1.
16 января 2022 г., 07:04
— Лиса?
Девушка молча обратила взгляд на сидящую поодаль Чеен. Грудь медленно вздымается, слова формулируются в голове, но так и остаются не озвученными. Лиса вопросительно кивает, мгновенно разрывая зрительный контакт. Физически не выдерживает.
— Ты действительно думаешь, что мне стоит пойти с ней на свидание? — игриво тянет Чеен, закрывая пылающее лицо ладонями.
Ей было непривычно говорить на такие темы. Они вообще не говорили о таком раньше. Все плыло по течению и их мирная лодка не натыкалась на препятствие под названием «отношения», каким-то образом обходя ее.
Веки Лисы налились свинцом. Подавив острое желание прикрыть их и закрыть уши, девушка натянула дежурную улыбку. Чеен все также сидела, зарывшись лицом в ладони. В голове блондинки фейерверки, предвкушение новых ощущений с новым человеком, это как начало весны после буйной и холодной зимы. Как первые цветущие подснежники. Лаванда, ваниль, приятные ароматы, щекочущие нос и вызывающие приятную вибрацию в солнечном сплетении. Венок из цветов, который еще плести и плести, но наслаждаться процессом.
В голове брюнетки вечерние закаты под руку с холодными пальцами девушки, воспоминания, отдающие теплом и тоской в груди. Тлеющая свеча, символизирующая надежду. Конец лета, первые прохладные ветры, наполняющие сознание как шумный осенний дождь. Протоптанные пожелтевшие листья на дорогах, вой туч на небе, предупреждение о раскате грома. Ленивые прогулки по паркам, наполненных призраками прошлого.
— Да, ты этого долго ждала.
— Верно, — на губах улыбка. Глаза сверкают. Точно одна из десятка миллиардов звезд.
А Лиса любуется. Излюблено. Измотанно. Тоскующее. Только так и может.
Легкие сжимает, и она даже думать не хочет было ли это от рака или от боли невзаимной любви. Оно к лучшему. Излишние мысли — они топчутся по тебе, снуют вокруг, а поймать их не можешь. Они не остановятся. Они убивают твое счастье.
Черепная коробка не умещает этого давления, этой убитости. Унять головную боль, потерев виски пальцами могло и помочь, но провалиться куда-нибудь в никуда на ближайшие пару веков звучит гораздо заманчивее.
«Почему я не говорю о том, что скоро меня не станет?»
«Не думай».
Лиса повинуется. Она не хочет думать, она и не думает. Изьять клубки мусора из разума, расчистить его до состояния «дзынь» — плевое дело. Особенно тогда, когда хочется, чтобы мышцы атрофировались и тебя похоронили серой, покрытой мелкими трещинками, клумбе иссохших цветов.
— Ты в норме? — вопрос выводит из маленькой комнатки, где Лиса обычно прячется.
— Глупые вопросы, — пытается фыркнуть Лиса, но не выходит.
— Не глупые, — протестует Чеен, нахмурив брови. Лисе не нравилось, когда Чеен хмурилась. Ей хотелось боязливо протянуть руку и аккуратно провести большим пальцем по бровям блондинки, чтобы больше не видеть этой картины.
Обеспокоенность плещется в светло-карих глазах Чеен, она и скрывает. А Лиса почему-то не сдерживает данное обещание, в голове юлой крутится мысль, что Чеен давно покинула их маленькую лодку, оставив ее на попечение Лисе.
«Просто забыла о лодке».
И теперь эта лодка преодолевает все штормы, которые встречает своим непрочным носом. Лиса сидит в ней одна, обнимая себя за худые плечи и бормочет что-то о данных обещаниях.
Тонет в глазах напротив.
— Я в норме.
— Обещаешь? — приближается ближе, хватая за руки. Тонкие пальцы цепляются за тыльную сторону ладони и разворачивают ее. Обжигающе холодно.
Лиса вновь раздумывает о несбыточных мечтах, которые они построили еще в далеком детстве. Когда в сознании не бушевало столько мыслей, когда тебя не моросило от дождя, когда над тобой не висел густой туман.
— Обещаю, — срывается с сухих губ.
«Просто поцелуй меня».
Губы Чеен пухлые, мягкие, со вкусом ванили. Губы Лисы искусанные, обветренные, отдающие прохладой.
— Ты просто изменилась будто. Последние месяцы ты словно сама не своя, Лилс. Я ведь волнуюсь.
Лису тянет зарыться в шею Чеен, уткнувшись кончиком носа в выемку ключиц. Тянет укрыться длинными руками Чеен, и никто не побеспокоит, и ничего не страшно. Тянет лениво улыбаться, ощущая убаюкивающее дыхание и тихий шепот в ухо. И все возможно в этот момент.
— Опять глупые утверждения, — хмыкает Лиса. Чеен лишь закатывает глаза.
— Сама ты глупая.
Чеен — ребенок, когда показывает язык и демонстративно отворачивается. А Лиса хрипло смеется.
«Глупая. Глупо влюблена, все верно. И совсем скоро, Чеен-а, лодка останется совсем одна и ее утащит волна. Может, ее унесет на пляж утренним бризом. Может, ее унесет вниз, где нет ни души и она ляжет на дно».
Лиса удивленно выдыхает, когда чувствует, что ее давят в теплых объятьях. Размеренно стучащее сердце Чеен прижимается к груди, рядышком с устало отбивающим рассчитанные стуки сердцем Лисы. Запах тоски уже родной, кости ноют от знакомых ноток. Лиса кладет подбородок на плечо Чеен, а после утыкается кончиком носа в основание шеи. Сухие губы оставляют поцелуй.
Жухлые осенние листья подхватил свежий весенний ветерок.
И Лиса наконец прикрывает глаза, на мгновение позволяя себе расчистить разум от лишних мыслей и встать под теплое весеннее солнце.
