Уверена, что это моя выдержка?

Чифую Мацуно — официально второй самый жестокий человек которого знают Свастоны. Нельзя так поступать, оставляя двоих парней на растерзание похоти и возбуждения. Казалось бы сами бы себе сделали, сел на бутылку — вперёд и в руку. Ну или друг другу там. Нет же. Этот чертёнок позаботился даже об этом. Приходилось терпеть и это. А что собственно он сделал? Мало того, что оставил парней без всяких удовлетворических потребностей со своим участием, так и самим запретил это делать, а главное ему — было абсолютно похуй. Мацуно — человек, который вплоть до 16 лет обходился без дрочки. Ну ему это просто.. было не надо. Нет, конечно, он возбуждался и не раз, но до дрочки конкретно, руки просто не доходили. И нет у него не коротенькие ручки, что он до члена дотянуться не может, просто не надо было. Глаза на это ему открыл Казутора, Баджи же в это время тусил дома, видите ли наказан был, а когда узнал, так всерьёз собирался отрубить Казуторе бошку. Честно, делал он это только когда за это брался Казутора, Баджи тоже не плох, но у Ханемии всё же лучше. Сейчас же обоим парням приходилось ныть и выть, собирая пыль с пола Чифую, прося его закончить все эти мучения. Он следил за обоими парнями. Недрочабль и так сложно дался так ещё и Чифую тут. Главное этот сучёныш ещё специально задницей тута сюда крутил, специально перед их глазами. Вот садист. Нравится же когда мучаются люди. Майки, конечно, тоже не лучше, только вот Такемичи не страдает нехваткой удовлетворения, а скорее наоборот её перехваткой. Хотя ему-то что? Майки взмахивает своими красивыми ножками, усаживаясь на колени Ханагаки и скулит как собака. А у Такемичи от такого вида всё тело и душа ноет. Хочется всадить Манджиро по самое горло, да так чтоб того от одного вида таяки тошнило. Что он собственно и делает. Майки не любит подчиняться, он еле-еле слушался только старшего брата и то через раз, но под Такемичи он таки и лезет, лишь бы тот был его. Лишь бы тот не смотрел на эту долбанную Тачибану. С Тачибаной они вроде всё решили, но Майки всё равно ревнивец каких сыскать надо. Такемичи никогда не отрицал слова любви в сторону Манджиро. Майки для него прекрасен с той самой волосинки, что постоянно завивается вверх, до ногтей на ногах, которые Майки стричь ну никак не хочет. Парочка они в общем странная. Как и остальные в принципе. Что уж говорить о Мицуе и Хаккае. Хаккай, который два метра ростом вроде и должен играть роль сверху, подгибается под Мицуей каждый божий раз, когда ему приспичит. Про то, что Баджи, Чифую и Казутора втроём вообще никто комментировать не хочет. Для Мансаку был полный пиздец узнать, что его младший внук встречается с парнем, да ещё и задницу ему подставляет, и то что его некогда бывалый ученик встречается с двумя парнями. Как они этим занимаются ему разве что в кошмарах приснится, не дай бог. Про Эмму с Доракеном это вообще отдельная тема. Во-первых единственная не гейская парочка. А во-вторых настоящий доминант там Эмма. Вся в братьев, честное слово. Ну потому что из них двоих костюм горничной оденет Доракен и присвистывать ему потом будет Эмма. И под юбку лезть тоже. И изнасилует его в коем-то веке. Наверное чудо, что в семье Сано не родился ещё один мальчик, будь Эмма мальчиком, Кен-чину бы не поздоровилось. Сейчас он молится всем господам чтоб его девушке в голову не пришла какая-нибудь хуйня и она не решила сотворить её на нём.

***

Не хорошо молился. Господь его, видимо, не услышал. Иначе бы не случилось того, что случилось. Эмма удобно умостилась на коленях своего парня, встряхивая бёдрами, доставляя Кену неудобства в районе паха. Проверяет его выдержу, так сказать. И делает это наихудшем образом. Будь на месте Эммы любая другая девушка он бы и бровью не повёл, скорее бы нахмурился и сразу же бы оттолкнул. Но когда на этом месте сидит девушка, которая этому месту и нравится, это место невольно начинает подводить. А когда у любимой девушки и фигура классная, так ещё эта зараза и правокационная, машет своей красивой задницей по этому месту, желания сдерживать себя вообще нет. Но он должен продержаться хотя бы две минуты? Две. Хотя бы две. Ладно может чуть меньше. Ну полторы. Ну может не полторы. Может минутку и всё. А может ещё меньше? Ну может там.. секунд тридцать? Да кого он, блять, обманывает, не может он сдержаться на такое. Эмма, что довольно сидела на коленях зама Тосвы, не ожидала, что он так быстро сдастся. Обычно терпит до последнего. Неужто так и надо было делать года три назад? Руки парня аккуратно лезут под футболку, пробираясь к груди. Пальцы очерчивают тонкие линии под грудью, после чего поднимаются вверх, слегка сжимая одну. Другая рука лежит на талии девушки и прижимает её к себе. Сидят они на полу так что всё зашибись. Рука под кофтой плавно отодвигает лифчик, пальцами залезая под одну из них, полностью взяв в руку грудь девушки. Довольное лицо Кена процветает моментально, а недовольной здесь уже остаётся Эмма, которую так открыто лапают. Свободной рукой он начал расстёгивать рубашку, что так мешала. Избавившись от пуговиц, а после и рубашки, взору парня предстояла девичья спина, а эту хуету под названием лифчик он научился открывать, но не спешил. Сначала потрогать всё, что можно так, а потом уже полностью. Трогал он её так как будто в первый раз. Каждый раз, изучая каждую частичку тела по новой. Грудь у неё была мягкая, пышная и красивая, а трогать её один кайф, спать на ней это вообще отдельная тема. Волосы что спадали почти по локоть щекотали парню нос, но он и не возражал. Ему очень даже нравилось. Ему всё в Эмме нравилось. Проведя все прелюдии и любимые процедуры, с самым что ни на есть счастливом лицом, Доракен всё же снимает кофту с себя, а то нечестно получается, она без рубашки в одном лифчике, а этот амбал в одежде. Эмма поворачивается к нему лицом, а щёки у неё слегка надутые. Она садится ещё по удобней и пальчиком проводит по торсу парня. Всё же круто иметь такого ахуеть какого красивого и сильного парня, да ещё и с прессом. Доракен ухмыляется, видя как нехорошо блестят глаза Эммы, что перебираются ниже к паху. Ручонками она щупает каждый мускул его тела, закусывая от наслаждения губу. Ахуенно. И вот она месть. Кен перехватывает девушку, заключая в объятия, поднимая её, и маршом пошагал в комнату под возмущение Эммы. Там он кладёт её на кровать и блюхается сам. Он прижимает её к оголённому торсу, улыбаясь. Девушка же возмущённо смотрит, требуя продолжения. Но теперь издевается он. Ну и кто кого? Конечно, после этого Эмма жёстко так его спровоцирует, но это потом.