Соукоку, шин, Олд и т.д. /Сборник/

Бордели, стриптиз клубы. Всё это не сложно найти в Японии, но сложно попасть, ведь если вы не высокопоставленная особа, то делать вам тут нечего. Полукрасное вино переливается в стеклянном бокале, и, казалось вот-вот выйдет за рамки… Оно было настолько красным, что если бы капли полились прямо на белоснежную рубашку, то бы сразу запятнало её. Мужчина в костюме, состоящим из вышеупомянутой рубашки, пиджака, брюк серого цвета и черных лакированных туфель, посмотрел на сцену. Там была та самая труба для стриптиза, утончëнный красный свет фонарей и сам стриптизер. Его хотели видеть все, и многим не хватило мест, поэтому они так и не смогли увидеть того горе парня, который был великолепен до кончиков ушей. Его рыжие, собранные в низкий хвост волосы. Топик, который еле-еле прикрывал розовые бусинки сосков, что на данный момент затвердели от возбуждения и похоти. Брюки, которые заканчивались на икрах, и темные, на высокой шпильке туфли. Мужчина сидел на первом ряду за одиноким столиком, попивая своё вино. Этот парень его не просто зацепил, он заставил его чëрствое холодное сердце биться. Биться в ритме мелодии и танца похоти. Его манящая улыбка и сладкий голос…это что-то. Коротковременное увлечение, но такое сладкое, как то вино в бокале, что наконец-то вылилось на рубашку мужчины, и послышалось краткое «чëрт». Парень на сцене настолько профессионально кружил на той штуке, как называл её Осаму, что его сердце замирало, не хотя биться. Чуя делал свои последние шаги на сцене и направился под конец мелодии к мужчине, усевшись бедрами на его колени. — Папуля сегодня не в настроении? — насмешливо произнёс парень, поправляя спадающие брюки. Как они не спали с него при танце? Наверное, за это его рейтинги поднялись ещё больше. Кто знает, сколько «мудаков» мечтают увидеть его таким и поскорее снять, опятнав это белоснежное тело? — Нет, — Осаму приобнял его за талию. — Не сегодня. Чуя изогнул в недоумении бровь. — Сегодня мы поедем ко мне, — Чуя хотел только что-то воскликнуть, но Дазай продолжил, — Собирайся, детка.