Случайная встреча

Десять лет прошло с тех пор, а он всё также находится в стенах его родного дома. Не способный убежать, не способный выйти. Теперь лишь крысы ему друзья. Это еще хуже, чем быть одному в своей комнате. Тогда он мог бы поговорить с родными или сказать им хотя бы "привет", а сейчас же всё, что он может, - это жалеть себя и наблюдать за родными через маленькую щель в раме их семейного древа. - Сегодня инициация Антонио,- протянул голос Камило на кухне, и тотчас же молния сверкнула над головой у Пеппы, - да не переживай, мама, сегодня всё будет хорошо! - Не надо меня успокаивать, - Пеппа разъярённо маячила на кухне, - где Антонио? Весь дом стоял на ушах с самого раннего утра. Сегодня младшему из Мадригаль исполнилось 5 лет, и сегодня он должен получить свой дар. Ох, как же Бруно переживал, он не мог заглянуть в будущее, ведь зарёкся снова пользоваться магией. Нет, он больше не причинит зла своим родным. И пусть, если он сгниёт с крысами в этих стенах, ничего. Зато больше никто не пострадает от его проклятья. Да, он проклят. Он смирился с этим за десять лет существования в стенах. Каждый день начиная с того дня, как он ушел из башни, он слышал разговоры родных о нём. Сначала это было безумно больно, обидно, его терзало, что ни единая душа...никто не заступился за него. - Да кому ты нужен, ты - проклятье этой семьи, - шептали по углам крысы, как казалось Бруно, но всё это было в его голове. Его собственный голос твердил ему это десять лет. Затем боль и обида ушли, осталось принятие своей никчёмности в этой семье. В этом мире. Он с интересом наблюдал из своих укрытий, как идет подготовка дома, следил, чтобы стены были моментально зашпаклёваны, чтобы ничто не омрачало сей праздник. И вот, когда народ со всего поселения стал подтягиваться, он присел отдохнуть на своё кресло. И, внезапно, он услышал до боли знакомый голос. Тот, что давал жизнь ему эти последние десять лет. Столько же лет он его и не слышал. Ни разу с той самой ночи. Он поднялся с кресла и подошел к обзорному пункт: в щели проглядывалась толпа гостей, но он не мог ее найти, и, вдруг, его взгляд остановился на фигуре в легком платье цвета нефритовой лозы - это платье напомнило свет от луны в ту самую ночь, когда он последний раз ее видел. Она выделялась так ярко на фоне людей: ее улыбка освещала комнату, пока глаза были безрадостно-грустными, так умела улыбаться только она. Искренне, но с болью в душе. Рядом с ней стоял его племянник и задорно перевоплощался в местных жителей, что заставляло Луну еще пуще смеяться. - Луна, - сорвалось с уст мужчины, но он тут же осекся, и скрестил пальцы, - тебе нельзя о таком думать, болван, - подумал он и постучал два раза по деревянному столу и один по голове, - тук-тук-тук по дереву. Вдруг ее кто-то окликнул из толпы, и она развернулась, ей на встречу шел высокий, очень красивый парень, он ей махал издалека букетом: - Луна! Мi corazón! - подойдя к ней он ее обнял за плечи и поцеловал в щеку. Она рассмеялась, и ее взгляд...он стал таким тёплым, как тогда, когда она смотрела на него. - А что ты думал, старый пень, - пронеслось у него в голове, и Бруно переглянулся с крысой, сидевшей у него на плече, - ты что, думал, что она будет ждать такого как ты? Ты еще грезил себя надеждой? Ну и болван, ты ее не видел десять лет, она уже давно вышла замуж! Конечно, десять лет. За это время он почти потерял разум, разучился нормально общаться с людьми, хотя и до этого он не особо-то и гордился таковыми навыками. Десять лет. У нее уже могут быть дети. Это, наверное, тот самый парень, которого привели ее родители. - Она тоже сдалась? - он отстранился от картины и отрешенно сел на стол. Он не заметил сколько прошло времени, но гул веселья всё стихал и стихал, люди шли смотреть инициацию. А он не мог сдвинуться с места. Так и оставшись прикованным к столу, он вдруг оторопел. Тихий голос позвал его. И еще раз. Нет, он не ослышался. - Ох, Бруно, Бруно, Бруно...Господин Мадригаль, - девушка в мятном платье стояла напротив картины, он чуть наклонился, чтобы видеть то, что происходит за картиной и увидел ее. Она стояла посреди кухни, смотря немного вверх. По предположению Бруно, там была иллюстрация его самого на семейном древе. - Столько лет прошло, - она потянулась рукой к его портрету, и провела по маленькому рисунку рукой, - я думала, что никогда не смогу сюда прийти. Я не могла, зная, что вы ушли и оставили нас, это так грубо, знаете, - она грустно улыбнулась, - даже сегодня, без вашего смеха, голоса - всё такое неживое. Этот дом будто умер для меня, - она отошла и через пару секунд подставила маленькую табуретку. Взобравшись чуть повыше, она была сейчас на одном уровне с лицом Бруно за картиной. Он нервно сглотнул. Это так странно. - В ту ночь я много думала и так и не смогла уснуть, а рано утром прибежала сюда. Я хотела, чтобы вы взяли меня в жены, потому что...собственно, не знаю почему, - она плакала, ее голос дрожал, - но когда мне сказали, что вы ушли, я не могла поверить, я обыскала всю деревню, каждую травинку и камень - не было и следа. Вы просто исчезли, как по волшебству. Забавно, ведь вы владеете волшебством, - горькая усмешка украсила ее губы, - но после я свыклась с тем, что вы нас бросили. Меня бросили. Бруно положил руку, где, предположительно девушка держала свою: - Если бы ты знала, как мне было больно, я такой трус, Луна, - из его глаз полились слезы, и он закрыл их ладонями. Он сломался уже давно, теперь он самая ненужная вещь в этом доме. Проще выкинуть, чем починить. - Я вас люблю, господин Мадригаль, - от этого он поднял глаза, его переполнял шок, который заставил забыть как дышать, - я так скучаю по вам, - слёзы капали на вечерний наряд девушки, - еще до встречи, я всегда была, как вы и сказали тогда, любознательной. Но вот свои вопросы я всегда задавала только вам. Я всегда крутилась рядом, даже когда подросла. Вы просто не замечали меня. Были погружены всё время в свои мысли о семье и городе. Вы всегда были моим огнём во тьме. Она прислонилась лбом к деревянной поверхности картины, пытаясь утихомирить чувства, которые рвались наружу. - Я выхожу замуж, господин Мадригаль, - сердце Бруно пропустило пару ударов, кровь будто остановилась в его венах, он опоздал, какой дурак, - и последний раз я бы хотела поцеловать вас, как тогда, - она нервно выдохнула и поцеловала его портрет. Бруно поддался вперед и поцеловал то же место только с его стороны. Хотя бы так. Ему уже никогда не суждено почувствовать вкус её теплых и нежных губ. Горькие слезы рекой потекли из глаз. Внезапно шум и крики сверху взорвали давящую тишину дома: - Антонио, видно, получил свой дар, - девушка улыбнулась в никуда, - мне пора, господин Мадригаль, пожелайте мне удачи. Она слезла с табуретки, стерла следы слёз и побежала к празднующим. Бруно же так и остался сидеть на этом деревянном столе...что же он наделал. - Трус, - крысы перешептывались по углам, - дурак, болван и трус, - тихие писки раздавались будто смех. Если бы он мог, он бы закричал сейчас с такой силой, что его услышала бы не только Долорес в этот очень шумный вечер.