Если ты рядом

Так обычно и происходит: сперва пытаешься, потом забрасываешь. Как начать доверять кому-либо после злободневных поисков родного по духу человека? Одиночество гложет, а не бережёт. Годы поисков, работы, достижение первых, а затем и крупных успехов. Где всё это? Где отрада? Необходимость сердца — это ведь не только медали учеников. То скорее мозг, амбиции, желание по-прежнему доказать чего ты стоишь. А там, где остаёшься ты один, наедине со своей совестью, перед сном, между забвением и реальностью. Кто ты в тот самый момент? Сражающийся бьётся до конца, как и следующий за своей интуицией и совестью знает, что найдёт родственную душу. Связи между людьми бывают самыми разными. Вот взять дружбу — что она из себя представляет? Знакомятся люди, общаются, а что на выходе? А романтика? Тут уж и говорить не о чем. Надёжность — вот чего всем нам рано или поздно начинает не хватать в других. Сказать в общем, не была Этери совсем уж одинока: командный состав, работа непростая, но любимая — множество людей вокруг и главная внутренняя опора в качестве самой себя. А ещё Диана, хотя даже и ту подпускать совсем не хотелось. Есть лишь путь, путь к победе, а затем снова сражения, борьба — вот вся жизнь хрупкой и на деле доброй женщины в паре слов. Когда-то она и впрямь думала, что появится на её дороге кто-то близкий, родной, узнает она его сразу и не ошибётся. И ведь действительно узнала. И ведь действительно доверилась. Однако ошиблась. Жизнь как три совершенно разных колодца: первая часть прошла ещё в советское время, помнящем тёплое детство, вторая осталась там — за границей родины, на память оставив о себе дочку и недурное знание латиницы, а третья проходит в «Хрустальном». Люди как персонажи из фильма. Кто-то проходит мимо, не замечая, на кого-то надеешься больше других, некоторые остаются предателями. Так случилось, что именно тренерская работа стала ведущим лучом в жизни Этери. А работа тренера — работа с людьми, практически та же, что и работа психолога. Ты наблюдаешь за детьми, видишь как они растут и развиваются, а в определённый момент становятся созревшими личностями, ожидающие побед и неготовые к тяжёлым поражениям. Знакомство с Женей, тогда ещё маленькой, но упорной, было предопределено, так же, как и распределение медалей на самых высоких стартах. Судьба порой оставляет нас беспомощными, беззащитными, заранее решая исход многих событий. Фигуристка росла, становясь всё более упорной в тренировках, что не могло не радовать тренерский штаб, но так же и более упёртой в жизни, что не радовало никого. Программы требовала усложнять, не размышляя о собственном состоянии. Не жалея себя и не ставя выше других, какие бы заслуги не были за спиной, шла только вперёд. Этот олимп — мечта маленькой девочки — медаль, которой не суждено было свершиться. Однако это всё было потом, значительно позже. А тогда вера и сила воли двигали фигуристку только выше, к пьедесталу. Этери помогала, давала советы вне катка, поддерживала. Обернувшись годами, маленькая, твёрдая характером, девочка превратилась в сильную, независимую личность. Несмотря на собственные соревновательные переживания, победы и поражения, она всегда успевала спросить у Этери о её эмоциональном и физическом состоянии. Тренер стал больше и важнее, чем семья по крови, ведь и время, проходящее на льду было несоизмеримо с тем, что Женя проводила дома. Безусловно, они сблизились больше, чем тренер и фигуристка. Став практически родными, они спокойно могли провести вечер вместе в тренерской, выпив по чашке кофе или чая. Отдых в приятной компании давал силы для достижения новых результатов. — Ты сегодня прям вся на нервах, — прокомментировала очевидное, вошедшая в кабинет девушка. — Работа у меня такая, — горько ответила женщина. — Чай? — Давай лучше кофе, мне не помешает бодрость. Девушка улыбнулась и присела на стул. Этери, совершив необходимые манёвры с кофе машиной, приземлилась напротив. — Что-то случилось? — аккуратно начала диалог фигуристка. — Ничего не случилось, Жень. Всё нормально. — У вас, Этери Георгиевна, всегда всё нормально, — ухмыльнулась Женя, намеренно перешедшая на «вы», — до очередного «внезапного покалывания в груди». Сердце Тутберидзе действительно тревожило не на шутку. «Покалывания», о которых она редко с кем делилась, на деле серьёзно мешали работе, что являлось основной жалобой и причиной женщины для обращения к кардиологу. Годом ранее фигуристке всё же удалось убедить своего тренера обратиться к врачу, который, после проведения обследования, серьёзных заболеваний не выявил, а лишь рекомендовал не перенапрягать нервную систему, чаще отдыхать и, прежде всего, не поддаваться разного рода переживаниям и стрессу. Рекомендации рекомендациями, а жизнь сюжеты пишет без спроса, ни с кем не советуясь, потому фраза «работа у меня такая» полноценно вошла в лексикон тренера уже много месяцев назад. — Слушай, если ты пришла, чтобы вконец испортить этот день, могла бы и остаться дома, у тебя всё равно сегодня выходной. Чего было дёргаться с места? — Простите, — изменила тон фигуристка, — я не хотела на вас давить. Я пришла поддержать, чувствовала, что это не будет лишним. — У тебя не так много выходных для того, чтобы бездумно тратить их на разговоры со мной, — по-прежнему нервно проговорила тренер. — Я уже успела отдохнуть сегодня, тем более, что наши разговоры меня вовсе не напрягают. — Сегодня денёк действительно выдался не из простых, мало, что получилось из намеченного в расписании, — уже спокойно проговорила Этери уставшим голосом. — Расписание — не всегда залог успеха. Мы не только спортсмены, мы всё-таки ещё и люди, — мудро подметила фигуристка. — Не всегда меня это радует, как и то, что в сутках только двадцать четыре часа. Да и не то, что бы я совсем нос повесила. Сказала же, что всё в порядке, значит, так и есть, — продолжала убеждать женщина. — Я спорить не буду, давайте выпьем кофе. Жене всегда удавалось успокоить своего тренера: найти подход, утихомирить буйный нрав. Они по-прежнему были где-то между официальными и более-менее человеческими отношениями, потому Этери всегда могла обращаться к Жене на «ты», имея к ней в общих чертах уже сложившееся доверие, а вот фигуристка — металась с одного обращения на другое в зависимости от контекста ситуации. В любой момент она могла остаться и вовсе без тренера, вставив, например, слово не там, где оно было бы уместно, но всё же, чувствуя необходимость в оказании поддержки, ставшей ей близкой, женщине, она уже не могла отдалиться. — Давай, — совсем тихо проговорила Тутберидзе, — как провела день? — Стандартно, в основном гуляла по городу. — Одна, если не секрет, или с компанией? — нескромно поинтересовалась Этери. Женя смутилась и напряглась, не зная что ответить. Говорить, что была не одна — не хотелось, лгать в глаза — тем более. В воздухе повисло молчание, задержавшееся на несколько неприятных секунд. — Можешь не отвечать, если не хочешь — проницательно отметила женщина, — главное, чтобы компания была достойной. Фигуристка смутилась ещё больше, не понимая, как принимать эти слова. — Какая разница, моя жизнь принадлежит льду. Все мои мысли здесь, — Женя указала на опустевшее к ночи пространство, которое было прекрасно видно через прозрачные стены кабинета, находящегося на третьем этаже. — Опустим тему. Как сама-то? — отвела взгляд Тутберидзе, почувствовав, что зашла на недоступную для неё территорию. — Завтра тренировка, как обычно. Ну, вы и без меня об этом знаете. Понедельник — день тяжёлый. Я в целом полна сил и готова двигаться дальше, — уверенно произнесла фигуристка. — Это хорошо, — уже мирно проговорила Этери, впервые за вечер, встретившись глазами с девушкой. — Мне, пожалуй, пора, — почувствовав, что тренера отпустило, произнесла Женя. Кофе удивительным образом успокаивал женщину значительно быстрее любого чайного напитка. — Да и мне пора, — произнесла тренер, убирая чашки со стола. — До завтра? — умеренно тихо уточнила девушка, улыбнувшись. Повисла короткая пауза. Причин для этой встречи не было с самого начала, так что и сейчас — сказать было нечего. — До завтра, — улыбнулась в ответ женщина, — Жень… — Да? — обернулась на зов девушка. — Спасибо, — лишь смогла вымолвить тренер.