засыпай

сана сидит на стуле возле кровати дахён, склонив голову над ней, сжимая её руку в своей ладони. минатозаки тихо всхлипывает — ким лишь поднимает на неё уставший взгляд. как же дахён сейчас хочется сказать: «милая, не плачь, пожалуйста», но она не может. не может вымолвить и слова. ей хочется хотя бы написать на бумаге о своей любви к минатозаки, но руки уже не держат даже карандаши и ручки, а почерк до безобразия неразборчив. поэтому дахён лишь придвигает дрожащими руками таблицу с алфавитом к себе ближе, чем привлекает внимание саны. та поднимает взгляд на её руки и утирает слёзы на своих щеках, ожидая, что будет делать ким. дрожащий палец дахён еле попадает по первой букве «я», ведет ко второй «т», после скользит к третьей «е», четвертой «б», пятой «я». и с каждой буквой палец движется все медленнее и медленнее. но сана, затаив дыхание, ждёт. она готова хоть вечность ждать свою любимую. и она всегда будет её ждать. «л»… «ю»… «б»… «л» на последней букве рука дахён падает вниз. девушка начинает тяжело дышать и переводит испуганный взгляд на такую же испуганную сану. минатозаки от волнения сжимает руку ким ещё сильнее. — мне позвать врачей? — с тревогой в голосе спрашивает девушка. на что ким лишь слабо крутит головой в знак отрицания. её глаза медленно прикрываются, а дыхание становится всё тише. и это был последний вдох дахён, последняя мучительная секунда её жизни. сана открывает рот, как рыбка, ничего не может сказать — не готова принять то, что сейчас произошло. через пару секунд шока, что будто парализовал девушку, та падает на тело ким, прижимая его к себе как можно ближе. сана сжимает её плечи в своих руках, утыкается в шею и тихо, совсем тихо шепчет: — я тоже люблю тебя. безмерно люблю. сана жмурится, комкает кофту дахён, пытаясь не закричать, не впасть в истерику, но все напрасно — слёзы непроизвольно катятся из глаз, в горле стоит ком, болезненный ком. — засыпай, милая, засыпай… — дрожащим голосом разносится по тихой, давяще тихой палате. сана гладит ким по голове, — там тебе будет лучше, там ты вновь сможешь ходить и разговаривать, как прежде… когда-то унисон двух сердец теперь звучит одноголосием