Фантасмагория

Увидеть две полоски, когда тебе семнадцать лет — очень страшно. Мало того, что тест кое-как получилось достать, так ещё и столько денег пришлось отвалить! Женщина, которая отдала Полине коробку, сказала, что за молчание тоже надо платить. Морозова в тот день лишилась половины своих сбережений и надежды на счастливое будущее. Девушка заметила, что немного поправилась, в груди стало чуть больше, чем было, а месячные не наступали уже месяца три. В последнее время хотелось лимонов, которые она терпеть не могла. Они не предохранялись, только высчитывали дни в календаре, и то не всегда. Если очень хотелось, никто не сдерживался, поэтому результат теста хоть и стал шокирующим, но это было ожидаемо. А самое ужасное, что завтра выпускной… Полине было страшно идти. Её постоянно мутило и рвало, хотелось есть и спать, но завтра ей придётся стоять в актовом зале около трёх часов на, хоть и не больших, но каблуках. А ведь потом ещё с классом они собирались отмечать отдельно… Удача явно отвернулась от девушки. Морозовой ещё нужно было сказать об этом Роме, а это было самое страшное. Они не часто обсуждали будущее, но если такие разговоры случались, то Пятифан чаще всего отнекивался и говорил, что ничего слышать не хочет. Ему хотелось играть в «Чёрную кассу», донимать учителей и раскладывать пасьянс вечерами. Видимо, Рома сам понимал, что отец из него выйдет никакой, поэтому старался просто не поднимать эту тему. Он не любил расстраивать её, ведь знал, как это важно для Полины и как девушка сильно грустит по этому поводу. Они оба понимали, что ничего не выйдет. Только вот теперь деваться Морозовой некуда, разве что выкидыш или… Нет, даже думать об этом не хочет. Уже почти одиннадцать вечера, а Полина склонила голову над раковиной и рвано дышала. Слёзы не лились, зато хотелось разодрать себе глотку от безысходности. Аборт точно нет. Как минимум, срок был немаленький. Девушке рассказывали столько историй о том, как женщины подпольно делали аборт и потом оставались без детей на всю жизнь, а ей такого добра не надо. От ребёнка избавиться она не может, как и от грядущего выпускного. Завтра ведь ещё сказать Роме… Слишком тяжелый день, а ведь он ещё не наступил.

***

Вручение аттестатов прошло лучше, чем ожидалось, потому что выпускников посадили на стулья! Стоять пришлось только минут десять, пока всем выдавали медали и корочку. Когда на шее Полины заблестела золотая медаль, ей стало дурно. От металла воняло. Но девушка лишь почесала нос и поблагодарила директора, встала позади и закинула медаль за спину, пока продолжалось награждение. После линейки всех отпустили во «взрослую жизнь», а если быть точнее, из здания школы. На улице начало июня, но тучи заслоняли солнце, и поддувал прохладный ветерок. Полина вдохнула полной грудью. Вот и всё. Что будет дальше? Не будет больше уроков физкультуры, на которые в одиннадцатом классе уже никто и не ходил. Не будет больше дополнительных по музыке, после которых она со счастливой улыбкой шла домой, напевая под нос только что разобранную партию. Не будет больше очереди в столовую за последней булочкой, которую уже собирается купить какая-то пятиклассница, но в последний момент решает взять пряник. — Полина! — Рома тряс девушку за плечи, приводя в чувства. — Пятифан, — Морозова убрала его руки. — Если ещё раз дёрнешь, и меня вывернет прямо на тебя. Парень воспринял это как шутку, но сопротивляться не стал. Он лишь взял её за руку и проводил до дома, сказав, что зайдёт за ней в восемь и посоветовал поспать, ведь эта ночь обещает быть незабываемой. А на часах то уже два, а единственное, что могла делать девушка, это смотреть на себя в зеркале. Сильно ли видно живот? Да вроде нет. А грудь? Нет, но скорее всего Рома заметит, если полезет. Может, щёки стали больше? Разве что немного… Чёрт, может просто не идти? Да, хорошее решение. Да нет! Нельзя же пропустить такое событие! Но тебе плохо. Но я не хочу этого… Полина легла на кровать. Может, если она уснёт, Пятифан забьёт и оставит девушку спать, а сам пойдёт кутить? Это будет лучший вариант развития событий.

***

Вечерний лес летом был прекрасен, несмотря на огромное количество жрущих комаров. Ещё не совсем холодно, но и не жарко — золотая середина. На небе уже появлялись первые звёзды, фонари в ближайшем парке загорались, а маленьких детей укладывали спать. Почти десять. За эти два часа ничего серьезного не происходило. Все веселились, пили и пели песни. Какой-то умник принёс гитару, на которой никто не умел играть. Несколько человек знали парочку аккордов и этого было достаточно для бессмысленных криков, похожих на пение. Хоть было и весело, Полина сидела в напряжении. Ей несколько раз предлагали выпить, а иногда даже и тайком пытались подлить водки, но Морозова быстро реагировала и осаживала малолетних алкоголиков. Рома всё это время сидел рядом, прижимая девушку к себе, предварительно накинув на неё свою олимпийку. Иногда он спрашивал, почему сегодня Полина такая тихая, на что она отвечала короткими, но правдоподобными отмазками. Плюс он выпивший, слишком весёлый и юный выпускник, только-только окончивший школу. Кое-как, но закончил же. Не до её молчания сейчас. Ближе к одиннадцати Морозова собралась с мыслями. Она придумала вступительную речь и все варианты развития событий. Может, он бросит её или скажет делать аборт, а может вообще скажет, что нагуляла. Что она знала точно, так это то, что на радость и счастье можно не рассчитывать. — Рома… — Полина дёрнула парня за рукав кофты. Он лишь нагнулся ближе к девушке, ожидая продолжения фразы. — Надо поговорить. — Морозова встала с поваленного ствола. — Пойдём подальше.

***

Вокруг фонаря в хаотичном порядке летали мотыльки. Старая потрёпанная скамейка ютилась рядом с источником света. — Ну, что? — Пятифан сел на лавочку первый, потянув к себе на колени Полину. — Я беременна. — Морозова не села к нему на колени и даже не села рядом с ним. Она смотрела свысока, ожидая реакции. Хоть она и готовила длинную вступительную речь, все примерные шаблоны вылетели из головы, когда Полина посмотрела на Рому ещё раз. Пьяный, весёлый и юный. Она могла быть такой же. Сейчас этот ребёнок ломает жизни обоих, но её в особенности. Именно Морозовой вынашивать человека, а потом не спать ночами, убаюкивая его. Ей мучиться от адской боли разрывов, не ему. Смотреть на своё изуродованное тело, которое вряд ли восстановит когда-то, будет она, а не он. Фонарь начал мигать, а Рома встал и навис над Полиной. Демоны полезли изо всех щелей и начали танцевать. — Ты? Беременна? — Пятифан будто задавал этот вопрос сам себе, а когда получил утвердительный кивок, отошёл и прижался к фонарю спиной. — Я не принуждаю тебя ни к чему. — Морозова будто пыталась оправдать себя. Не его, а себя…Хотя виноваты оба. Девушка подошла к Роме и посмотрела на него ещё раз: на лице не было ничего, кроме нахмуренных бровей, и пьяного, но задумчивого взгляда. — Что ты хочешь сделать с…- Пятифану было тяжело произнести слово «ребёнок», поэтому он просто провёл рукой в радиусе живота. — Ничего не хочу с ним делать. Буду рожать. — Полина улыбнулась. — Ты уверена? — Вопрос был задан с такой интонацией, будто это последний шанс передумать. — Конечно. Они молчали. В голове девушки уже выстроилась цепочка — он явно не пляшет от счастья и вряд ли поймёт её выбор. Скорее всего, это конец. Дальше все пойдут своей дорогой: Она — матери одиночки, он — парня, который бросил эту самую мать. Полина развернулась и уже собиралась уйти, но её грубо потянули за ладонь назад. — Ты куда? — Голос парня был растерянным. — Мы не договорили. — О чём? Ты стоишь и молчишь. Тут всё итак ясно. — Не знаю, кто из нас тут пьян, но, если мой мозг не обманывает меня, я и слова не сказал, что отказываюсь от вас. — Проскакивали нотки обиды и злости, но выглядел Пятифан абсолютно спокойно. — Так что значит твоё молчание, если не это? — Морозова была на грани. Ещё чуть-чуть и она выскажет… Демоны кружили друг друга в смертельном танце. Фонарь продолжал мигать ровно до момента, который прояснил всю ситуацию: Рома обнял девушку и погладил по голове. — Я не знаю, что сказать, но я не брошу тебя. — Слова от пьяного звучат не так приятно, как от трезвого, но в сто раз искреннее и правдивее. — Я может и выгляжу не самым примерным человеком, но бросить тебя в таком положении — верх долбоебизма. Полина выдохнула. С души упал камень, и она может дышать спокойно. — Я приму любое твоё решение, но буду больше рад, если ты всё-таки оставишь его. — Пятифан посмотрел на неё глазами, полными нежностью. — Я же сказала уже, что оставлю. — Девушка закинула руку на шею Ромы и погладила затылок, отчего его накрыла волна мурашек. — Вдруг передумаешь. — Теперь точно нет. Фонарь освещал пару, которая за десять минут почти разошлась, но Удача сжалилась над Полиной и снова помогла ей. Все демоны, попадавшие под свет фонаря, разбежались до худших времён.