Начала нет

Аллисия: Нет ужаснее разочарования, нежели неудовлетворённость. Какая речь может идти о боли предательства, когда даже в рутинной жизни, инкубы дают слабину? В монашеской спальне, неужто само провидение остановило развратный грех? Позорище. На отлов истекающих спермой дураков, я шла медленно, нарочно отдавая им возможность иссушить девчонок досуха. Смерть была бы лучшей перспективой для них, чем искалеченный разум и следственная смерть от бездарности. Но, что сейчас передо мной? Пустая комната, мокрая постель и грустный аромат повисшего на грани удовольствия. Негодяйки сбежали куда-то подевав закуску. Все веселье отправилось в руки к мужу. Ну что за невезение? Остаётся только вернутся на проведение мессы. Арин: Сперва адептки уличаются в систематичных прогулах. Затем приходит слезливый запрос из гильдии. Вот тут у нас директор академии с супругой в храме целомудрия подрабатывают. Досуг – тлен. Наш, так проклят. Неделей ранее я не заботился о внерабочих авантюрах. Но, стоило моей жене переступить порог кабинета и вместо привычного флирта начать с недобрых вестей, как моя любовь к академии магии окрепла. Как же здорово, что я не состою на службе империи во главе говноордена. Ведь тогда, мне бы пришлось выполнять, а чего хуже, одобрить их отсталый план. Проблема существования лжеверных храмов все не теряет своей значимости, но уже обладает куда меньшим давлением на прирост жертвенности провинциального народа и бедняков. Старые верования – увядающая зараза в текущей эпохе. Из этой причины, столпы власти, поверхностно смотрят на остатки еретиков. С другой же стороны, в империи идёт борьба за трон. Наследники соревнуются за богатство их списка достижений. И дают членам своей фракции задания разные. Три месяца назад в гильдию поступило финансирование и анонимный запрос, который взялся проконтролировать «доверенный человек». Глава гильдии, не смог выставить прочь, осмеяв подобное рвение. А план в итоге, слагали следующий: Направить в монашеский храм истиной дрянь-хлам веры, инкубов. Совратить, подорвать внутреннюю культуру храма, опорочить учения, следом обвинить в содержании незаконного борделя. В официальной же версии, обставить все с точки зрения добропорядочно раскрытого непотребства. Упустив корень зла. Как вдруг, посланные инкубы перестали присылать отчёты и контактировать с гильдией. В чем же дело? Задались вопросом вышестоящие. Оказалось, наши адептки, ни много ни мало, второкурсницы, прознали о любопытном притоне. Да решили поразвлечься. Подбили своих подруг и проникли в монашескую обитель. Будучи адептками моей академии, те, лишь из прихоти, подобрали под себя всю шайку наемников и, не вызывая подозрений у настоящих монахинь, хулиганили как им вздумается. Не вытерпев и пары месяцев, гильдия послала разведчика. Результаты были переданы «доверенному человеку», затем члену фракции. От того поступило новое распоряжение в обратную сторону. Так, мы получили самовольное очень робкое письмо от мастера гильдии. Я ещё колебался, принять все за шутку или помочь второкурсницам добраться до бедового фракциста, а там и до принца. Но, Аллисия предложила немного повеселиться. Яд ядом травят, как говорят… В течении месяца мы, под иными личинами, добились статуса старшего служителя и матери настоятельницы. Тяжёлый труд и контакт с торговцами для содержания храма - в приоритете у мужского пола. Хоть и жили мы в отдельном здании... Для выполнения грязной работы, мы наняли инкубов более престижной родовитости. Следственно, меры, принимаемые малоопытными адептками стали бесполезны. Время шло… Антракты закончились. «Занавес». Аллисия как раз должна спугнуть адепток, дабы те, собрав всю свою шайку, сбежали. Я же на перехвате. Наемников мы спасли часом ранее. Второкурсницы же, сегодня развлекались с монахинями. Небось инкубы смутились, узнав, что их перевёртыши использовать начали. А что поделать? В аристократии не только изысканные расы, но и гибриды почета достигают. Как в случае с адептками. Они способны поедать энергию многих низших рас, в том числе слабых соблазнителей. Юность, в своем цвету.. Я дожидаюсь их компанию в подземелье храма. Через него пролегает несколько старых тоннелей, а те ведут в пещеры к подземным источникам. У одного из них, адептки установили круг телепортации. В тоннель, где я стою, ведёт тайный проход с четвертого этажа. И жду я уже до утомительного долго! О, слышу, бегут. Даже стены задрожали. Чего такие перепуганные раньше времени? О, добежали. Теперь переключатель ищут. О, нашли. Щелчок, каменная кладка постепенно сдвигается. А вот и шайка. Встречаю я их бесстрастным лицом. Меньшее, что могу сделать, учитывая их полуголый вид. Семь молоденьких девушек, минутой ранее, крайне возбужденных, сейчас резко замерли в невообразимом ужасе. Глаза бесстыдной компании безумно расширились. Смешные такие. - Д-директор? Ди-ди-директор?! – как один, затараторили барышни. - Мы, мм-мы…, - и замолчали. - Как в-вы узнали? – хриплым шепотом выдавила одна из них. - Почему амулеты не известили о вторжении? Мы же их правильно настроили, - ещё одна шепчет из задних рядов. На лекциях не научили уровни сил сопоставлять? Мое упущение. Пересмотрю вступительную программу. - И как вас наказывать? – решил уточнить я, мило улыбнувшись им. Реакция не заставила себя ждать. Барышни рухнули на колени. - Мы сделаем все! Все, что прикажете! М-мы! Позвольте исправить ошибки! Мы больше никогда…, никогда не вынудив вас обращать внимание на нашу глупость! – что-то в этом роде заголосило семь панических голосков. Как покорно шумят. - Видимо, академическая программам не оправдала себя в ваших глазах? От страха их кожа быстро сменяла оттенки и текстуру. Красный, белый, чешуя, мрамор… - Ради этого вы пропускали лекции и практики? Детского баловства? Вот и слезы закапали на пол. - Вы не разобрались и нарвались на анонимный указ принца, ликвидировать сей притон. Если бы дело ограничилось пожиранием наемников, не пришлось бы оповещать ваши семьи. Но вы же не знали, что спасать своих коллег, пришли высшие инкубы. Теперь компенсацию требуют все кому не лень, - груз последствий уже должен стать ими осознан. - Мы виноваты! Мы понесем наказание! Но, не исключайте из академии! – стонали они не отрывая лбов от земли. - Дети…., - как легко вами манипулировать…. Но, кто знает, может отомстят, когда вырастут…, лет эдак…, и представить сложно. – Встать. Приведите себя в порядок. Не медля они поднялись с колен и отряхнулись от пыли. Глаза держали опущенными, они молча ожидали моего решения. К счастью для вас, у меня иное на уме. - А, да. Вы где монахинь оставили? – все это время мы вели счёт голов, выбирая тех, кто выживет. - …съели, - нерешительно ответила одна из. - Хоть к чему-то здравому додумались. Возвращайтесь в академию. Позже с вами поговорим. Вы у меня назубок выучите что говорить, и как себя вести на допросе имперского суда. Каждую мышцу лица вышколим как и ваши низкие похотливые инстинкты. Я дождался пока они покинут пределы храма и направился за угол прямо в мрак коридора. Далее, дело за малым. Дойдя до самой большой пещеры, я сплел несколько простеньких заклинаний. Четыре маленьких искры взрыва в потолочный настил у несущих балок. Через минуту обрушатся пара тройка массивных плит. Их как раз хватит, чтобы медленно похоронить весь храм. Наверху, Алли как раз проводит мессу. Шум хлопка. Скрежет проникающих трещин. Мне больше здесь нечего делать. Я удаляюсь одновременно с первой упавшей плитой. А теперь на седьмой этаж в коридор к северной башне. Алли скоро будет там. *** - Отче! Как вы могли пропустить мессу? И все эти разрушении, а смерти?! Кто ошметки будет прибирать? – доносится из темноты встревоженный голос. Его сопровождают нарастающие с нижних этажей вопли перепуганных «сестер» и грохот разрушающихся стен. - Мать настоятельница. Дела мужчин служителей всегда были посвящены во благо храма и его дочерей. Не могу я заняться столь тяжким трудом, ведь не хватит тогда сил моих, дабы удовлетворить ваши ненасытные душу и тело, - она все ближе подходит ко мне. - Отче. Вы всегда так самоотверженны…, - ее тело непривычно скрыто мешковатой робой. Строгая прическа кричит о нравственности и придирчивом поведении. Но сейчас, сценическое амплуа стирает ее такое родное выражение лица. Саркастичные миндалевидные глаза искрятся медовым огнем, тонкие губы, искривленные нахальной усмешкой, молочная кожа. Любимая женщина, единственная для меня. - Только ради такой исключительной женщины как ты, - больше я не жду ее. Момент стоит спешки. И пусть стены вокруг нас сойдутся клином. Здесь, сейчас, я желаю всю тебя. - Грешно. Нам нет спасенья, - тихо шепчешь ты, завершая эту игру. Я тут же создал над нами полог защитного барьера. Всюду расходятся трещины, каменная крошка сыпется с потолка, навостряя наши чувства. Я крепко прижимаю тебя к стене, ласкаю руками твое тело под грубой тканью. Целую настойчиво, глубоко. Острые ощущения будоражат инстинкты. Моя ярость от нетерпения, твое раздражение от непомерно скрывающей одежды. Пока ты обнимаешь меня, гладишь плечи, жестко перебираешь волосы, ничуть не уступая моим прикосновениям, я медленно собираю в ладонях полы твоей юбки. Резкий треск ткани срывает нашу устойчивость друг перед другом. Уже все равно. Я хочу быть внутри тебя, хочу наслаждаться твоим жаром. Алли, как я счастлив, что мысли наши сходятся. Грубо, четко, проникновенно. Под эхом тяжелого рычания, через несколько минут стали слышны неуверенно приближающиеся шаги. Наше чутье обострилось. Уже достигая пика мы услышали тонкий голосок: - Мать настоятельница…, к-как же?! - перепуганный вопрос, ошеломленное выражение лица юной, наивной девственницы, подстегнул нас ускорить темп. – О-отче…, - ноги ее больше не держали. Какой забавный был звук. Мы же с Алли так распалились, что учуяли тонкий запах возбуждения, без разрешения охвативший маленькую послушницу. Какая неверная фанатичка. Но похоть – то что объединяет всех. Мы кончили одновременно и пока кричали, девчонка свалилась в обморок, оставаясь в стороне, слепо наблюдать за нами. - Какое своевременное, то есть внезапное ее появление, - с запинкой проговорила Алли, выпуская меня из крепких объятий. - Кажется она была преемницей одной из старших, - я припоминаю эту мордашку. Поправив одежду, мы обошли блаженную и направились к ещё уцелевшему выходу. Комнаты, молельни, коридоры, оставленные нами позади, с грохотом проваливаясь в пропасть. - Теперь, кончено. Передадим все доказательства, получим компенсацию от семей адепток, благодарственную плату от мастера гильдии, небольшое поощрение от фракции кронпринца, звенящий мешочек за молчание от второго принца и вернёмся к работе. - Мне уже осточертело это место, - диалог мы продолжили, переместившись на улицу. Пешком отдаляясь от главного входа, где уже начали собираться законники и лекари, я не применул ещё раз высказаться о деятельности фракцистов: - Их методы – что слизь, скапывающая с потолка в чашку чая. - Пф-ф. Пожалуй. Инкубы должны были совратить практически весь храм, но, наши адептки оказались похотливее. Теперь им достаточно выучить правильную историю о: «Мы стали невольными свидетельницами. Решили спасти монахинь, затем просили помощи своих преподавателей», дабы место в академии и статус в семье не потерять. Нанятые нами инкубы собрали достаточно компромата, чтобы шантажировать аристократишек. - Нужно пересмотреть вступительную программу второго курса. - Как скажешь. Я…, - ее прервал Крассиас, наследный принц империи. Не тот, кто придумал это задание, а тот, кто поддержал нашу авантюру. Пришел разгребать за младшеньким. Он также заправляет уличением отпрысков аристократии в расхищении налоговых сборов. Проще говоря, никто не проигнорирует шантаж. - Аллисия! О, твоя одежда в бою порвалась, - небрежно он указал на ее разорванную юбку от щиколотки до середины бедра. - Да, я видела. Но, спасибо, - самодовольная усмешка расплылась на моем лице. На мгновенье я почувствовал прикосновение угрожающей ауры любимой, которая только больше разожгла во мне веселость. - Сама виновата, - нашу перепалку понял тот, кто понял. Принц, благодарно кивнув нам обоим, удалился. Вокруг не останавливаясь пищали барышни, некоторых выносили на носилках и еще парочка лежала на земле под однотонной тряпкой. Не скажу, что был отпуск хуже текущего, однако, любимый человек и надёжный товарищ всегда скрасит мрак.