пой же, пой

      зонтик никогда не считал их отношения с феликсом особенными, они были словно братья и часто любили проводить время вместе. с ним было легко, он сиял словно солнышко, отгоняя тревоги шестого клона. радость от недавней встречи охватила сердце парня — в последнее время ему становилось до жути страшно за судьбу зонтопии.       отдавая всего себя стране и переживая за каждого жителя, тот словно позабыл о самом себе, все реже бывая с пиковым королем. зная его натуру, зонтик пытался оттянуть момент их встречи, вызывая всё больше подозрений, но он попросту не мог собраться с силами.       вернувшись домой, кроме привычных стен шестого клона встретил холодный взгляд пика и едкий табачный дым. тот сидел на табуретке в углу комнаты, словно будучи готовым напасть в любой момент. холодок пробежал по спине зонтика и он судорожно начал искать пути отступления. ясно было лишь одно — беды не миновать. разъяренный пик был страшнее бури для зонтика, одного взгляда красных глаз достаточно, чтобы заставить парня в страхе сжаться и забиться в угол комнаты. — где ты шлялся? — низкий, громкий голос заставил вздрогнуть шестого и поднять глаза. — я... был у феликса. — лгать пиковому означало собственноручно рыть себе могилу, он все равно добирался до истины. — вот как. — с усмешкой король встал, стремительно подходя к валету. — на своего дружка ты смог найти время, как мило. ты словно дешевая сучка метаешься между нами и думаешь я ни о чем не узнаю?— пик сжал подбородок зонтика, пока его глаза постепенно обретали красный оттенок. — между нами ничего нет! мы друзья. — пытался оправдаться шестой клон, чем ещё больше разозлил пикового. — не смей мне лгать. или трахаетесь вы тоже по дружбе? — голос становился все больше похож на рык и не дождавшись ответа, король с силой прижал валета к стене, заставляя его ударяться о нее. ярость от ревности затуманила разум, не оставляя места самоконтролю.       солнце на улицах зонтопии садилось, страна погружалась во тьму и в ней были видны лишь кроваво-красные глаза. пик дал пощечину зонтику, а тот не смел возразить — знал, что дальше хуже. и никто ему не поможет. пиковый наносил удары один за другим, попадая по самым болезненным местам возлюбленного, с наслаждением наблюдая за рождением россыпи синяков и гематом. он хотел бросить зонтика в подвал, посадить на цепь и заставить его полностью зависеть от восьмого клона. он желал полностью обладать им, словно грязной шлюхой и не терпел никого, рядом со своим избранником.       шестой клон едва ли стоял на ногах, закусив до крови руку, чтобы не заскулить. глаза болели от слез, казалось, их больше не осталось. пиковый нанес последний удар — по лицу. всегда он трогал его последним, будто смакуя на десерт. из носа пошла кровь и восьмой любовно провел рукой по ней, поднес ко рту, пробуя на вкус. негромко рассмеявшись, он отпустил парня и отошел к окну. — ты так жалок. даже постоять за себя не можешь. и где твой обожаемый феликс? — выпустив изо рта дым сигареты, пик перевел взгляд на зонтика, который уже сидел на кровати, с опаской глядя то на пикового короля, то на собственное тело покрытое синяками. он всегда знал, что злить восьмого клона приравнивается к погибели. тогда почему его оставили в живых? — у тебя никогда не будет никого кроме меня. никогда. — холодно отчеканил пиковый король и вышел из комнаты, едва ли хлопнув дверью.