Камило буллит Бруно.

      Завидев издалека знакомый профиль, Селена двинулась к нему с особой стремительностью. — Бруно! Бруно Мадригаль? Это вы? За что вы уволили меня? Я работала не покладая рук! Чтобы меня через месяц вышвырнули? Через пару секунд кто-то вцепился в его плечо и рывком развернул к себе. Несмотря на всю браваду, Селена уронила челюсть, узрев бывшего начальника во плоти. Они молча уставились друг на друга.       Миллиардер, писатель, драматург Бруно Мадригаль был желанным холостяком. У Селены всегда скапливалась слюна во рту, когда она видела его. А как иначе он был как конфета, сладкая, желанная и чертовски богатая, которую она хотела любыми возможными способами заполучить и разгрызть. Бруно в ступоре не сводил глаз с женщины, когда та заправила прядь волос за ухо. Потом откинула голову назад, демонстрируя лебединую шею и откровенный вырез декольте. Широкая грудь, разворот прямых плеч и очень прямая посадка крепкой головы придавали ей благородную осанку. Распущенные волосы синеглазой красавицы струились золотом по всей длине развевающимися прядями, и она ещё выше и горделивее поднимала голову. Селена слыла красавицей. Далеко за пределами Энканто. Бруно нетерпеливо передернул плечами и кинул на неё острый, пронизывающий взор. «Да работаешь, не покладая рук. Своим телом.», — заметил он про себя. — Давай сразу к делу, дорогой, — продолжила она сладким, как мед голосом, протягивая изящную руку с идеальным маникюром. Селена впилась в него хищным взглядом, в один миг оценивая, что он собой представляет по тому костюму, в котором был одет. И, казалось, пожирала его глазами, нисколько этим не стесняясь. — Что вам нужно? — Голос Бруно был спокоен, чуть ли не дружелюбен, но совершенно однозначно не радушен. Однако женщина пропустила очевидную незаинтересованность в мужском голосе мимо ушей. — Мы должны обсудить одно важное дело. — Женщина с соблазнительной улыбкой кокетливо похлопала ресницами. Мужские кольца с изысканной россыпью бриллиантов приковывали взгляд Селены. Малиново-красные губы изогнулись в ухмылке, и она в наглую схватила чужую руку. Сжимая мёртвой хваткой, будто писателя в этот миг мог похитить и унести дракон. Бруно опешил от резкости и наглости девушки. — Я старалась изо всех сил угодить вам, но, видимо, вы меня не терпите. Я думала, что это вздор, но в процессе работы убедилась в обратном. Я смогу убедить вас оставить меня на прежней должности. Давайте посмотрим мой новый проект. — И для большего убеждения, почти при каждом слове своём она крепко-накрепко, как в тисках, сжимала мужскую руку, до боли не желая отпускать. Бруно сделал изумленное движение. Не означавшее ни согласия, ни отказа. Он позволяет себе усомниться в правильности своих решений и подумать: может, она и вправду изменилась или хочет исправиться? Бруно обводит ее с головы до ног подозрительным взглядом. Рисковать не хотелось. И все же он сдался под натиском умоляющих синих глаз. — И чем докажешь? — Спросил он будто нехотя, притворно безразлично. Женщина усилием воли опустила уголки губ, уже готовые расползаться от восторга до ушей. Осознала, что ей удалось поймать его на крючок, а там дело за малым. Она во чтобы то ни стала заполучит его медленно, но терпеливо заманивая в свои сети. Женщина с необычной для нее прытью торопливо запихнула во взмокшие мужские руки папку с документами. Каким бы холодным он не пытался казаться, он всегда старался идти на уступки своим сотрудникам. Селена решила по максимуму воспользоваться этой возможностью. Бруно лишь мельком взглянул на документы, понял, что это очередная подделка, ворованный проект. И даже чужую подпись девушка умудрилась оставить на самом видном месте, словно насмехаясь в адрес начальника. И что ты мне сделаешь? Наглости Селены не было предела. Достаточно часто Бруно ее прощал, и чересчур долго она ездит по коллегам, сидя на многих стульях, лишь бы держаться на плаву. Он видел эти маниакальные порывы, но резонно рассуждал, что она одумается. Жаль, что напрасно. Драматург метнул на неё безнадежный взгляд. — Мы уже давно всё обсудили. — он неумолимо свел брови на переносице, как бы показывая: — Разговор закончен. — Ой, да будет вам! — Селена впилась в него, раздевая догола глазами, при этом чуть ли не облизывалась. — Сногсшибательно выглядит, правда? — раздался враждебный голос. Женщина испуганно отдернула руку, словно ее поймали на краже.       У Камило, стоявшего позади Бруно и надежно скрытого от глаз чужой спиной и наблюдавшего за сим дешевым фарсом, лопнуло терпение. Парень коротко и недобро рассмеялся, разглядывая женщину, не понравившеюся ему слишком ненасытными взглядами, которыми та пронизывала одежду его любимого. — Идем, Камило. — Куда вы бежите? — воскликнула девушка. — А как же любовь с первого взгляда? Кулаки Камило сжались, словно сами собой. Как будто он хотел ударить её за то, что она посмела только подумать об этом. — Он, к счастью, плохо видит, — дрожащим голосом от внутренней злобы произнес подросток.       Пухлые губы женщины скривились в презрительной гримасе, но Камило это только позабавило и ничуть не смутило. Затем Селена с брезгливой физиономией, с тою же медлительностью стала рассматривать стоявшую рядом с Бруно слегка растрепанную фигуру подростка, волосы которого закручивались в пышные кольца. Тот, в свою очередь, дерзко — вопросительно глядел ей прямо в глаза, не двигаясь с места. Селена несколько долгих секунд разглядывала Камило и на минуту задержала дыхание. Она не могла не признать, как ослепительно хорош собою мальчик. Синие глаза её сверкнули. Она нарочито высоко вытянула тонкую шейку. — Тебе не стоит отвечать за этого мужчину, — обратилась она к Камило, но уже с оттенком некоторого превосходства. И чуть было не прибавила: — паршивец, но вовремя придержала коней. — Мы уходим, — Заявил мужчина, глянув на женщину исподлобья. И во взгляде его она прочла нарастающее раздражение. — Пытаетесь сбежать от меня, потому что что-то ко мне чувствуете? Вот всегда вы так, — нежным, словно шёлк, голосом выдала Селена, начиная со смущением накручивать прядь своих волос на палец, но по-прежнему не сводя прямого взора от лица начальника. От терпкой, горькой лжи в женском голосе становится неприятно. Настолько, что Камило хочется заткнуть комками бумаги уши. И, кажется, он начинает срываться с поводка. Ему хотелось злорадно выкрикнуть: Держи карман шире, дорогуша! Но вместо этого, сделав каменное лицо, он как бы с некоторым смирением и в то же время ехидством произнес: — Да, у него есть к тебе чувства. — Да? — не поверив собственным ушам, переспросила девушка. — Да… Сильное, невъебенное желание отпиздить тебя. И вся спесь с неё оказалась сбита. Она обиженно захлопала глазами и не нашлась, что ответить. Выпрямилась, стараясь держать осанку. Острый взгляд синих глаз встретил взгляд подростка, полный озорства. И только тут женщина спохватилась, что впилась ногтями в ладонь чуть ли не до крови. Бруно переметнул обеспокоенный взор с девушки на парня и в то же время едва заметно ухмыльнулся, остановившись на лице Камило. Предвкушая. Селена оскалилась от злости и, стараясь не стыдиться своей раскованности, подалась вперед и, схватив мужчину за ворот костюма, потянула на себя, лизнув щеку. Ее упругие груди прижались к нему и скользили вверх и вниз, создавая складки на дорогой одежде. — Ты даже не представляешь, чего я от тебя жду, — возбужденным голосом произнесла она. Бруно не успел взять себя в руки, как Камило, покоряясь неодолимой силе ревности, улучшил момент и, поймав любимого за руку, резво потянул на себя, вырывая его из хватки ведьминских лап. — Пойдем! — властный тон его заставил повиноваться, а женщину вздрогнуть от пронизывающего и колющего до ребер холода. — Вам язык во рту не мешает? — спросил он устрашающе, находясь вне себя от ярости. Хотелось вдруг бросился на неё и схватить за горло. — Если ты ещё хоть раз посмеешь… Понимаешь? Понимаешь? — Что ж, он не настолько обезумел, чтобы кидаться на женщин с кулаками.       Парень перевёл взгляд на мужчину в своих объятиях. Их глаза встретились, и Бруно понял, что он вспоминает, когда они в последний раз были так близки. Его щеки начали ярко краснеть от стыда, и он быстро отстранился, убрав с лица несколько непослушных локонов. — А вы проверьте, — она провокационно высунула кончик языка. — Я могу испытать его на вас обоих, если хотите. — С хищной ухмылкой она переводила взгляд с одного на другого. Камило хмуриться, скрещивая руки на груди. — Если на вас смотрят, это не всегда комплимент. — Оу, дорогой! — она самодовольно выпятила грудь вперёд. — Я же милая и сексуальная. Камило стиснул зубы до скрежета, сдерживая себя, хоть руки изрядно чесались хорошенько намылить ей шею. Особенно после пары фраз надменной птицы. — Такая милая, что аж рука к арматуре потянулась. — А ты у нас юморист, — она кисло улыбнулась. — Я думаю, нам по пути. — Да нет, мы не идём нахуй. — Пожалуй, я была не права. Нельзя ведь требовать от грязи, чтобы она не была грязью, — с усмешкой выдала женщина. Парень деланно почесал ухо с отсутствующем видом. — Извини, можно помедленнее. Я не успеваю класть х*й на всё, что ты несёшь — В рот возьми своё мнение. — Тут она взорвалась. — Мелкое отродье! — А волшебное слово? — Пошёл нахуй! — Ты перегибаешь с волшебством, — ухмыльнулся парень. — Ты мелкий ублюдок! Я даже подумывала дать тебе шанс стать моей собачкой. — Куда скидывать деньги? Для твоего лечения? Девушка только открыла рот, чтобы продолжить перепалку. Она не могла отступить. — Давай-ка я тебе всё простым языком разъясню! — рявкнул Камило. Бруно, слегка вздрогнув, осознал, что тот вновь постепенно притягивает его ближе, прижимая к себе. — Не подходи к ней и на пушечный выстрел, — шепнул он на ухо и обвился вокруг мужчины с такой силой, что у Бруно перехватило дыхание, и он в самом деле будто погрузился в черную и тесную глубь земли, не позволяя вырваться на волю. Руки Бруно поднимаются к каштановым волосам, проводя по ним почти благоговейно, лаская, скользя по его затылку и шее. И сквозь тонкую ткань горчичной толстовки горячее, крепкое тело Бруно стало совсем близким. Сильные пальцы надавили на подбородок Бруно, и Камило нетерпеливо нашел его губы, и оба замерли.       Когда Камило отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, намереваясь спросить Бруно, все ли в порядке, не слишком ли это быстро, его встречает вид полуприкрытых зеленых глаз и блестящих розовых губ. Выжидательно приоткрытых. Задыхаясь, он прижался к щеке Бруно. Вибрации голоса его, близость его губ. В мозгу Бруно произошло короткое замыкание. — Бруно, могу я поцеловать тебя? — Это нужно было спросить. Перед тем, как сделать. — Тогда я могу поцеловать тебя ещё раз? — Спросил Камило. Его взгляд метнулся к губам Бруно. Воздух был неподвижным, тяжелым. «Ты хочешь, чтобы я остановился?» — шёпотом спросил парень, глядя мужчине прямо в глаза. Эти большие невинные глаза проникали в самую душу. — Ты всегда мог заставить меня сделать всё, что хотел, когда смотрел на меня. Вот так, — честно признался Бруно. — С твоей стороны было ошибкой сказать мне это. Теперь у меня есть власть над тобой, — с голосом, полным коварства, протянул парень. Но брызжущее веселостью и молодым задором лицо его быстро сменилось на застенчивое. Он и сам не меньше любил потакать любым прихотям Бруно, когда тот строил эти большие щенячьи глаза. Они совсем позабыли о девушке, что стояла от них в двух шагах с разинутым ртом и круглыми, как блюдца от ужаса, глазами. Губы у нее шевельнулись и дрогнули в негодовании в ответ на дерзкое и отвратительно — жестокое представление.       Парень отодвинулся и отвернулся от любимого, приложив нечеловеческие усилия. И лишь замедлившись, Бруно перенял тревогу Камило. Так что на тихий вопрос: Что случилось, Бруно получил не менее тихую мольбу: «Давай сбежим отсюда?». Бруно судорожно выдохнул, с дрожью цепляясь за горчичную толстовку. Он так сильно скучал по этим глазам, этим губам. — Хорошо. Жду тебя, милый, — просто сказал он, впервые так назвав Камило и вложив в это слово столько нежного значения, что парень тряхнул кудряшками и счастливо рассмеялся и обнял Бруно за плечи. В этом покровительством жесте было столько любви и тоски. А на лице Камило в это время играла почти дьявольская, триумфальная ухмылка, адресованная Селене.       Опомнившись, сбитая с толку и раздосадованная происходящим, девушка схватила упавшую с плеча сумку и, развернувшись на каблуках, напрочь забыв про документы, помчалась со всех ног прочь, изощряясь в угрозах и проклятиях во всю мощь своего громогласного голоса. Оставив подростка упиваться победой.        Бруно довольно улыбнулся. — Какие у тебя планы? — В список моих дел на сегодня не входило сменить ориентацию. Но куда теперь деваться? — Планы на день. Камило. — ошарашенно отозвался писатель. — Хочу представить тебя семье. Как своего парня. — Это как-то слишком… Слишком рано. — Что! — возмущенно воскликнул парень. — Я даже специально научился варить суп с фрикадельками! Сначала нужно очистить пельмени от кожуры. Бруно засмеялся, снова всматриваясь в такие игривые, такие озорные и любимые глаза. — Когда мы будем жить вместе, разделим обязанности. Я жарю яичницу, а ты меня. Бруно поперхнулся воздухом и вспыхнул ярким, алым цветом. Камило взглянул на него с безудержным весельем. Бруно счастливо улыбнулся. — Мне не хватало твоих шуток. — Это была не шутка, — шутливо заметил парень. — Будем по очереди жарить яичницу, — со смешком сказал драматург. В то же мгновение изумленное лицо Камило дезориентировало его, и он разразился смехом. Камило скорчил рожицу и показал язык. А через пару секунд переглядываний между собой сменил гнев на милость и расплылся в любящей улыбке.       Касаясь друг друга локтями, они побрели куда глаза глядят. Теплые пальцы юноши встретились с холодными и жесткими мужчины. От этого прикосновения мурашки медленно пробежалась по спине Бруно. Камило робко сжимает ладонь Бруно. Чуть-чуть, очень осторожно, очень нежно. Бруно ощутил, какой влажной и горячей становиться его ладонь. У него закружилась голова, а сердце затрепыхалось, как бабочка, пойманная в сачок. Грудь перехватило спазмом волнения. Загорелые руки Камило были покрыты веснушками. Бруно, встав лицом к лицу с любовью всей его жизни, которую так долго искал, чуть слышно прошептал: «Да.» Сгреб любимого в охапку, крепко-крепко прижимая к себе.       Чувство теплоты затапливает Камило, такое огромное и концентрированное, что он вновь напрашивается на слезы. Он хлюпает носом, поддается вперед, целует Бруно в щеку у самого уголка губ, испытывая буйную радость, давящую на душу и сердце.