My boy with red hair

🌴 Утром Тэхён просыпается с твёрдым намерением непременно поднять настроение Чонгуку. Он до сих пор видит его глаза полные вселенской тоски, когда перед прощанием парень тихо прошептал у своей двери: — Поцелуй меня, Тэхён, пожалуйста… Сколько же у него нерастраченной ласки и нежности. Несчастный ребёнок, не способный узреть своего будущего. Тэхён на собственной шкуре испытал это горькое, угнетающее чувство неизбежности, и ему совсем не хочется, чтобы этот светлый юноша разочаровался в жизни. Слегка перекусив за завтраком, он вновь оказывается у его двери и прежде чем постучать, решает выкурить сигарету. Сезон муссонных дождей — чанма на острове закончен, и жарко уже с самого утра, поэтому Ким думает, что хорошо было бы искупаться… Дверь за его спиной со скрипом открывается, и Чонгук застывает на небольшом крыльце. Тэхён осматривает его с ног до головы, замечая как парень прячет взгляд. — Привет. Чонгук так и не показывает лица. — Привет, — голос тихий и хриплый, будто болезненный. — Что случилось, Чонгук? — Ничего… Тэхён убирает обратно незажжённую сигарету в пачку, подходя ближе к сгорбившемуся мальчишке. — Посмотри на меня, Чонгук-и, — он ласково берёт его за руку и притягивает к себе. Чонгук смотрит… На лице нет и тени улыбки, глаза красные, припухшие. — Ты плакал, — Тэхён проводит большим пальцем по нижнему веку. — Нет. — Я не спросил, Чонгук… — он грустно вздыхает и убирает руку в карман льняных брюк, чувствуя, как горит подушечка пальца, что касалась нежной кожи. — Думал позвать тебя купаться, но вижу ты не очень хочешь, поэтому… Чонгук срывается с места и обнимает Тэхёна, утыкаясь ему в грудь. — Хочу! Я пойду, куда скажешь! — он сильнее стискивает его, прижимаясь всем телом. Его лихорадочно трясёт, и Тэхён зарывается в ярких волосах, массируя корни, пока Чонгука не отпускает нервная дрожь. — Тогда, давай снова сходим на наш пляж? Парень мысленно умирает от слова «наш», и едва заметно кивает головой. Оказавшись на уже знакомой тропинке, Тэхён сам берет руку Чонгука в свою. Думая каждый о своем, они не считают минуты, потраченные на дорогу, и в тишине добираются до места... Тэхёну совершенно не нравится молчаливое состояние Чонгука, он ловит его потускневший взгляд и, подойдя вплотную, начинает медленно расстёгивать пуговицы на его летней рубашке. По вздымающейся груди видно, как Чонгук глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Он наблюдает за действиями длинных пальцев и боится, что не справится со своими эмоциями. Рубашка полностью расстёгнута, пальцы Тэхёна, едва касаясь, проводят по гладкой коже крепкой груди и плавно скользят вверх, обхватывая шею. Чон поднимает на Тэхёна глаза, останавливаясь на красивых губах, сглатывает комок в горле и подаётся навстречу. В момент соприкосновения их губ он мысленно загадывает желание, заранее зная, что оно не сбудется. Чонгук обнимает Тэхёна и чувствует душевное тепло, которого ему так не хватало. Сердце отбивает чечётку, давя изнутри на рёбра, а в голове единственная мысль: «Не отпускай меня!» Поцелуй становится глубоким, а мальчик растворяется в блаженстве и тонет, тонет, тонет… — Гуки… — горячее дыхание Тэхёна влажно оседает на коже, — что же ты делаешь со мной… Чонгук глаза приоткрывает, царапает шею короткими ногтями и шепчет: — Я хочу стать твоим… Сделай это для меня? — О чём ты? Я не могу, Чонгук… — Пожалуйста… — глаза наполняются слезами, — Я хочу, чтобы это был именно ты… — Боже… Гуки… — Ким обнимает его лицо ладонями, с ума сходит от сложившейся ситуации. По щекам Чонгука начинают стекать слёзы, и Тэхён прикасается к солёным капелькам губами. — Малыш… Парень прикрывает глаза, задирает футболку Кима и тянет его ближе к воде. Они избавляются от одежды и, не отрываясь друг от друга, погружаются в тёплую воду. Волны раскачивают их тела в невесомости, Чонгук гладит чёрные, как ночь волосы, открывая высокий лоб и любуется его возбуждённым взглядом. — Тэхён? — Мм? — Я нравлюсь тебе? — в глазах столько боли и надежды одновременно, что Тэхён глядя на них, судорожно выдыхает: — Очень… — Останешься со мной сегодня? Тэхён перескакивает взглядом с одного зрачка на другой и теряет дар речи. Этот мальчишка выбивает почву из-под ног своими откровениями. Почему он превращается в пластилин рядом с ним? Такого Тэхён никогда себе не позволял… А в глазах Чонгука плещется отчаяние. — Почему ты молчишь? Ты не хочешь? Глядя на него кажется, ещё чуть-чуть, и он просто разрыдается… Ким смаргивает пелену мыслей и под водой окольцовывает его талию. — Я очень хочу, Чонгук, но я боюсь, что это плохая идея… Ты меня понимаешь? Поникнув головой, он всхлипывает и еле слышно хрипит: — Нет… Не понимаю… — Чёрт… Прости, Чонгук. Иди ко мне, — обнимает его за вздрагивающие плечи, прижимая к своим ключицам. — Ты правда, так этого хочешь? — видит Бог, Тэхён из последних сил сопротивлялся как мог, но он больше не может смотреть на эти страдания парня, и в конце-то концов он тоже не железный! — Я останусь сегодня с тобой, Гуки… Тэхён стоит у распахнутого окна в своем номере и курит. Из душа доносятся звуки льющейся воды, которые немного успокаивают внутреннюю тревогу. «Зачем же ты на это решился, мальчик…» — проносится в голове, и Ким тушит окурок в пепельнице. Он успел освежиться, пока Чон уносил посуду после обеда на кухню, и открыл бутылку японского сливового вина, купленную накануне… Его ласково обнимают со спины тёплые руки, он чувствует робкий поцелуй в шею и разворачивается, наслаждаясь внешним видом Чонгука, который стоит сейчас перед ним в одном полотенце, по голому торсу стекают капельки воды, и Тэхён облизывает губы. — Что ты знаешь о сексе между мужчинами? Чонгук моментально краснеет и отводит глаза, отрицательно мотая головой. Улыбаясь, Ким поднимает его смущённое личико за подбородок, заглядывает в искрящиеся глаза и шепчет: — Ничего не бойся, Гуки. Я не обижу тебя… В глазах Чонгука полное доверие и подчинённость. Тэхён целует его мягкие губы, протягивая бокал с вином: — Выпей это, Чонгук… Вино расслабляет, дарит воздушную легкость и некоторую смелость. Чонгук покрывается румянцем, игриво улыбается Тэхёну, придвигаясь ближе. Он становится тактильным, не упускает шанс прикоснуться к желанной коже и провести пальчиками по изгибам мышц. — Ты очень красивый, Тэхён… Поднося кисть Чонгука к своим губам, Ким целует запястье, увешанное различными фенечками, заглядывает в смородиновые глаза, утопая в их глубине. — Это мои слова… Голова запрокинута, малиновые волосы разметались по подушке, Чонгук стонет и сжимает в кулаках простынь, пока Тэхён медленно — тягуче растягивает его, одновременно вылизывая аккуратный, налитый кровью член. Он держится, как может, чтобы не наброситься на это гибкое, юное тело. Возбуждение пульсирует между ног, требуя разрядки, ствол пачкает постельное белье выделившейся смазкой, и Ким постепенно теряет терпение, закатывая глаза. — Умница… Ты отлично справляешься, малыш… Хочешь ощутить меня? — Тэхён облизывает губы, следя за мимикой Чонгука, который заламывает брови и хрипит: — Д-да… Хочу! Я хочу… — на его висках выступают бисеринки пота, и дыхание учащается, вызывая аритмию. Он целует его искусанные губы, ловит горячие выдохи и не может отвести глаз от такого сладкого Чонгука. — Я очень хочу тебя, Гуки… Доверься мне, мальчик мой… Чонгук лишь одними губами отвечает: — Да… Тэхён, пожалуйста… Ким входит в него осторожно, миллиметр за миллиметром, и останавливается только тогда, когда полностью заполняет собой. — Ты такой узкий, Боже… Это невероятно… Тебе не больно, Чонгук? Посмотри на меня. Парень прилагает усилия, чтобы разомкнуть веки, а когда сталкивается с карими глазами, всхлипывает и тянет Тэхёна к себе, к своим губам… — Мне хорошо, Тэ… Движения плавные, раскачивающиеся. Кожа влажная, упругая, и мокрые, откровенные звуки их тел, заполняющие разум. Не отдавая себе отчёт, Чонгук царапает спину Кима, оставляя ярко-красные полосы. — Ещё! Т-тэ… — ноги обвивают поясницу, Чонгуку хочется ещё теснее, ещё глубже… — Хороший мой… — Тэхён ускоряет ритм, входя до самого основания. Его руки напряжены, член готов взорваться, и огненное желание внутри: доставить удовольствие мальчику… Спустя несколько мгновений, Чонгук обильно кончает себе на живот, громко выкрикивая на самом пике яркого оргазма: — Тэ-э!.. Ким от этого голоса ловит несравненный кайф и заполняет его своей спермой. Они дышат в унисон, постепенно приходя в себя от невероятного удовольствия, и Тэхён тихо смеется, когда видит как Чонгук, словно младенец причмокивает опухшими губками, закрывая глаза. — Чонгук-и, ты чудо… Ты знаешь это? — Ким разглаживает пальцем морщинку между его бровей. — Теперь знаю… — устало шепчет Чонгук, и Тэхён, не удержавшись, целует его в кончик носа. — Поспи, Гуки… Чонгук действительно заснул. От большого количества испытываемых эмоций и чувств… От счастья… Он наконец-то ощутил себя нужным и желанным. За всю свою жизнь он не слышал столько красивых слов в свой адрес, а Тэхён просто взял и укутал его заботой и лаской. Открыв глаза, он обнаруживает свою голову на голой груди Кима. Тот гладит его волосы и незаметно целует в висок. Чонгук боится спугнуть этот нежный момент и снова закрывает глаза, но Тэхён это замечает, тихо смеясь: — Ты такой милый, когда спишь. Я не мог налюбоваться на тебя, — он снова чмокает его, и Чонгук поднимает голову, заглядывая в глаза цвета кофе. — Я надолго уснул? — Угу… Скоро ужин… — О, чёрт! — Чонгук резко садится и вдруг ойкает, хватаясь за поясницу. Тэхён тут же поднимается следом и обнимает его за плечи. — Тебе больно?! — Все нормально… Мне надо идти помогать хозяйке, Тэхён. — Не надо. Я сходил к ней и попросил освободить тебя от всех дел, пока я тут… Чонгук в удивлении открывает рот. — Зачем? Тэхён поглаживает пальцем его скулу. — Затем, что я хочу быть с тобой каждую минуту, Гуки. Хочу засыпать с тобой и просыпаться, хочу заниматься любовью всю ночь и целовать тебя спросонья… — Боже… (шёпотом) — Чонгук закрывает глаза, слушая тихий, бархатный голос. — Скажи ещё что-нибудь, Тэ… — Мальчик мой… Мой малыш… Ты самый красивый на свете, самый нежный… Неповторимый… Гуки… Чонгук подаётся навстречу объятиям и прячет лицо в ключицах, хрипло шепча в шею: — Спасибо, Тэ… Знал бы когда-нибудь Чонгук, что Чеджудо сжалится над бедным мальчишкой и подарит ему первую любовь… То, что это именно любовь — он не сомневается ни на миг, ведь он голову теряет только от одного взгляда Тэхёна. И как так получилось, что этот восхитительный, состоявшийся мужчина выбрал скромный отель, в котором по воле судьбы оказался Чонгук? Он благодарит небо за этот короткий, но счастливый отрезок его жизни. Чонгук не идиот, он прекрасно понимает, кто он, а кто Тэхён… И как бы печально это не звучало, но он знает, что ему ни черта не светит… Поэтому сейчас, пользуясь возможностью находиться рядом с предметом своего обожания, он из кожи вон лезет, чтобы доставить максимум удовольствия любимому… — У меня не получается, Тэ! — он уже добрых двадцать минут терзает член Тэхёна, пытаясь сделать ему горловой минет. Ким умиляется стараниям Чонгука и похихикивает над его грустной моськой. — Гуки, не выдумывай, у тебя хорошо получается, только не пихай его в пищевод. Наслаждение можно получить другими способами, и поверь мне, они могут быть гораздо приятнее, если подходить к этому с умом… Чонгук подползает к лицу Тэхёна и, хитро сощурившись, облизывает распухшие губы. — Научи меня! Ким закатывает глаза. — Несносный мальчишка! Для кого ты учишься? Кого собираешься соблазнять, мм? — Только тебя, Тэ… — Чонгук за последние два дня расцветает прямо на глазах, радуя Тэхёна своей раскрепощённостью и рвением научиться чему-то новому. От такого Чонгука у Кима напрочь сбивается дыхание. Дерзкий, очаровательный мальчишка… — Иди ко мне, солнце… — Тэхён влажно целует такие нежные, уже полюбившиеся губы и еле слышно шепчет: — Ты только мой, слышишь? И Чонгук умирает от таких слов, но не показывает, грызущей его изнутри печали, только отвечает тихо: — Твой… — Хочу вылизать тебя! — Что? — Чон в удивлении поднимает густые брови. — Повернись ко мне задом, Гуки. — Вот, чёрт! — Чонгук вспыхивает, но послушно поворачивается, светя аппетитной пятой точкой. А когда сжатого колечка мышц касается острый кончик языка, он вскрикивает и тут же ловит жгучий шлепок от Тэхёна. — Не дёргайся, малыш! — Ким сжимает пальцами упругие половинки, раздвигая их в стороны. — Да, папочка… На этих словах, Тэхён распахивает удивлённые глаза, но понимает, что это его безумно заводит. Откуда паршивец нахватался таких слов? И всё же Тэхёну нравится… — Хороший мальчик… — поглаживая округлую попку, он снова припадает к промежности. Чонгук суетливо ерзает по простыням, дрожащие ноги разъезжаются, он кусает до боли свои губы и постанывает в подушку. Сказать, что это приятно — ничего не сказать… — Тэ-э… — Чонгук шипит с придыханием. — Что, малыш? — Тэхён видит как сжимается мокрая от слюны дырочка… — Хочу тебя… — он оборачивается, глядя через плечо на Кима. Губы алые, искусанные, глаза заволокло похотью, на шее появилась испарина… — Как скажешь, сладкий… — Тэхён увлажняет член смазкой и толкается головкой в растянутый анус. Горячее нутро без сопротивления принимает гладкий ствол, весьма немаленького размера. — Мой… Мой Гуки… — раздаётся у самого уха. Он обхватывает его поперёк живота и прижимает к своему паху, вгоняя член по самую мошонку, с каждым толчком достигая простаты. Чонгук слышит, как сексуально рычит Тэхён, беря его сзади и собственным кулаком глушит свои вырывающиеся стоны. — Тэ-э! — сжимаясь, Чонгук чувствует приближение оргазма, хватает руку Тэхёна и направляет её к своему члену. Ким без слов обхватывает его, ласкает длинными пальцами, и когда тёплая сперма заливает его кисть, успевает вовремя резко выйти из Чонгука, кончая ему на поясницу… Шум в ушах постепенно сходит на нет, сердцебиение возвращается в норму, и Тэхён берет с прикроватной тумбочки упаковку салфеток. С осторожностью вытирает подсыхающие капли на спине, тут же целуя вспотевшую кожу. Он укладывается рядом с затраханным Чонгуком, поворачивает его к себе и обнимает нежно, прикрывая нагое тело простыней. — Нам надо помыться, Тэ… — тихо бубнит Чонгук. — Потом, малыш. Отдохни… — целуя его влажный лоб, он зарывается носом в волосы, играет пальцами с колечками в проколотой мочке и улыбается блаженно… Комната насквозь пропахла потом, сексом и страстью, Ким закрывает глаза в истоме и понимает, что в этот момент он по-настоящему счастлив. Чонгук мирно посапывает у него на груди: ни дать ни взять — пушистый розовый котенок, и Тэхёну так душевно рядом с ним, так отрадно, что петь хочется… Он уже прикидывает в голове, как можно забрать с собой Чонгука. Может объяснить всё Юнсолю? Он человек понимающий, должен пойти навстречу… Пусть Гуки живет в его квартире в Сеуле и хозяйничает в ней, пока Ким занят работой… Он уверен, что Чонгуку придётся по душе такая идея. От мыслей его отвлекает телефонный звонок. Тэхён молит Бога, чтобы это не было связано с его возможным, внеплановым отъездом. Он хватает телефон и принимает вызов от Намджуна, напрягаясь всем телом. — Да, Намджун? — Тэхён, здравствуй! Прости, что отвлекаю тебя от отдыха. Я звоню, чтобы предупредить тебя — Юнсоль проговорился, что готовится к новой сделке… С Хосоком… — Что? Он с ума сошел? Мы не работаем с Чоном! С чего вдруг? — Я не знаю. Но ты ведь помнишь, чем он занимается? — Конечно… Только не говори, что он заинтересовался наркотой! Я не хочу связываться с этим дерьмом. — Да, и я тоже… Пару дней назад он был на vip-вечеринке вместе с Тэджуном. И мне показалось… — Что? — Мне показалось, что они были под чем-то… Думаю, их «угостили», Тэхён. Тэджун был слишком возбужден, и они поругались. Тогда Юнсоль и заикнулся о сделке… Поговори с ним, возможно тебя он послушает? У нас совсем нет времени, Тэхён. Прости… — Да… Я понял, Намджун, буду собираться… С тяжелым вздохом, он откидывает телефон и потирает переносицу. Чонгук притих, наверняка всё слышал… — Гуки? — Тэхён ласково треплет красную макушку. Чонгук медленно приподнимается на локте и заглядывает в любимые глаза. — Ты уезжаешь? — Да, малыш. Я должен… — у Кима все стягивает внутри от боли, когда он смотрит на резко упавшего духом, мальчика. — Мне нужно собираться… Может сходишь в душ, пока я подготовлю свои вещи? Чонгук молча кивает головой и встаёт с постели, направляясь в душевую. Тэхён провожает взглядом его спину с красивыми мышцами, опускает глаза на аппетитный зад и в два шага догоняет его. — Нет, Гуки! Мы пойдем вместе… … Мыльная пена приятно скользит по коже, рука Тэхёна оглаживает напряженный член, и Чонгук выгибается в спине, опираясь на стенку. Ким берёт его глубоко и неторопливо, несмотря на ограниченное количество времени. Чонгук опускает свой затылок на плечо Тэхёна, прижимаясь спиной к его груди, и поднимает руку, чтобы обнять его за шею сзади. — Мой Гуки… — горячо шепчет на ухо Тэхён. — Мой сладкий мальчик… — Да… Чонгук скулит, закрывая глаза и прикусывает губу. Они кончают одновременно, и Ким оставляет яркий засос на мокрой шее. Тёплая вода струится по телам, смывая следы их близости. Тэхён смотрит на красивое лицо юноши и не догадывается, что вовсе не капли воды бегут по его щекам… Он курит, стоя у окна. Дорожный чемодан собран, коллективный трансфер подтверждён, и с минуты на минуту должен подъехать микроавтобус, чтобы увезти его в международный аэропорт Чеджу. Его свободной от сигареты руки, касаются, и он поворачивает голову. Чонгук молча завязывает на запястье красный, тоненький браслет с переплетёнными бусинами. Вздыхает и прикасается губами к точке пульса. — Это, чтобы ты помнил обо мне… Чонгук больше не пытается скрыть свои слёзы, понимая, что у него остались считанные минуты. Тэхён гасит окурок, выдыхая последнюю струйку дыма, и обнимает Чонгука, целуя его волосы. — Спасибо, малыш. Я не забуду… Парень всхлипывает у него на плече, и Ким спешит утереть его мокрые дорожки слез. — Не плачь, солнце мое. Я разберусь с делами в Сеуле и придумаю что-нибудь, хорошо? Чонгук уже не может отвечать, поэтому просто кивает головой. — Проводишь меня? — Конечно… Тэхён прощается с хозяйкой отеля, которая чуть не плачет, провожая приятного гостя. Он оставляет ей щедрое вознаграждение за проявленную заботу и тянет зарёванного Чонгука к подъехавшему автобусу. Пока другие отдыхающие занимают места в транспорте, он достает из бумажника внушительную сумму и пихает ее в руки парня. — Это всё, чем я могу помочь тебе сейчас, Чонгук. Ты сможешь купить себе телефон… Парень ошалело смотрит на купюры в своих руках и протягивает их обратно. — Зачем мне деньги, Тэхён?! Зачем мне вообще что-то, если рядом нет тебя?! Ким притягивает к себе отчаянного мальчишку и целует без всякого стеснения… Оторвавшись от губ, шепчет: — Я постараюсь вернуться к тебе, Гуки… Свяжись со мной, как только сможешь. — и с этими словами он отдает ему клочок бумаги с номером. Водитель автобуса начинает сигналить, и Тэхён в последний раз обнимает Чонгука. — Мне пора, малыш… Автобус уезжает, Чонгук смотрит, как он удаляется, исчезая за поворотом, и дотрагивается до своих солёных губ… Самолёт рейса Чеджу — Сеул постепенно заполняется пассажирами. Тэхён сидит у иллюминатора, в задумчивости перебирая бусины на браслете, как вдруг, рядом с ним плюхается на сиденье запыхавшийся, молодой парень. — Ффу-ух! Успел… Думал опоздаю… На черта мне сдался этот Чеджу? — парень поворачивается к молчаливому Тэхёну, протягивая руку. — Я Чимин! Буду лететь вместе с тобой. Я очень болтливый, ты уж извини… А тебя как зовут? Тэхён сдержанно пожимает руку. — Меня зовут Ким Тэхён, и на «ты» мы с Вами еще не переходили, молодой человек… — Уау! Сколько пафоса… Так давай перейдем! Какие проблемы? — Чимин усмехается, зачёсывая пепельную чёлку назад. Тэхён на это заявление лишь пожимает плечами… Прошло всего сорок минут с момента как самолёт набрал высоту, а Ким уже откровенно устал от несмолкаемого соседа. За это время он уже успел поведать ему, зачем поехал в Чеджу, сколько ему лет, где он живет и чем зарабатывает на жизнь… — И как давно ты увлекаешься стрип-дэнсом? — Тэхён наблюдает, как Чимин облизывает свои пухлые губы. — Давно… Меня мама научила, она была стриптизёршей, кстати довольно популярной! — и парень поиграл бровями. — Была? — Умерла от передозировки… Вот поэтому мне и пришлось крутиться самому. На шесте… — Прости за каламбур! — парень весело смеется, прикрывая рот миниатюрной ладошкой. — В Чеджу ты тоже крутился на шесте? Чимин моментально куксится, грустно вздохнув. — Да-а… Толстосумы любят наблюдать за молоденькими мальчиками, пока играют в покер… Только вот я нихрена толком не заработал. Ни с кем не переспал, папика не подцепил… И вообще мне так кажется, что чем богаче человек, тем он жаднее! — Значит, спишь за деньги? — Тэхён потирает пальцем подбородок, сщурив глаза. — А у меня есть выбор? Тэхён, я ничего больше не умею! Только танцевать и трахаться! — Тише, ты! Ты чего орёшь на весь салон?! — Тэхён касается его руки. — Чем собираешься заняться в Сеуле? — Пока не знаю… Придумаю, что-нибудь. Может, устроюсь в клуб… — Послушай, Чимин. А как ты смотришь на то, чтобы ублажать одного конкретного человека? Разумеется не бесплатно. — Тебя? — Чимин соблазнительно улыбается. — Нет, Чимин, не меня… — Ну он хоть не урод? — Сейчас… — Тэхён роется в галерее своего смартфона и находит фотографию Юнсоля, на которой он курит, облокотившись на перила открытого балкона. — Смотри… — Ооу! Ни чё такой… Сколько ему? — Сорок… — А сколько он мне будет платить? — Ты будешь жить с ним. — Это чё, типа как с папиком? — у парня вмиг загораются глаза. — Именно. Я оставлю тебе свои контакты, и ты, когда надумаешь согласиться, позвони мне. — Я согласен! — Не спеши… Обдумай все хорошенько. Этот человек весьма ненасытен в постели… — Да мне похуй! Тэхён закатывает глаза. — Я сфотографирую тебя, чтобы показать ему, хорошо? Чимин моментально подбирается, гордо вытягивая подбородок, надувая, и без того пухлые губы. Тэхён тихо смеётся. — Не нужно позировать, Чимин. Просто расслабься и посмотри на меня. Камера на телефоне щёлкает несколько раз, и Тэхён остается довольным сделанными снимками. — Я думаю ты ему понравишься. Ты определённо в его вкусе… Они прощаются в аэропорту Сеула, и Чимин на радостях виснет на шее Тэхёна, целуя его в щёку и желая доброго пути. Ким улыбается этому бесшабашному парню, про себя подумав, что одной проблемой стало меньше…