Skirt

Шёл третий час стрима, пока Коля кое-как пытался нормально усесться в своём кресле. Всё-таки подписчики добились своего и теперь парень ощущал себя, казалось, невероятно неловко в весьма короткой юбке, постоянно поглядывая вниз, дабы не показать аудитории "чего-то лишнего". Всё началось с небольшого комментария в Тиктоке, позже собравшего такое количество лайков, что и другие люди подхватили эту идею, начиная спамить на трансляциях. Поначалу Коля всячески блокировал подобных особей, уклонялся от малейших намёков на подобную затею. Но когда практически весь чат был забит просьбами и мольбами надеть женскую юбку - он сдался. Многие гадали, что это будет что-нибудь вроде юбки-карандаша, но какое же удивление настигло зрителей, когда Коля начал стрим в тёмной практически что мини-юбке, которая была у всех аниме-девочек в году эдак 2015-ом. Естественно, это вызвало немало вопросов не только у зрителей, но и у Ивана, который далеко не был готов увидеть друга в таком одеянии на их встрече. Именно поэтому тот сейчас сидит на соседнем кресле неподвижно, максимально отдалившись, даже не пытаясь глянуть в сторону Некоглая. Многие отмечали, что он уж слишком раскраснелся. То ли от температуры в комнате, то ли от стыда. В любом случае, когда на стриме появился последний донат несколько минут назад, Коля поблагодарил подписчика, объявляя о завершении трансляции. Все мило попрощались, даже Ваня созрел помахать в камеру, пожелав всем хорошего дня. Но вот когда красная точка на камере погасла, тогда Золочевскому действительно стало не по себе. Он откинулся на спинку, бросил мимолётный взгляд на рядом сидящего парня, сразу же отводя его в другую сторону. Некоглай вымученно выдохнул, повернувшись к Ване. — Ничего сказать не хочешь? Иван, естественно, не хотел. Либо же не мог просто. Он, пересиливая себя, повернул голову в сторону Коли, втупив взгляд куда-то то ли в центр лба, то ли на его брови. — Ну да, трансляция прошла круто. Коля ведёт себя без каких-либо подозрений, хотя они оба знают, что в его покрашенной голове созревает провокационная и достаточно развратная идея. Парень натягивает мелкую ухмылку, продолжая глядеть в тёмные глаза напротив, позже аккуратно подымается, подходя к занятому креслу. — А насчёт этого? Ваня прекрасно понимает о чём говорит Коля, но упорно не хочет заводить никаких разговоров. Тем временем Некоглай слегка поворачивает компьютерное кресло к себе, опираясь на подлокотники. Теперь-то у Золочевского нет никакого выхода, ему приходится смотреть на Колю практически впритык, хоть и к такому быстрому сокращению расстояния между ними он никак не был готов. Старший продолжает настырничать, опуская голову к уху того, которое, впрочем как и сам Ваня, покрылось румянцем. Дышит глубоко, но действует точно, без малейшей дрожи. Пока что. Одно ушко белой шапки падает на плечо Золо, слегка щекоча своим пухом шею. — Я о юбке, Вань. Младший шумно сглатывает, задерживая взгляд на нижнем элементе одежды, пока тот не видит. Чего врать, выглядит чертовски привлекательно. Для самого Вани даже мысли о противоположном поле являлись чем-то запретным и тайным, а фантазии об парне в юбке так вообще... Мать всегда твердила, что он должен найти хозяйственную девушку, которая будет выполнять домашние дела идеально, словно робот. Которая родит ему здорового ребёнка, которая не будет шалавой, ведь "таких сейчас навалом". С другой стороны, Ваня может спокойно ответить, что нашёл себе девушку. Правда она слегка... Мужественно выглядит. — Красивая.. Красивая юбка. Ваня напрягается, когда ощущает как Коля пододвигает своё колено к его сведённым вместе, и давит на центр в попытках раздвинуть ноги. Даже от такого простого жеста дыхание сбивается, оставляя младшего в полной растерянности. Он наконец подымает голову вверх, принципиально складывая руки на груди, словно вередливый ребёнок. То ли не хочет замечать происходящего вокруг, то ли не знает как реагировать. Не замечает, как Коле всё же удаётся заполучить желаемое, подсовывая свою коленку практически к его паху. Старший не собирается отступать, касаясь загорелой кожи пухлыми губами, не кусает, только мягко целует, потому что знает насколько сильно может достаться Ване, если кто-нибудь из родителей заметит на шее неясный алый след. Особенно от матери, которая ну никак не ожидает что её семнадцатилетний сынок может заниматься сексом. Коля выстраивает влажную дорожку еле весомых поцелуев вдоль его шеи, подымаясь к самому уху. Тёплое дыхание вызывает мурашки по коже. — Снял бы её? Ваня находится в полном ступоре. Пытается подвинуться ближе к спинке, но все попытки вызывают лишь больший дискомфорт в области паха. Тот мычит несколько слов себе под нос, нервно перебегая глазами от угла к углу, по всей комнате. — Сейчас здесь нет ни твоей матери, ни твоего отца, если ты ищешь их одобрение. Коля цыкает, поддаётся вперёд на не ожидавшего такого напора Золочевского и аккуратно касается чужих губ, увлекая младшего в тянущийся словно густая карамель поцелуй. И никто сейчас не отрицал бы того факта, что сам "зайчик", как называл его часто Ваня из-за головного убора (хоть это был и не заяц), выглядит также чертовски привлекательно. Эта, казалось, до невозможности укороченная юбка, которая при малейшем наклоне позволяла засветить своими "укромными местами". Эта оверсайз футболка, которая сейчас съехала по его плечу, оголяя весьма бледную кожу ключицы, в отличии от достаточно загорелой кожи Вани. Эти плюшевые ушки, которые, кажется, выглядели бы неуместно в такой ситуации, но точно уж не на нём, удерживающие светлые и тёмные пряди от попадания в лицо хоть как-то.

Он был идеален.

Не то что Ваня, по крайней мере, он частенько говорил о себе слишком ужасные вещи, которые старший не хотел даже слышать.

Никакой ты не урод, Вань. Понятие красоты для каждого разное, но для меня ты идеален. Прекрати нести эту чушь.

И где-то внутри Ваня действительно был неимоверно счастлив, что это всё достаётся ему и только ему. Этот вкус одноразовых сигарет, который остаётся на губах после каждого поцелуя. Эти глаза, которые затягивали в свой тёмный омут и любили по-настоящему, искренне, до изнеможения. И этот звонкий голос, который мог довести до чего угодно: от смеха до слёз, мог и успокоить и возбудить. Всё это накрывает такой волной, под силой которой ты уже даже не пытаешься сопротивляться, позволяя нести себя по тёплому течению. Также как и сейчас. Только сейчас эта волна была не тёплой и не мягкой. Сейчас она была чуть холоднее кипятка, и бросалась в лицо брызгами, но никогда не пыталась утопить. В это время Коля слегка углубляет поцелуй, пытаясь не спугнуть. Он никогда не действовал резко, только если об этом его не просили. Слишком уж хрупким казался ему этот парень. Может с виду так и не скажешь, но за этими постоянными шутками скрывается маленький уязвимый ребёнок, которому приходится терпеть достаточно грязи в свою сторону. Поэтому он действует плавно. — Коль... Старший приоткрывает глаза, дабы оценить обстановку. Всё идёт весьма неплохо, поэтому он решается на более серьёзные действия. Он прерывается, медленно стаёт на обе ноги лишь для того чтобы несколькими движениями усесться на чужие бёдра, обволакивая шею Вани руками. Такого действия достаточно, чтобы вызвать у младшего заметное возбуждение, от которого тот, кажется, краснеет ещё больше, стесняясь. По самому Ване не сказать даже что он когда-нибудь занимался мастурбацией, чего уж говорить о такой близости с настоящим, живым человеком. Коля несколько раз ёрзает, устроившись поудобнее, что не может не вызвать у Золочевского ответной реакции в виде слетевшего с уст приглушённого стона, за который ему по-моему менее стыдно не становится. — Положи руки мне на талию. Практически шёпотом произносит Некоглай, всячески пытаясь игнорировать собственный бугорок, который явно не состыковывается с женской юбкой. Ваня только моргает глазами, находясь в оцепенении. — Что?.. Коля подымает голову Золо за подбородок, тем самым настроив зрительный контакт. — Руки положи мне на талию. Младший несколько колеблется, но всё же завершает свою невыполнимую задачу, еле касаемо поставив руки по бокам рядом с туловищем. Коля снова цыкает, в одно мгновение положив свои ладони поверх чужих, и прижимает их к собственным бокам. Рвано выдыхает, ибо раньше пальцы Золо впивались или в подлокотники или в собственные руки, но теперь они неплохо так давят на тело, вызывая мурашки, которые, кажется, пробираются под кожу. Ему конечно хочется как обычно взять инициативу на себя, ведь так постоянно и происходит, но, в конце концов, он пообещал подарить Ване немного новых ощущений, поэтому приходится терпеть. Коля продолжает терзать губы парня в медленном поцелуе, который из неловкого и зажатого превращается в более раскрепощённый и страстный. Слегка прикусывает нижнюю губу, от чего сладко страдает сам, ведь талию сжимают ещё сильней. Шёлковая, или как она называется никто из них в душе не ебёт, ткань мини-юбки подымается всё выше и выше в районе промежности, пока Коля медленно двигает бёдрами вперёд-назад, слишком уж точно задевая чужой орган сквозь джинсы. Через некоторое время старший подмечает про себя то, что Золочевский, кажется, стал более смелым, ведь никто ему не говорил залезать под футболку и проводить руками по спине, иногда перемещаясь на грудь и на низ живота, который уже ныл, любое прикосновение к которому вызывало мелкую дрожь. Коля медленно закипает, прогибаясь в спине, издавая тихие грудные стоны, которые чередуются с мелкими резкими вдохами. Благо кресло Вани из-за его размеров и прочности позволяет ему двигаться активнее, в отличии от его собственного кресла, которое при давлении больше среднего готово развалиться. — Бля-ять... Старший замечает ощутимый кол в джинсах Золо, который так точно упирается ему в начало бедра, что голову кружит похлеще чем на американских горках. Он шумно выдыхает, чувствуя, как собственные боксёры становятся влажными ниже живота. Решает, что можно перейти к следующему этапу. Именно поэтому нехотя подымается буквально на несколько секунд, только ради того, чтобы стянуть собственное нижнее бельё, отбросив его в сторону дивана, который всё время трансляции находился в кадре, но никто из смотрящих не догадывался о том, что происходило на нём. Возвращается на чужие колени уже вместе с мелким тюбиком и фиолетовым квадратиком в руках. От осознания того, что прямо сейчас фактически на нём сидит Коля, его Коля, лишённый такого мешающего сейчас элемента одежды, горячий, готовый делать такие обычные вещи, но от этих самых вещей сам Ваня только мог мечтать... Ноги становятся ватными, и он клянётся, что если бы сейчас находился в вертикальном положении - упал бы. Младший застывает, завороженно поглядывая на чужие щёки, налившиеся красной краской словно помидоры, и не до конца ощущает реальность всего происходящего. Как и каждый раз, впрочем говоря. Коля тыкает тюбик в его руки, мягко опираясь на чужие плечи. Он бессмысленно кусает губы, провоцируя появление мелких трещинок на нижней, жадно глотает воздух, словно комната сужается до площади лифта. Лифта, остановившегося между этажами, оставляя двух людей в плену нескромных мыслей и желаний. — Ты знаешь что делать. Он пытается избавиться от уже ставшей резкой сладостной боли, ведь отсутствие белья хоть и избавило от тесноты, но только лишь усугубило ситуацию, ибо толстая ткань светлых джинс теперь более ощутимо упирается в ягодицы. Ваня овладевает собой достаточно быстро, так как уже понимает как делать то, о чём его просит парень, поэтому выдавливает несколько капель вязкой жидкости на пальцы, растирая её по ним. Перемещает правую руку под парня, на ощупь пробуя войти указательным, хоть он и нервничает не меньше Коли, ведь опыта в доминирующей, пускай и пассивно, роли у него практически не было. Действует по собственным ощущениям и нескольким просмотренным видеороликам "для взрослых", которые сам Коля и заставил его посмотреть, чтобы тот хоть немного понимал как, что и куда совать. Изначально эта идея показалась Ване не столько глупой, сколько просто безумной, ведь он продолжал опасаться, что в самый пикантный момент в помещение ворвутся двое не слишком адекватных людей, имеющих право называться его родителями, и уж тогда точно смерти не миновать. Впрочем, со своей задачей парень справляется просто превосходно, скользя внутрь горячего тела, которое откликается на медлительные ласки. Коля, в целом, готов быть и сверху, и снизу, если этого потребует ситуация, но с другими ему было неинтересно, с другими он не испытывал такого странного чувства слабости, но в то же время чувства... Власти? Другие просто "отодрали бы так, что встать с кровати было невозможно ещё несколько дней", по крайней мере, именно такими громкими фразочками они разбрасывались. Но вот с этим пареньком всё было куда захватывающе.

Это словно игра в карты. С каждой победой охватывает ещё больший азарт. А люди живут ради азарта.

Ему нравилось загонять младшего в ступор, открывая всё новые границы жизни, в сексуальном плане также. Нравилось наблюдать за торопливо бегающими глазами, за тем, как тот скрывает свои настоящие эмоции, но вскоре сдаётся, умоляя о большем. Так же и ему нравилось до невозможности получать новый опыт. — Ва-ань.. Сука. Золо прекращает все манипуляции, встревоженно глядя на такое знакомое лицо. Переживает снова. В конце концов, он посмотрел всего несколько роликов, вдруг что неправильно делает? Крайне не хочется причинять боль. — Нет.. Продо-... Продолжай.. Пожалуйста. Вскоре к указательному присоединяется средний, вполне свободно разводя узкие стенки. Прекратить томительное ожидание Коля решает, не смотря на свои принципы, резковато, останавливая поступательные толчки. — Ширинку-то расстёгивать хоть умееешь? Ваня понимает, что парень шутит над этой темой много, даже в такие моменты (удивительно как у него ещё есть силы на это), поэтому просто достаточно спокойно дёргает мелкую молнию вниз, слегка приспуская джинсы, насколько это возможно с сидящим на коленях Колей. Далее инициативу на себя перетягивает старший, давая чужому органу относительную свободу. Парень некоторое время мнётся, ожидая пока младший наденет презерватив, наблюдая за его действиями с особой заинтересованностью, словно в готовности исправить. Коля приглушённо шипит, придерживая его рукой, пытается насадиться на член, но пока его хватает только на незначительную часть. Он, кажется, на некоторое время задерживает дыхание, чуть ли не закатывая глаза. Поза не такая и удобная: ноги затекают, места мало, практически не на что опереться, и остаётся надеяться только на собственные силы, дабы не делать себе же хуже. Старается изо всех сил отстраниться от всех болезненных ощущений, прикусывая нижнюю губу достаточно сильно, чтобы чувствовать солёноватый привкус во рту. Его самый обожаемый жест. Когда смотрит присланные фотографии не слишком детского содержания, представляя в голове себя и парня в самых различных позах - прикусывает губу. Когда с самодовольной усмешкой буквально несколькими движениями доводит Золочевского до полумыслящего состояния - прикусывает губу. Когда искра проскакивает настолько сильно, что приходится запираться в туалете прямо во время трансляции, только ради того, чтобы подрочить - прикусывает эту ебучую губу. Но каждый раз это выглядит просто завораживающе. Что не говори, а природа его привлекательностью не обделила, ведь многие девушки ходят на различные процедуры, чтобы иметь такие же манящие губы. Ваня становится всё более раскрепощённым, поглаживая чужие бёдра в попытках отвлечь от неприятности. Так всегда. Старший часто называет его "человеком с поздним зажиганием", ведь в любой ситуации он сначала не подаёт никакой инициативы, и лишь когда всем надоедает - он вливается в тему. Но в сексе эта его особенность каждый раз выбивает Лебедева из колеи. Сам Коля в данный момент явно не мог мыслить логически, отдаваясь всему процессу и погружаясь в него с головой. Через некоторое время наконец опускается до конца, застыв в немом оцепенении с открытым ртом, словно он хотел издать очередной стон, но воздух выбило из лёгких. В голове мелькает мысль: интересно сколько бы зрителей было на трансляции, если бы кто-то забыл проверить выключена ли камера? Хотя, их бы забанили раньше, чем всё набрало обороты. Привыкает несколько минут, вскоре делая мелкие движения тазом, от которых всё тело накрывает мелкой дрожжью. С каждым движением он набирает интенсивность, от чего слегка сожжённые краской волосы в темп толчкам бесцельно трепыхаются, постоянно попадая то в рот, то в глаза, ведь белый ободок не сильно защищает, съехав на глаз. Коля лишь сильнее вцепляется в плечи парня, пытаясь не думать о том, как выглядит со стороны. Чего-чего, а того, как он прыгает на хуе, никто не захотел бы увидеть. Да ещё и на чьём... Из горла непроизвольно вырывается весьма слышимый стон из-за того, что вскоре следуют и ответные толчки от младшего, и Лебедев сейчас благодарен себе больше всего за то, что решил поставить звукоизоляцию в квартире, хотя порой он сомневался, что это как-то помогает. Тёмная футболка съезжает налево, окончательно обнажая светлую кожу на плече, становится менее душно, по крайней мере так кажется несколько мгновений, пока Золо одним из движений не задевает слишком чувствительную точку, от чего у Коли внутри всё перемешивается, а сам он прогибается, прижимаясь ближе к торсу парня.

Такие моменты он любит больше всего.

Когда он уже настолько сильно провоцирует, что тот не выдерживает. Либо же когда слишком сильно дразнит, что это переходит любые черты разумного, и тот сам просит о дальнейших действиях. Неважно. В обоих случаях это заводит его гораздо сильнее, чем какие-то там нюдсы или звонки по видеосвязи. Поэтому Коля несколько замирает, позволяя тому делать мощные и точные движения. Под руками мешается та самая юбка, без которой их спонтанного секса и не было бы, хоть Коля и любил приставать в самые, казалось, неподходящие для этого моменты, будь то шутки со слишком тесными объятьями либо подколы по поводу "удава" и "пэнсила". Правда когда дело доходит до самого процесса, Лебедев тратит очень малую часть сил на злорадство и шуточки. Да и шутить, когда вокруг развивается такое не особо хочется. Ваня слишком переживает, ведь не до конца понимает, что родителей рядом нет и услышать эти сладостные стоны никто не может, кроме них самих, естественно. А у старшего они действительно звучат как отдельный вид искусства. Как бы он на стримах не орал про своего менеджера, как бы не смеялся над глупой шуткой, как бы не посылал кого-то слишком уж красочно, но сорвать голос он мог только на их встречах, после которых даже одноразку не получится закурить пару дней. — Бля-..ть.. Пожалуйста... Коля с трудом удерживает себя, чтобы прямо сейчас не упасть на парня, зажмуриваясь с такой силой, что в глазах темнеет. Не ясно то ли от всего происходящего, то ли от воздуха в помещении, который больше напоминал кальянную. Хотя не ясно ещё от чего он ловил больший "приход": от каждой секунды здесь или от какой-то там сигареты. Ваня, в свою же очередь, заводился от любого прикосновения "запрещённого" типа, поэтому не менее часто обижался на Лебедева, который заставлял его краснеть на людях. Но в данной ситуации его устраивало абсолютно всё: от уже практически не контролирующего своих действий Коли до его прерывистых стонов и вздохов, когда на его член опускается чужая ладонь, надрачивая практически в такт толчкам. У кого-то там звёздочки идут перед глазами, у кого-то всё плывёт, а у Лебедева просто темнеет, темнеет абсолютно всё, словно его бросили в очень глубокий карман и постепенно закрывают змейку, лишая воздуха и последнего источника света. Ваня же чувствует будто все конечности обливают вязкой горячей лавой, которая приклеивается ко всему вокруг и вдобавок разжижает его сознание.

Но азарт эти чувства вызывают неплохой.