бог и охотник

у охотников на демонов нет чувств и эмоций. в сердце лишь безграничная пустота, имеющая отголос тупой боли и бесконечного потока мыслей. о чём думают охотники? может, о том как убить следующего демона? или о том как доложить господину о проваленной миссии? кто знает... но по крайней мере один охотник на демонов вечно думает и сожалеет о своих грехах. осматривая собственные руки, охотник думает о том, что может он сам является демоном. а чем он отличается от них? такое же тёмное, жестокое существо, лишённое морали и человеческих понятий. охотник страдает и мучается от этих мыслей, но ничего поделать не может. они уже часть его жизни, личности, разума. охотнику не нравится, когда его называют защитником якса. ведь что он защищает? город? нет, он лишь уничтожает. день за днём, ночь за ночью. если ли у него выбор? возможно. его господин мог освободить его от тяжёлого бремени, но этого не сделал. значит, вероятно, так нужно. возможно, это наказание за все грехи, которые охотник совершил ранее. бесконечно долгое наказание с которым он уже давным давно смирился. идёт снег. охотник тоже медленно шагает в сторону гавани, стирая кровь с предплечья. кажется, скоро рассвет, значит, скоро и люди вновь начнут свою повседневную, но всё же бурную и интересную жизнь. для охотника понятие жизни обесценилось, ведь он бесчисленное количество раз забирал её у других, да и сам он существует уже по меньшей мере две тысячи лет. дальше идти нет сил и желания. возвращаться в шумный город не было смысла, его там никто не ждёт : ни господин, ни жители, никто. охотник остановился на краю горы и осторожно лёг на траву, смотря на оранжевое небо. красиво. летели птицы и облака образовали различные фигуры, светило утреннее солнце. охотнику нравилось наблюдать за небом, оно тихое и спокойное, а ещё не разговаривает. последнее качество он ценил особенно сильно. внезапно тишину нарушил какой-то звук. охотник мгновенно встал в боевую позу и начал смотреть по сторонам и прислушиваться в поисках источника. ему потребовалось менее секунды, чтобы узнать до боли знакомую мелодию, исполняющую флейтой. конечно, он помнит, её невозможно забыть. мягкое, умиротворяющее звучание, которое будто разливается по всему телу и касается самой души охотника, согревая и даря долгожданный покой. действительно долгожданный, он желал услышать её с тех самых пор, когда последний раз встречал бога свободы. это то, в чём он так нуждался. или же тот, в ком? охотник присел и закрыл глаза, стараясь прочувствовать каждую секунду. не смотря на то, что у него нет возможности что-либо ощущать, его сердце всё же обретает тот самый ритм. неторопливый и приглушённый. охотник всегда будет помнить войну богов. будет помнить то, как собственной жизнью пытался защитить своего хозяина и как впервые услышал звук флейты. помнит белые крылья, испачканые в земле, которые его защищали. помнит глуповатые порваные чулки, ноги в кровавых порезах, растрёпаные косички, слабую улыбку и ясные глаза. помнит всё так, будто это было совсем недавно. всегда будет помнить то, как впервые проявил желание действительно кому-то помочь. свобода для охотника не имеет значения, он её никогда не испытывал и никогда к ней не стремился. он был к ней безразличен так же, как и к многому другому. но в те времена рядом с ним всегда был яркий символ свободы, подаривший охотнику глаз. "я не могу смотреть на твои полные печали глаза. ты разве не знал, что бог, подаривший глаз, разделяет чувства со своим подопечным? что, правда не знал? когда тебе грустно — я это чувствую, когда весело — тоже. от моих подопечных всегда исходят разные эмоции, но от тебя она всегда одна и почему-то ощущается особенно ярко. невыносимо. поэтому мне так сильно хочется, чтобы ты хоть раз почувствовал счастье. потому что возможно я единственный, кто тебя понимает и кто может сделать что-то для тебя" охотник навсегда запомнит эти слова бога свободы. они звучат особенно. но вот мелодия закончилась и охотнику не хочется открывать глаза. он продолжает сидеть, скрестив ноги и положа на них руки, вслушиваясь в тихий шелест травы, которая ломается под весом чужих ног. охотник чувствует, что рядом с ним кто-то тоже садится и ему рефлекторно хочется открыть глаза и посмотреть, но он решает довериться. проходит несколько секунд, перед тем как он слышит : — здравствуй, сяо. и охотник тает, чувствуя как в горле нарастает ком и становится совсем немного неспокойно. как же ему на самом деле приятно слышать это имя с уст анемо бога. так легко и непринуждённо, будто за этим именем стоит милый котёнок, а не свирепый "бог гнева", коим некоторые его прозвали. как же он этого ждал. охотник всё же открывает глаза и смотрит на исполнителя мелодии. тот слегка улыбается и заметно пытается повторить позу охотника. сначала, когда они только познакомились, его раздражало поведение бога. такой ребяческий, глупый, чрезмерно разговорчивый и излучающий какую-то странную энергию. поэта в жизни охотника было слишком много, даже если они и встречались раз в несколько лет. но позже, когда они стали видеться всё реже, охотник начал понимать, что всё же привык к вечно громкому и весёлому богу ветров. иногда, если быть точнее очень часто, охотнику хочется задать вопрос почему же бард перестал его навещать, но боится указать на то, что бог стал слишком для него близок. или же боится услышать, что тот ему наскучил, ведь они слишком разные, да и не помнит архонт тех своих слов. охотник боится, поэтому и не спрашивает, но всё же тихо ждёт, пока тот на всё ответит сам. — здравствуй. — наконец отвечает охотник. наступает длинное молчание. будто бы им нечего друг другу сказать. молчание не было неловким, по крайней мере для охотника, но оно было каким-то неясным и ненужным. ощущалось будто вечно прямолинейному барду впервые тяжело что-то сказать. охотник отворачивается, но продолжает ощущать чужой взгляд на своём лице. бог свободы перестал изображать из себя обезьяну и сидит ровно, будто не дыша и уж слишком серьёзно. охотник бы мог хоть вечность так сидеть, но, будучи честным, сейчас он и сам был бы не против поговорить, а тратить впустую это время — слишком дорого. — так зачем же ты пришёл? анемо архонт будто не ожидал такого вопроса, начал быстро шевелиться и будто ища себе оправдание. охотник не помнит, чтобы бог когда-то испытывал рядом с ним неловкость, в отличии от обычных людей. тот всегда найдёт что сказать и чаще всего охотник выполняет роль слушателя, практически ничего не говоря. — я скучал. богу свободу свойственно разбрасываться такими словами и охотник не знает имеют ли они для него хоть какое-то особо значение, поэтому даже никак не реагирует на это выражение, давая архонту возможность продолжить. — мы в последнее время редко видимся, ну, я же всё таки начал человеческую жизнь изображать, сам понимаешь, не могу теперь столетиями у вас гостить. сначала для охотника это прозвучало как оправдание, но чуть после он понял, что раньше бог свободы действительно мог проводить года в их городке, но сейчас он почти что человек. охотник с теплотой вспоминает те моменты, когда они так долго могли находиться рядом. помнит, как архонт заплетал ему те же косички, что и у него самого, звал каждый вечер на балкон посмотреть на небо, без спроса заходил в комнату охотника, начиная рассказывать о каких-то глупостях. он бы хотел вернуть это время. он скучает. — и я на самом деле всё ещё не могу до конца отпустить свою божественную жизнь, — продолжает бард, — даже несмотря на то, что я не люблю этот титул, я всё ещё дорожу своими воспоминаниями. охотник никогда не понимал решения бога жить человеческой жизнью. он не осуждает и никому свои мысли не рассказывает, но всё же надеется, что однажды архонт передумает и вернётся. вернётся к нему. — ты мне нужен. сердце охотника остановилось и расцвело заново ярко-бурым цветом.