Кассандра

Стынет лёд на губах, сквозь меня глядит судьба

И вперед дороги нет, нет назад пути

Я один навсегда — так жесток небесный дар

Жизнь забыла: смерть не ждёт у своей черты

Небо и земля созданы не нами

Жизней прожитых нам не изменить

Завтра и вчера связаны веками

Как начертано — так тому и быть

© Маргарита Пушкина

Жаркими летними вечерами, обалдев за рабочий день от сидения в душных офисах, мы с друзьями хотя бы раз в неделю по вечерам выбирались на берег Реки. Называлось такое мероприятие «ловить ночного». Тут, наверное, необходимо маленькое пояснение. Большая часть моих друзей — люди неравнодушные к рыбалке. Есть такая рыба, которая от природы имеет склонность к ночному образу жизни — называется она судак. Отсиживаясь жаркими днями в пучине, с наступлением ночи стаи судаков выходят на пляжи, где еще недавно купались толпы людей и устраивают набеги на спящих уже мальков. Поскольку судак — рыба с гастрономической точки зрения очень стОящая, наши жёны не чинили препятствий такому ночному развлечению. В итоге наших ночных блужданий по реке когда-то давно мы опытным путем нашли чудную точку, которая в узких кругах приобрела название «Buenos Noches».Находилась она совсем близко от города, в 15 минутах езды и располагалась в самом центре дачного посёлка. Положительным фактором было и наличие в непосредственной близости круглосуточного шопа с вечным наличием «джентльменского набора» — пиво-водка-сигареты. Со временем мы практически перестали посещать другие, пусть даже более перспективные с точки зрения рыбалки места. Потому что не за рыбой мужчины ездят в такие поездки и сидят на берегу глядя на медленно текущую воду и отражающиеся в ней звёзды. Август в том году выдался на удивление жарким. Уже должны были начаться ночные холода, а столбик термометра днем всё ещё не опускался ниже + 35. Неделя труда при таких условиях, даже при наличии кондиционера, выматывает морально и физически, и не было ничего удивительного в том, что однажды в разгар рабочего дня меня оторвал от работы звонок Доктора: » Привет! На ночного едем?» Ответить отрицательно значило отказаться от того, чего давно желала измученная душа. И я, конечно, же согласился. В восемь часов вечера мы с моим пятнадцатилетним сыном Пашкой забросили в багажник Докторовского «Пассата» свои рюкзаки, и через минуту уже летели в сторону «Buenos Noches», обдуваемые горячими потоками воздуха. Пашка очень уважал это место за возможность регулярно бегать в дачный шоп с перспективой отведать всяких вкусняшек, а Доктор — за наличие в нём водки в правильно — чекушечной расфасовке. В общем, оба моих спутника были сильно привязаны к торговой точке и только меня в этой компании интересовала собственно рыбалка. Поставив машину прямо в центре дачного поселка, мы спустились к реке по бетонному откосу. Было около 9 вечера — для результативной рыбалки, как показывал наш опыт, рановато. Собрав снасти, мы принялись усердно хлестать воду своими приманками. Примерно через полчаса Доктор вынул из воды судака размером с карандаш, который был торжественно отпущен на волю с пожеланием пригласить к нам в гости свою прабабушку. Судя по всему, престарелая родственница недомерка не горела желанием оказаться на столе одного из нас в виде заливного, потому что больше никто нашими приманками не соблазнился. Доктор вспомнил, почему не клюет: «Не выпили за первый сбитый!». А поскольку Пашка изо всех сил рвался в магазин «за чипсами», он получил секретное поручение — кроме чипсов доставить нам еще кое-что. Мы как раз занимались делением чекушки на две равные части, когда в рождающихся уже сумерках перед нами будто из ниоткуда возникла девушка-дачница. В темноте четко выделялся ее светлый сарафан. Мы уже давно привыкли к любопытным дачным аборигенам, которые регулярно с хитрым видом интересовались у нас «клюет?» и всегда получали один и тот же ответ «да мы вообще отдыхать приехали». Но чтобы девушка, ночью интересовалась рыбаками — это было для нас нечто новенькое. Мы с Доктором недоумённо переглянулись. Тем временем девушка вплотную подошла к нам. Было ей лет 25 — обычная, ничем не выделяющаяся девушка, каких сотни в каждом дачном посёлке. — Добрый вечер, мальчики! — поздоровалась незнакомка. — Вижу, вы рыбку ловить приехали — утвердительно заметила она, хотя в данный момент мы собирались пить водку, и никаких признаков нашей принадлежности к стану рыбаков не наблюдалось. — Ну…да! — почти хором согласились мы. — Не клюет? — опять спросила девушка. — Клюет, но такая «крупная», что мы ее отпускаем, — ответил Доктор. — Да вы не переживайте, — ответила девушка. — Вы сегодня еще поймаете огромную щуку. Сказав это, девушка развернулась и, ступив в темноту, не попрощавшись, растаяла в сгущающихся сумерках. Стоило незнакомке скрыться из виду, мы переглянулись и начали громко и почти в унисон смеяться над простодушной, как нам тогда показалось, дачницей, которая ничего не смыслит в рыбалке. Потому что сказанное ею было полным бредом! Во-первых, «Buenos Noches» представлял собой гладкое песчаное плато, и если судаку там было где погулять ночью, то щуке, которая охотится из засады, там точно было нечего делать. Её ни разу никто там не ловил. Во-вторых, если и есть какой-то сугубо дневной зверь — то это, опять же, щука. Это были незыблемые рыболовецкие аксиомы, проверенные временем и укоренившиеся в сознании. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Допив водку и закусив ее разделенным пополам бутербродом, мы вновь спустились к реке — продолжать испытывать свою удачу. …Стало совсем темно. Пашка решил совсем похерить рыбалку, смотал свою снасть и, выклянчив у меня остатки денег, опять убежал в магазин — на этот раз за мороженым. Я занял его место на берегу и сделал заброс. …Что было потом я помню очень четко. Рука, крутящая катушку делает два оборота и вдруг какая-то дикая сила со страшным ударом начинает рвать у меня снасть из рук. После минутной борьбы мне удалось с трудом отвоевать несколько метров шнура и развернув рыбу, начать подтягивать ее к себе. Так продолжалось минуты три — в кромешной уже темноте и при полном молчании. Нервы звенели так же, как натянутый против течения шнур, на конце которого бился сильный и непредсказуемый противник. Вся его мощь проявилась в полную силу, когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров. Поняв, что терять больше нечего, рыба начала метаться вдоль берега как сумасшедшая, пытаясь освободиться от крючков моей приманки. Такое умеет делать только одна обитательница наших вод — щука, хитрая, злобная и умная бестия. Теперь я, по крайней мере, знал с кем я веду борьбу. Услышав раздающиеся в темноте всплески с моей стороны, прибежал Доктор. — Что у тебя там творится? Помощь нужна? — услышал я из темноты. — Док, бегом сюда! — только и смог ответить я. Помощь действительно не помешала бы, потому что в одиночку и в полной темноте такого соперника мне было не одолеть. Доктор бросил свой спиннинг и вприпрыжку понесся по камням в мою сторону. Быстро объяснив другу, что произошло, мы начали играть против зубастого соперника вдвоем. Доктор, как был, в кроссовках и джинсах, прыгнул в воду и с криком «наводи ее мне на руки!» изготовился брать монстра голыми руками. Первая попытка закончилась тем, что речное чудище выпрыгнуло из рук Доктора буквально как дельфин — это очень эффектно смотрелось, но я до сих пор удивляюсь, как она после этого осталась на крючке. Вторая попытка привела к еще более плачевным последствиям. Спасаясь от захвата, щука бросилась Доку в ноги и зацепилась тройником, торчащим из пасти, за его джинсы. Таким образом, мы в буквальном смысле были теперь связаны одной веревочкой — Док, я и щука. Как ни странно, найдя такое пристанище, зубастая хозяйка реки успокоилась, и спокойно висела на ноге моего товарища, мирно повиливая в воде своим огромным хвостом. Мы переглянулись. Выход был один — вылазить на склон по бетонному откосу всем вместе, то есть, синхронно двигаясь — со щукой на ноге. Попытка сделать это привела к тому, что мы чуть было не покатились кубарем вниз по склону — всему виной была моя занятая рука, в которой был зажат спиннинг… …И тут появился Пашка. — А что это вы тут делаете? — недоумённо спросил у нас мой сын. Ответ, который он услышал от нас в два голоса, вряд ли можно перевести на литературный язык, хотя смысл его можно передать примерно так: «Бросай всё и давай бегом помогать нам». Паша забрал у нас снасти и мы все вместе, бочком и очень медленно, взобрались таки на верх по скользкому бетонному склону. Уже наверху щука как будто очнулась и начала бешено биться, вогнав висящие в штанине тройники Доктору в ногу. Но было уже поздно — дело было сделано. На шум прибежало два дедушки с близлежащих дач. — Что у вас тут происходит — драка? — спросили они. — Нет, не драка — это мы так рыбу ловим, — ответил им я. Дачник посветил фонариком на ногу Доктора, на которой висела щука и его белый кроссовок, полностью залитый кровью — толи его, толи щучьей. — Ничего себе, ребята, вы рыбу ловите! — ошеломленно выдавил из себя шокированный увиденным дед. Естественно, после пережитого никакой рыбалки больше не было. Вынув из ноги Доктора крючки найденными в багажнике плоскогубцами и упаковав упирающуюся зубастую бестию в мешок, мы все вместе двинули в другой конец дачного посёлка — купить жидкость, которой иногда дезинфицируют раны — телесные… и душевные тем более. Нужно было снять стресс, а ближайший магазин, столь полюбившийся моему сыну, уже закрылся. Подъехав к торговой точке на другом конце дачного посёлка, мы оставили машину и направились к окошку продавца выбирать наиболее оптимальный вариант отравы из имеющихся в наличии. Развернувшись, чтобы возвращаться назад, мы еще издали увидели белое пятно сарафана, маячащее в темноте летней августовской ночи. — Ну что, мальчики, вы поймали свою щуку? — просто и бесхитростно спросила девушка. — Поймали, — ответил я односложно, чувствуя при этом, как у меня почему-то пересохло во рту.  — А она действительно настолько большая? Можно посмотреть? — снова спросила она. — Смотри! — ответил Доктор и открыл дверь «Пассата», за которой шевелилось в мешке зубастое чудовище. Девушка заглянула в мешок, прикрыла его и аккуратно захлопнула дверь машины. — Большущая. Я опять не ошиблась, — сказала она с какой-то непонятной скрытой болью. — Но откуда, откуда ты могла знать? — взорвался Доктор — Ведь это неправильно, так не бывает! — Всё что происходит — правильно, — ответила девушка спокойно и печально. — А я всегда всё знаю. Но только про других. Про себя я знать не могу. Прощайте, мальчики. И резко развернувшись, она опять исчезла, безвозвратно растворившись в темноте ночи. *** С тех пор прошло всего несколько лет, но событий, которые произошли за это время, хватило бы на пару жизней. И я всё время думаю — а что, если бы мы тогда не отпустили девушку в белом сарафане одну в ночь, а, купив ей всё, что она бы пожелала — ящик мороженого, бутылку «Мартини»… да что угодно, чёрт возьми! — побеседовали бы с ней хотя бы полчаса. Рассказала бы она нам наше будущее? Смогли ли мы хоть что-то потом изменить в нашей жизни прежде, чем жизнь изменит по своему усмотрению нас? Мы никогда уже не узнаем ответ. … А девушка, знающая будущее, всё еще продолжает одиноко жить среди нас, зная всё о наших грядущих взлетах и падениях, но не имеющая возможности ничем помочь… ни нам, ни себе.