Вирус

Твоё лицо на экране телевизора — уже привычная вещь. Я не могу не смотреть на тебя или не слушать, даже если сильно этого захочу. Ты на каждом тв-канале, на каждой радиоволне, на устах у многих встречающихся мне людей. Иногда кажется, ты — болезнь, от которой мне нет спасения. Вирус, поразивший мой мозг и сердце, каждую клеточку моего никчёмного тела. От тебя нет лекарства, нет надежды. Ты пророс во мне корнями и медленно и сладко убиваешь. Ещё недавно ты не был фронтменом известной рок-группы, ты был обычным парнем, другом, любовником. Ты был полон наивных надежд о карьере, а я, дурак, поддерживал тебя как мог. Не то, чтобы мне не хотелось, чтобы ты всего этого добился…наверное уже тогда я что-то чувствовал и боялся, что потеряю тебя навсегда. Вот только случилось это раньше, чем я ожидал. И не из-за вашего триумфа, а в тот момент, когда глупое признание вырвалось из моего рта. Секс для тебя всегда был просто сексом, а я — просто другом, с которым иногда можно сбросить напряжение. Ни обязательств, ни обещаний, никаких упрёков. Сам не знаю, когда для меня всё изменилось. Когда я стал ждать наших встреч, когда сердце стало пропускать удары от твоей улыбки. Когда твои привычные прикосновения стали палить меня огнём. Я горел и тогда, прошептав, что люблю. Сожаление затопило меня в тот же миг, но твоё безразличие ранило сильнее. Ты сделал вид, что ничего не было, и я принял правила игры. Я тоже притворился. Но обманывать себя и друг друга не вышло — моё признание непереносимой тяжестью повисло между нами. Неудивительно, что ты предпочёл отдалиться. Ты забыл обо мне, погрузившись в свою новую жизнь под светом софитов и взглядами тысячи людей, где для меня больше нет места. Посмотри на меня — я разбит. Раздавлен. Истощён. Раньше и не задумывался, как много места ты занимаешь в моей жизни. Сейчас же кажется она потеряла весь смысл, краски поблекли и мой поезд идёт под откос. Ты — неотъемлемая часть меня, без тебя меня как-будто уже не существует. Я разучился жить, забыл о том времени, когда мы ещё не были знакомы. Возьми любое моё воспоминание, и в нём обязательно будешь ты. Твоя улыбка, твой смех, твой голос, твои прикосновения. Что я значу для тебя? Неужели за семь долгих лет, я не смог хоть чем-то тебя зацепить? Я столько раз слышал рассказы о тех парнях, что оказывались в твоей постели: о том, что тебя в них раздражает, что восхищает, и невольно примерял идеальные образы на себя. Может быть мои чувства к тебе возникли ещё раньше, чем я их осознал? Я ненавижу их. Ненавижу себя за то, что всё разрушил. Только работа позволяет мне забыться, отвлечься хоть на время, унять тоску по тебе. Но вечерами мне кажется, что я схожу с ума. Держусь из последних сил, чтобы не набрать твой номер. Боюсь услышать в голосе холод и презрение. Боюсь поставить точку в наших запутанных отношениях. Пусть лучше так — жизнь в изматывающем ожидании, в вечной муке «где ты и с кем». В надеждах, что однажды, ты ко мне вернёшься, и всё будет как прежде. Я закрываю глаза и позволяю сну забрать меня, вырвать из лап реальности. Засыпаю, хоть и знаю, что с восходом солнца ничего не изменится. Однако сон не настолько крепкий, раз я слышу скрежет ключа в замочной скважине. Всё внутри сжимается в тугой узел — ключ от моей квартиры есть только у тебя. Слышу, как снимается обувь, как шуршит одежда. Чувствую, как ты входишь в спальню, стараясь не натолкнуться на мебель. Во мне борются два желание: включить свет и спросить, что ты тут делаешь; или дальше лежать и притворяться, что сплю. «Ты пьян» — озаряет меня. Пьян и завтра будешь жалеть, что я рядом. Моё сердце не выдержит неловкости, с которой ты будешь оправдываться. У меня есть время, чтобы остановить тебя, есть время, чтобы включить благоразумие, но я не делаю ничего. Позволяю тебе забраться в мою кровать и обнять со спины. Боже, я так скучал по тебе. Скучал по твоим рукам, по теплому дыханию на своей шеи. Крепко зажмуриваюсь, даря себе короткий миг наслаждения, но тело, словно чужое, начинает дрожать как в лихорадке. — Эй? — беспокойно реагируешь, нависая надо мной. — Ты болен? Болен. И у болезни твоё имя. Эти слова едва не слетают с моих губ, мой рот едва не предает меня, как и тело. Но я крепко стискиваю зубы и мотаю головой. Просто смотрю на тебя в темноте и мысленно молю: обними меня поцелуй полюби — Что с тобой? — твой голос тихий и взбудораженный. Ты прислоняешься своим лбом к моему, и мы до невозможности близко. Я закрываю глаза и вновь стискиваю рот, чтобы не издать ни единого звука. Моё отчаяние рвётся наружу. Вместо этого стараюсь глубже дышать, чтобы успокоить сердцебиение. Твой запах окутывает меня, такой знакомый и родной. Он — наслаждение и яд. — Я скучал по тебе, — говоришь ты, и я едва не задыхаюсь. Моё тело-гранит, каменеет в неверии, в страхе обмануться. Твоё дыхание на моей шее, руки сжимают с такой силой, как будто вот-вот впечатают в тебя. Обнимаю тебя в ответ несмело, но уже через секунду мну ткань футболки на спине, едва не царапая кожу. Ты нужен мне. Ты мне нужен! Я хочу обмануться ещё раз. В последний раз. Найти губы в темноте — задача простая. Вкладываю в поцелуй всё что у меня есть, весь ураган бушующий в душе вот уже несколько месяцев. Никакого алкоголя, лишь вкус сигарет и тебя. Мой напор тебя явно удивляет, а я преисполнен уверенностью и гоню мысли прочь, что завтра всё это закончится. Ну и пусть. Моя безысходная агония возобновится завтра. Сегодня ты здесь, остальное не существенно. Ты вдруг замираешь, а через мгновение зажигается свет. Лампа на тумбочки у кровати обнажает то, что я так старательно пытался скрыть. Смотришь на меня и хмуришь брови. — Ты плачешь? — голос на выдохе поворачивает нож в моём сердце. — Выключи, — прошу я и сам же тянусь к лампе, но ты перехватываешь мою руку и садишься рядом. — Что происходит? Не заставляй меня. Не мучь ещё больше. Ничего не сказав, вскакиваю с кровати, но прежде чем скрыться в ванной, снова сталкиваюсь с тобой. Ты вырастаешь словно из-под земли, обхватываешь поперёк груди, останавливаешь. — Поговори со мной, Лу. — Твоё дыхание обжигает ухо. «Лу» — так меня зовешь только ты. Только тебе я позволил. — Поговори со мной, — снова просишь, утыкаясь лбом мне в спину. На нас нет ничего кроме трусов, и я чувствую твою кожу на своей. Ощущаю твой жар и силу рук. Я люблю их и ненавижу. Я хочу убежать, скрыться от тебя и этого разговора. Но ты держишь крепко, и я…сдаюсь. — Давай же, Лу, поделись со мной, как раньше… — Как раньше уже не будет, — шепчу я, но ты слышишь. — Почему? — Ты знаешь. — Нет. — Знаешь. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю… — Я тоже… — Нет! — вырываюсь, и ты отпускаешь. — Нет! — выпаливаю, глядя в твоё лицо. — Не «тоже». Я не могу быть тебе другом, Ник. Больше не могу. Слезы катятся по моим щекам, но мне плевать. Сил носить маску больше нет. — Я хочу спать с тобой каждую ночь, только с тобой. Хочу жить с тобой вместе. Хочу с тобой всего, потому что я люблю тебя, черт тебя дери. Я. Тебя. Люблю. — Я знаю, — отвечаешь ты спокойно. Твои глаза влажно блестят, а лицо заметно краснеет. — … Я знаю, Лу. Ещё знаю, что я — кретин. Я испугался тогда. Мне нужно было время. Но чем больше я думал об этом: о тебе, о нас, тем отчетливее осознавал, что тоже тебя люблю. И хочу быть с тобой. В комнате повисает тишина, такая же ошеломляющая, как твои слова. Наверно я сплю, происходящее не похоже на правду. Моё замешательство, вызывает у тебя робкую улыбку. Ты подходишь ближе и обхватываешь ладонями моё лицо. — Я люблю тебя, Лу. И больше никуда не уйду. Губы ласкают мои так нежно и несмело. Впервые ты такой неуверенный. В моей груди разливается тепло, и с каждой секундой всё становится реальней. У нашего первого настоящего поцелуя вкус моих слёз и горечи твоих сигарет. Хорошее лекарство не должно быть сладким. Ты — болезнь, ты — вирус, поразивший мой мозг и сердце, но теперь я рад, что болен.