хотели убить?        Тони, сорвав галстук, пытается удержаться в реальности.        Напрасно.        Его личный морок, быстро утягивая Старка за собой в какую-то машину, и вовсе слетел с катушек.        — Тони… Я... Я успел. Боже… Помолчи…        Стивен, запихнув их обоих на заднее сиденье, заполошенно шепчет что-то.        Жарко обнимая Тони и щупая его пульс.        — Стиве...        — Стоп. Помолчи. Все потом…        Повелительно требует маг, и Старк подчиняется.        Спустя пару минут Тони прижимают к себе.        Еще сильнее и откровеннее.        — Ты в порядке… Тони… Все хорошо… Ты жив. Жив...        Стивен, выдыхая это в губы, словно пьяный, жадно целует Тони.        Снова и снова.        — Я чуть не сорвался, Тони. Ты… Ты мне нужен. Нужен, понимаешь. Не могу тебя потерять… Люблю…        — Стивен… Но… Но почему ты молчал? Чего ждал? Стивен…        Тони, тоже сорвавшись с осей, отвечает магу так, словно завтра не будет и проникновенно шепчет в такие потрясающие, неописуемо обольстительные губы.        — Стивен… Как долго я ждал… И все же дождался. Тебя… Да я готов травиться хоть каждый день, если ты... Если ты будешь рядом…        — Не смей. Не смей так говорить. Тони… Я тебя люблю. И бесконечно кляну себя, что дотянул до такого. Нет, не хочу даже думать об этом. Ты мой. Мой, слышишь… И будешь делать все, что я скажу.        И Стивен, открыв сердце, слышит ответ.        — Да. Да, Стивен... Только прости, я не могу изменить свою жизнь. Так что придется тебе принять меня таким, как есть. Согласен?        — Согласен. И давно принял. Но ты все же выслушаешь мои требования.        — Конечно. Да, дорогой мой. Даю слово… Но, может, мы все же вернемся к тому, что ты делаешь лучше всего? Поцелуй меня…