Территория любви (Продолжение к рассказу Один ноль, явно не в мою пользу).

Женя Счастье, такая птица, улетит не поймаешь. Двое суток пути, и вот утром поезд сделал остановку в городе Иркутске. Мда, ну и занесла же меня нелёгкая. Перекличка, потом нас распределили по автобусам, всё также как и было в родном городе. Только сейчас мы ехали в неизвестность, никто ничего не знает. Разные версия, но стоит ли верить слухам ребят? Время всё расставит по своим местам. Месяц в карантине, устав, присяга, нет ни одной минутки, чтобы просто отдышаться. Отбой, вроде только коснулся головой подушки, команда подъём. Теперь я чётко понимаю, что значит раздражает голос. Вот и голос дневального раздражал, особенно его команда «Рота подъём». За всё это время написал одно письмо маме, чтобы она не волновалась за меня, что всё у меня хорошо. День присяги, потом стажировка, вся наша служба будет проходить на командном пункте. Правда это всего лишь часть, что осталось после её консервация. Видимо так вышло, что не было возможности закрыть пункт сразу. Вот и осталось часть офицеров, часть солдат, чтобы поддерживать работоспособность пункта. Меня определили при штабе, что-то вроде писаря. Утром построение, зарядка, потом завтрак и я ухожу в штаб. Работы хватает, но рад тому, что меня здесь никто не напрягает. Работаю по мере возможности. В роте появляюсь к вечерней проверке, потом отбой. И так каждый день, пока в один прекрасный день не услышал свою фамилию на утреннем построении. Ничего понять не могу, с какого хера я заступаю в смену? Но оспаривать решение не принято, приказ есть приказ, его нужно выполнять. Новое назначение, метеослужба, вернее я стажируюсь пока только. Нас в комнате двое, конечно же я и сержант. Ну и угадайте кто ещё? Ну да, тот самый лейтенант Стрельцов. Первые впечатления так себе, ничего сложного. Моя работа заключается в том чтобы запрашивать сводки погоды. Запись в журнал, отработка карты, зона предполагаемого шторма, циклона. Чтобы затем офицер мог принять решения, давать вылет авиации или нет. Вообще-то в метео служит один солдат, но мой напарник скоро уедет, дембель у него. Так было даже лучше, утром на смену, потом обед, занятия, и опять смена до утра. Только вот одно напрягало реально, я не мог сидеть и работать, в то время как меня разглядывали. Такое ощущение, что меня раздевали, потом надевали наручники и .... Я вам уже говорил, что фантазия у меня богатая. От каждого шороха я вздрагивал, ждал, что вот сейчас начнётся. Но всё было спокойно, Стрельцов не спускает с меня своего взгляда, я несу службу. Прошло около недели, утром пришла новая смена, нам в казарму. Лейтенант подошёл к ротному, что-то долго с ним обсуждал. Всё это время они смотрели на меня, потом мы ушли в казарму. И вот первая моя смена, всё было довольно просто, я справляюсь с обязанностями, второй человек не нужен. Работаю за своим столом, заходит тот самый Стрельцов, долго стоит за моей спиной. Мурашки по коже, что-то разглядывает, потом проходит на своё место, усаживается в него не отрывая от меня своего взгляда. — Синицын, что у нас там с планом? — Товарищ лейтенант всё готово, можно на подпись. Он медленно поднялся со своего места, снова обошёл стол, стал позади меня, вглядываясь в журнал. Его рука тихо легла на мою шею, от чего я вздрогнул, словно меня ударило током. — Не нужно так пугаться, я не сделаю тебе больно. Провёл ладонью по шее, затем пальцем провёл по уху, наклонился, головой коснулся моей головы. Что это сейчас было? Меня всего трясёт от страха, только этого мне не хватало ещё. — Ахуеть, от тебя несёт таким сексом, что я с ума схожу от одного твоего запаха. От неожиданности, от его слов я подскочил, вытянулся в струнку, сам не понимая, что я делаю. Вот это как раз было лишним, теперь Стрельцов прижался ко мне так, что я слышал не только его дыхание, но и чувствовал то, что упиралось в мой зад. — Коснись его рукой, тебе понравится. Застыл на месте, сжал до боли кулаки, не зная чего ожидать от него дальше. На этом конечно всё не закончилось, он вёл себя так уверенно, ничего не останавливало его в этот момент. Слышу как щёлкнул ремень, затем рука коснулась моей задницы. Сжал ягодицу, одну вторую, пальцем попытался вторгнуться в мою дырочку. И вот тут-то я не сдержался, резкий разворот, удар в челюсть. Глаза расширены до предела, что у меня, что у него. Да я до сих пор понять не могу, как я решился на такой шаг. Но видимо страх, ужас, быть снова изнасилованным сделали своё дело. Он отшатнулся в сторону, затем рукой коснулся места удара. Глаза скользят по его телу, даже сейчас у него был стояк. — Ты делаешь большую ошибку Синицын. — Товарищ лейтенант… Говорю тихо, мне стыдно, что мой голос дрожит от страха. Пытался, что-то объяснить, но ничего внятного в голову не приходит. — Ты наверное ничего не понял до сих пор. Могу превратить твою службу в настоящий кайф. А может быть и иначе, год службы тебе покажется сущим адом. Так что тебе решать, и не думай, что тебе удастся снова улизнуть от меня. Год в метео, выбор за тобой. Всё мне высказал и ушёл, я не знаю где он был всё это время. Но это было к лучшему, есть время всё переварить, подумать как быть. А что тут думать вообще? Стелиться под него нет никакого желания. Да не спорю, он красив собой, и даже очень, но мне это не нужно. Бывает так в жизни, у парня все самые нужные качества, а сердце молчит. Молчало и моё сердце, оно ныло от боли, как подумаю о своём бывшем теперь парне. Чёрт, почему так всё вышло? Чем я так плох, что Андрей так быстро нашёл мне замену? Из моих раздумий меня отвлёк лейтенант, он тихо как всегда вошёл в комнату. Посмотрел на меня, затем взял журнал и ушёл на подпись. Ничего не сказал, хотя я всё равно не смог бы ему ответить. Тяжело выдыхаю, одно радует, через тридцать минут смена. Меня сменил мой напарник, сержант Громов. Фамилия звучит конечно, как и сам вид парня. Лейтенант пообщался с ротным, затем в казарму. Ну да, как сильно я ошибался. Все отдыхали, а мне наряд, завалил службу, вот теперь драю туалет. Иногда так тошно, что еле-еле сдерживаю позывы к рвоте. Кажется я весь пропитался всеми запахами этого ужасного места. Давно уже отбой, запахи повсюду преследуют меня. Мне некуда деваться, стирка, потом сушка. Пока форма в сушилке помылся сам немного, мне везёт пока. Дневальный стоя спит на тумбочке, а дежурный ушёл и завалился на свою койку. В сушилке такая жара, что форма уже высохла, вся помятая. Смотрю на неё, это опять наряд вне очереди, если её не отгладить. Когда управился, до подъёма оставалось всего три часа сна. Такое было наверное впервые у меня, присел на кровать, закрыл глаза и уже спал, даже не коснувшись подушки. Снова этот ужасный голос дневального. Чтоб его разорвало на тумбочке, на сотни мелких кусочков. Да, не удивляйтесь ничему, я снова на смену. Оспаривать что либо здесь не принято, приказ есть приказ. Заступить на боевое дежурство, на охрану рубежей нашей Родины. Пока Стрельцов общался с ротным, принял план у сержанта. Тот посмотрел на дверь, потом на меня. — Синицын, ты долго ломаться думаешь? Смотрю на сержанта удивлёнными глазами, к чему интересно он клонит? — Чего вылупился на меня? Ты прекрасно всё понял, не строй из себя полного дебила, целочку. Он здесь бог и царь в одном лице, никто тебе не поможет. И я не хочу, чтобы из-за тебя мой дембель затянулся. Думай, у тебя есть время, чтобы всё исправить. Иначе ты пожалеешь, если ещё и я начну работать с тобой. Все предельно ясно и доходчиво, если подключиться Громов, мне точно хана. Громов уже собирался выходить, когда остановился, посмотрел на меня. — Он хоть и полный пидор, но если ты будешь с ним правильно себя вести , он оценит это.Запомни, если ещё раз мне на смену, всё круто измениться в твоей службе. Значит, а что значит? Тут и идиот всё понял бы, Громов всё это время был любовником лейтенанта. Теперь его ждёт дембель, а я замена Громову. Тяжело выдыхаю, либо я сдохну здесь, либо стану подстилкой. Одно не лучше другого, и как быть, как найти правильное решения не знаю.