Pose for me

— А тебе, дорогой мой, оказывается, тоже очень даже идёт классика, — Ринали растянула губы в лисьей улыбке, наблюдая за Суной, который продевал сквозь шлёвки брюк чёрный кожаный ремень. — А я говорила тебе об этом ещё в тот раз, когда мы на первую фотосессию собрались, и ты сидел у меня в рубашке и спортивках, блять. Но для Суны Ринтаро существует только его безошибочное мнение, да, остальные же ничего не знают и не понимают, ага. А главное, не видят. Нихуя. — Ну, всё, женщина, прекрати, — Ринтаро тяжело вздохнул, прикрепив к одной из шлёвок цепочку, второй край которой был уже пристёгнут сзади. — Я осознал свою ошибку, прекрати мне о ней напоминать, блять. И вообще, чего это ты решила меня позвать к себе? Тебе, блять, напомнить, что мы вернулись в Сидзуоку на базировку команды? И напомнить, во сколько мне вышло отпроситься на два дня и, купив билеты на самолёт, примчаться к лучшей подруге? И вообще, ты в последнее время вроде как начала неплохо так проводить время с Сакусой, Тсуму даже сказал, что Мейан выпытал у него инфу о том, что ты ведёшь его блог. В чём тогда проблемы? Сакуса дал заднюю или ему надоело терпеть твои заскоки и он послал тебя нахуй? — Уехал на сборы, — чуть ли не заплакала Юри, повернувшись к другу лицом и забавно шмыгнув носом.       И если сильно не приглядываться, то рыжая выглядела весьма привычно и непринуждённо, но те слезинки, что блестели в уголках глаз явно говорили о противоположном — факт того, что она уже чуть больше недели не видела и не фотографировала Сакусу явно дал о себе знать. Юри успела как-то даже привязаться к парню, а потому было весьма непривычно не иметь возможности написать, попросив приехать с очередных костюмом, а уже через полчаса видеть его сквозь видоискатель любимого фотоаппарата. И, как на зло, всю эту неделю к ней записывались люди с очень высокими требованиями к конечному результату, а ещё директор Sportsnavi заставил её помотаться по различным соревнованиям, чтобы сделать кучу, как потом оказалось, совершенно не пригодившихся фотографий. Иногда Ринали казалось, что вышли она в редакцию журнала парочку фото из интернета, никто и ничего бы не заметил, пустив снимки в печать.       Они переписывались, когда у Сакусы и Юри совпадало свободное время. Частенько это было поздно вечером, практически перед его отбоем, пока сама рыжая редактировала фотографии с очередной фотосессии, в которой её ничего не устраивало. Ни концепция, ни ракурс, ни модели, ни их одежда. Нихуя. Хотелось написать Сакусе с мыслями о том, что его подписчики ещё не видели парня в каком-нибудь свитере крупной вязки с высоким горлом или облегающей водолазке. И обязательно чёрном. О, да, это однозначно был его цвет.       Но Киёми был достаточно далеко и очень занят, чтобы вот так, как Ринтаро, бросить всё и примчаться к ней. Да и не были они в таких отношениях, которые, чисто теоретически, позволили бы ему что-то подобное. Ну, или всё дело было в том, что Юри просто не просила его никогда об этом — возможно, считала, что не имеет на это права, либо заранее знала, что парень ей откажет. Иногда Ринали страдала от того, что придумывала ответ за других, даже не поинтересовавшись у них самих, что они думают на самом деле. — И когда он вернётся? — Суна встал напротив уже готовой к работе подруги и убрал руки в карманы? — Как долго мне придётся обещать тренеру не филонить на тренировках, чтобы он отпустил меня в Осаку на два дня? Потому что, ну бля, я не готов так много работать. Ты же знаешь, это, сука, не моё.       Ринтаро забавно взмахнул рукой, которую вытащил из кармана, а потом чуть подтянул рукав водолазки на ладонь, чтобы прикрыть её практически всю, оставив только пальцы с несколькими кольцами. Быстренько остановив друга, Ринали ловко поправила его причёску, а потом согнула руку, прося его пальцами чуть прихватить ткань пиджака. По-лисьи сощурив глаза, Суна внимательно наблюдал, как рыжая поправляла пиджак и его водолазку, а потом села на корточки и одёрнула штанины вниз, из-за чего справа ткань заметно натянулась в области паха, где в кармане лежала рука волейболиста. — Больше презрения во взгляде, — хохотнула Юри и взяла в руки фотоаппарат, чтобы сделать несколько пробных снимков. — Сожми губы и чуть подними левый уголок. — Ты не ответила на мой вопрос, — пробормотал Суна, когда рыжая переставляла вспышку. — Смотри, блять, обижусь на тебя и не буду приезжать. Будешь ждать своего Сакусу и умирать от потери фантазии и вдохновения. — Мы не разговаривали с ним об этом, — пожала плечами Юри, опуская руки и чуть сильнее, чем нужно сжимая фотоаппарат. — Он просто как-то написал мне вечером, что уезжает на сборы, а потом мы просто общались с ним, совершенно не затрагивая эту тему. Как-то и не до этого было.       Ринали действительно не хотела поднимать эту тему в их диалоге — девушка словно боялась, что это станет какой-то своеобразной точкой невозврата в их и так непонятном общении. И Сакуса словно чувствовал все сомнения его рыжей фетишистки и тоже старался держаться подальше от этой темы. Юри это немного, но всё же нравилось — парень ценил личные границы, но в редкие моменты, когда безысходность практически накрывала с головой, рыжей хотелось, чтобы Шакал взял всё в свои крепкие руки и решил вопрос их взаимоотношений, что завис в воздухе и, кажется, не планировал рассасываться. Она фотографировала его, капала слюной на его тело и неустанно говорила об эстетическом оргазме, который получает, когда смотрит на него. Они пили вино, смеялись — Сакуса улыбался уголками губ, но это был колоссальный прогресс, которому позавидовал был Атсуму, если бы узнал, — и даже умудрились один раз поспать в одной постели. А Киёми ей только лукаво щурил глаза, каждый раз пряча улыбку за бокалом игристого или же маской. — Сакуса, пусть и странный временами парень, но очень классный, — Ринтаро поудобнее перехватил кончиками пальцев ткань пиджака и вновь поджал губы, собираясь с мыслями. — Знаешь, когда мы встретились с ним на площадке впервые после школьных времён, когда он только попал к Шакалам, а я уже около полугода играл за Raijin, то я понял, что многое в нём изменилось. Нет, он не перестал быть ходячим антисептиком, как часто любит его звать Мия, но всё же что-то изменилось. И это явно было к лучшему. А ещё он меняется сейчас, пока вы общаетесь. Мне кажется, всё дело в вашем общении, и твоём влиянии на него.       Юри скептически взглянула на друга и вернулась к своему фотоаппарату, сделав несколько снимков, пока ей нравилось, как стоял Суна. Однако сказанную другом мысль она не отпустила даже тогда, когда Ринтаро покинул её студию, а сама девушка села за редакцию фотографий — их накопилось приличное количество, пока девушка пребывала в состоянии нестояния. Девушке как-то не особо верилось, что она позитивно влияла на Сакусу — изменений в его поведении она не видела. Да, парень стал лукаво ей улыбаться, иногда шутил и тихо смеялся над ней или ситуацией, но Ринали не знала, каким парень был до их знакомства. А Суна знал, и это знание чуть смущало, ведь Ринтаро откровенно ей заявил о том, что Киёми начал меняться в лучшую сторону.       Быть причиной изменений в таком парне, как Сакуса Киёми, было очень приятно — на этого кудрявого красавчика засматривались все девчонки от мала до велика, когда он просто проходил мимо, а уж что он устраивал среди болельщиц, когда на матчах чуть приподнимал футболку, чтобы вытереть пот. Парень лишь чуть сверкал своим идеальным прессом, а поклонницы визжали так, будто он предстал перед ними совершенно голым. А уж какие комментарии они оставляли в его блоге под фотографией, где он сверкает своими мышцами — никто не знал Ринали, но её поливали грязью за то, что она видела его тело вживую близко и весьма долго. Оказалось, что среди поклонниц Сакусы были и фотографы, которые сначала говорили о том, что такая качественная фотография стоит больших усилий обоих сторон, а потом предлагали себя в качестве нового творца будущих шедевров в блоге Киёми. Шакал в комментариях им ничего не отвечал, но когда поливание грязью Юри — для комментаторов, конечно, она была неизвестным фотографом, — перешло все возможные границы, Киёми выложил новый пост с чёрной фотографией, под которой расписал обо всём, что его не устраивало. А потом, в самом конце, через постскриптум добавил, что если такое продолжится и дальше, он удалит свой блог, а о его фотографиях можно будет окончательно забыть. Наступила тишина, а Ринали, которая, естественно, прочла «крик души» Сакусы, лишь смущённо улыбнулась, но не стала поднимать эту тему в их разговоре. Не посчитала нужным, но оценила. Киёми, кажется, это тоже понял.       Звук пришедшего на телефон сообщения заставил Юри отвлечься от приятных воспоминаний и обратить своё внимание на гаджет, который оповестил о ещё одном принятом сообщении. На загоревшемся экране рыжая прочла имя отправителя и хмыкнула, всё же открывая с ним чат. Интересно, что же это понадобилось от неё Атсуму. Хотя, учитывая тот факт, что вторым ей пришло фото, то Шакал наверняка в первом просил о редактуре. Но все мысли и ранние предположения разбились о суровую реальность, когда Ринали обратила внимание на вложение — комментарии Мии её волновали в последнюю очередь, ведь на фото был дремлющий Сакуса. Она не видела его лицо, но буйство кудрей отчётливо давало понять, что это именно он. А потом Юри всё же вернулась к диалогу, чтобы всё-таки прочесть, о чём ей писал блондин.

«Нам выезжать через десять минут домой, а этот негодяй задремал, ты представляешь?» «[Вложение]»

      Рыжая не знала, как на это реагировать. С одной стороны, они с Сакусой не обсуждали, когда парень вернётся со сборов, продолжат ли они своё общение и их практически традиционные фотосессии, а с другой сообщение Атсуму явно давало понять, что Киёми обсуждал этот вопрос со своим другом, но так и не решился поднять его именно с Ринали. И Мия однозначно не сдаст друга и не расскажет, что же такого Сакуса успел наговорить своему сеттеру, чтобы тот принял решение написать Юри нечто подобное. А было до безобразия интересно. До такой степени, что висевшие в редактуре фотографии так там и остались, хотя девушка отчётливо почувствовала, что её хандра и отсутствие вдохновения и желания работать явно отошли в сторону. Рыжая старалась не думать о том, что виной всему сообщение от сеттера Шакалов, но, судя по всему, всё было именно так. И пусть меланхолия отпустила не до конца, но Юри была уверена, что одно простое сообщение от кудрявого нападающего могло всё исправить. А пока девушка засела за фотографии Суны, чтобы хоть как-то отблагодарить друга за то, что сорвался к ней и прилетел из другого города, когда она вся в слезах от накрывшего её отчаяния позвонила ему.       Ринтаро принял единственное верное решение и, примчавшись к подруге детства, заставил её взять в руки фотоаппарат — центр Райдзин как никто другой знал, как заставить её расшевелиться. И пусть это помогло не до конца, но нужный эффект возымело. Очередное пришедшее на телефон сообщение заставило Юри оторваться от почти законченной работы. Но оно того стоило. Ведь сообщение было от Сакусы.

«Приезжаем к утру, как насчёт того, чтобы замутить что-нибудь интересное после завтрака?»

      Юри не смогла сдержать радостного визга, когда пришло следующее.

«Совместного завтрака. Заеду за тобой в девять.»

      О меланхолии можно было смело забыть.