Скажите маме и папе, что я их люблю..

Ночь. За окном белоснежный снег, спускающийся с мутного темного неба. Огромные деревья принимали хлопья снега на свои ветви, которые на улице были словно столбы, держащие тяжелое небо. Вдалеке зазвучала сирена скорой помощи. Машина подъехала к маленькому скромному домику, рельеф кирпичей которого играл со светом от половинчатой "лампы", красующаяся и поочередно загорающаяся то красным, то синим цветом. Врачи выпрыгнули из транспорта и, раскрыв двери здания, через несколько минут вынесли на носилках не двигающуюся девочку, лет 13, а не двигающуюся от слова совсем. На следующий день девчушка раскрыла глаза, онемевшее ее еще молодое тело не слушалось. Взглядом оценив помещение, она, от самого положения головы, сдвинула ее в сторону. На глаза попалось огромное количество всяких медицинских аппаратов. Вдруг, к бедняжке подошел взрослый мужчина, одетый в такой же белоснежный халат, как и громадные ветки деревьев, на которых сидел огромный слой снега. —Как себя чувствуешь, малышка?—даже сквозь медицинскую маску было видно, что мужчина улыбался, ибо складки кожи возле глаз "поменяли свою позицию". Еле сделав глоток воздуха благодаря кислородной маске, та выдавила: —Я не знаю...Я ничего не чувствую...—голос был хриплый, ибо до обморока бедолага кричала, разрывалась от боли. —Серьезный случай. Нам потребуется огромное количество времени, чтобы узнать причину твоего плохого самочувствия. Ладненько, если что надо будет, то зови нас,—врач вышел из палаты, оставив тяжелобольную наедине со своими мыслями. Неделю спустя, 10 января. Самочувствие бедняжки изменилось только к худшему. Опухшее личико еле еле примеряло маски эмоций. Глазки помутнели. Губы стали обкусанными и обсохшими. Все это время к девчушке приходили как родные, так и ее друзья, одноклассники. Даже знакомые со двора навещали девочку. Всю неделю, которая девочка провела на больничной койке, ей уделяли много внимания, все говорили теплые слова, пожелания. Она наконец-то услышала то, чего ей не хватало... Этот день был решающим, ведь сегодня будет проводиться операция. —Мистер Андеруард, а я буду жить?.. —Конечно, милая! Мы сделаем все, чтобы ты жила! Не расстраивайся,— доктор, что будет проводить операцию, нервно крутил шариковую ручку в своей руке, ибо в таком состоянии пострадавшая от неизвестной болезни может умереть. Осталось всего 2 минуты до начала операции. Сердце маленькой девочки колотилось от волнения и страха. Аппараты засигналили противным пиканием от зашкаливающего давления, бешенного сердечного ритма. Все сбежались со всех концов и углов обширной палаты, прикладывая руки то ко лбу, то к запястью, пытаясь понять : аппараты дают сбой или они серьезно показывают такие повышенные результаты. Глаза "малютки" засверкали, полились горячие слезы, оставляя после себя "кислотный" след, словно он нарочно пытается впиться в ее нежную кожу, тем самым добивая ее состояние.. —Скажите маме и папе, что я их очень люблю...Пожалуйста...—выдавила последние слова девочка. Кривые показателей на дисплеях контролирующих приборов резко упали вниз. Сердечный ритм превратился лишь в тонкую, безжизненную, уже не имеющую смысла ровную линию. Последний выдох. Бедняжка больше не будет чувствовать боль. Врач, войдя в палату, впервые за долгие месяцы увидел на её бледном личике улыбку, ведь даже уходя она знала что с ней любовь её близких.