Возвращение на лёд.

      Спокойно дышать было почти невозможно, этот волнующий трепет, когда на тебя смотрят тысячи глаз и сотни камер, за которыми наблюдают ещё больше зрителей. Взгляды были прикованы только к ней. Лейла Хартфилия — двукратная чемпионка по фигурному катанию в Олимпийских играх, а это её последняя программа и последний выход на лёд как спортсменки. Дальше ждало спокойное, богатое будущее в виде тренера, которого уже хотели заполучить многие спортивные школы и ВУЗ'ы.       Взглянув мельком на трибуны, где сидели два дорогих и родных для неё человека, двинулась с улыбкой дальше, а под крики и аплодисменты — помахала рукой обожающей еë публике. Свет погас, лишь один из прожекторов был направлен на женщину. Стадион затих, первые звуки мелодии заставили всех затаить дыхание. По мере того, как фигуристка двигалась, свет едва поспевал за ней. Музыка заставляла покрыться мурашками, Clint Mansell - Perfection (ost Black Swan Soundtrack), начиналась так тихо, не спеша, движения двухкратной чемпионки под стать им — плавные, спокойные, под такой темп хорошо вписывались различные вращения, «шаги», «ласточка».       Дальше музыка становилась более быстрой, тревожной, вместе с ним и дальнейшие выступление Хартфилии становилось сложнее, в ход пошли прыжки, более сложные вращения, всё это требовало скорости и быстрой реакции. В свою программу, Лейла решила добавить куда больше прыжков, чем обычно, ведь она стала такой известной как раз благодаря им.       Прыжок за прыжком, без перерыва, без малейшего отдыха после них, а ведь сколько раз её тренер твердил, чтобы больше так не делала. Это её третьи Олимпийские игры, которые проходили раз в четыре года. Когда были первые игры, и сразу же первое место, фигуристке было всего восемнадцать, но сейчас.. ей было уже двадцать шесть. Даже есть пока единственная дочь, которая похожа на неё, будто они были близнецами, только с большой разницей возраста, но девочке было всего шесть. Она, взяв крепко за руку папу, наблюдала за мамой на катке.       Сложные четверные прыжки подряд. Подобные не простые элементы смогли выполнить лишь единицы, профессионалы до двадцати пяти, а постарше спортсмены, как бы ни старалась, не могли выполнить, не смотря на их богатый опыт.       Но годы не те. Пластичность уже не та. Лейла выдохлась, ноги стали ватными и.. неудачный прыжок. После последнего прыжка с разворотом в воздухе приземление было не очень удачным, икра правой ноги неожиданно напряглась от нагрузок, боль отдалась по всему телу. При попытки хотя бы безопасно приземлиться, двукратная чемпионка поскользнулась. Бешеная скорость была набрана при прыжках, а итог был очевиден — быстрый и резкий удар затылком об лёд.       Упав на спину, из лёгких вырвался весь воздух, а голова была готова взорваться от дикой боли. Вот так и закончится всё для чемпионки? Которая решила блеснуть в последний раз, забрать золото, стать трёхкратной победительницей на ОИ, стать высокооплачиваемой тренершей и полностью заняться своей дочкой, которой посвящала так мало времени, но смогла подарить всю свою заботу и привить любовь к фигурному катанию. Она станет навсегда калекой?       Но было куда хуже. Лейла чувствовала, как сознание уходило от неё, а вместо с этим приходило осознание вечной тьмы. Она поняла, что прямо сейчас из затылка идёт кровь, крики публики, вспышки камер, свет погас, вместе с нарастающим страхом ждала смерть. Холод. Всë затихло. Хартфилия умерла на льду, во время своего последнего выступления и на глазах шестилетней дочери...

Десять лет спустя.

      Буркнув что-то недовольно себе под нос, светловолосая девушка закинула спортивную сумку на плечо. Так и вышла из дверей раздевалки. Сегодня была очень изнурительная тренировка по балету, вместо её любимых прыжков и растяжки, ей приходилось мучиться с новым партнёром. Он был будто деревянным, не тянул то ногу, то дрожащими руками поднимал свою партнёршу, а та лишь терпела и ждала, чтобы потом рассказать тренеру о том, что быть с ним в паре невыносимо. Но кого волновало её мнение? Талантливая балерина, только вот ни грамма желания развиваться дальше, отличная гибкость, которую можно довести до идеала пропадала зря, ей было не интересно, но желание тела, как и десять лет назад, нагружать себя физической силой было. Поэтому она выбрала балет. Отец согласился только на это.       — Может, мне вообще уйти из балета? — продолжала шептать себе под нос дочь чемпионки. Вздохнув, она открыла главные двери здания и вышла улицу, а там её ждал зимний холодный ветер, вечернее небо и совсем скоро горизонт станет ярко-красным, затем и во все потемнеет, оставляя темноту со звёздами. — Займусь хип-хопом, пластика есть, остальное выучу.       Быть в основной команде, значило сильно изнурять себя тренировками и иметь талант, второе было у Люси, кроме первого — желания выкладываться на все сто и потеть на тренировках. Кому это надо, если интереса нет, но привычка заниматься спортом есть? Хороший вопрос.       — Ладно уж. — прошептав согласием на свои мысли, достала из сумки наушники, после чего направилась быстрым шагом по пешеходному переходу, игнорируя жёлтый свет на светофоре.       Многие балерины хотели бы оказаться на её месте, иметь талант, но у них есть только желание. Так несправедливо. Как говорил тренер девушке, что скоро она совсем отстанет от своей основной группы и её переведут в состав второстепенных, главных ролей скоро будет не видать. «И что? Вы, может и самая лучшая школа в городе по балетным танцам, но я могу пойти в любую другую, меня примут и там».— именно это ответила озадаченному мужчине в забавных «колготках» Люси. Тогда она ещё пожала плечами и ушла, а ведь случилось это около двадцати минут назад.       Ей было всё равно, не была зла или расстроена, что скоро выгонят, просто наплевать. Такой была жизнь все десять лет, как не стало матери. Ровно десять лет пустоты.       Воспоминания о последнем выступлении заставляли тело покрыться мурашками и нервно сжать кулаки. Но девушка вздохнула, продолжала идти, а впереди стоял парень со светлыми волосами, он же находился в компании своих друзей.       — Хибики! — дочка чемпионки вынула наушники, убирая их обратно в сумку, после чего побежала навстречу к юноше, хотела уже было обнять, но он вовремя уклонился. — Ты чего?       — Я потный и уставший, лучше не прикасайся.       — А, точно, забыла. Ну и я пришла с тренировки. — похлопала по своей сумке. — Как там твоя программа? Музыку уже выбрал?       Компания из троих парней и одной девушки двинулась дальше, отдаляясь от здания фигурного катания, где только что встретились.       — Ну.. я сменю школу, Макаров, этот старый хрен, уже достал мозг есть. А вот в школе «Синий пегас» классный тренер, ну, я с ним виделся. — Хибики усмехнулся. — Ты там, наверное, тоже уходить будешь со своего глупого балета?       — А.. ага. — Люси пожала плечами, но после добавила неловко. — Уже желания нет там быть.       — А оно у тебя вообще было когда-нибудь? — парень усмехнулся, а друзья рассмеялись.       Хартфилии стало неудобно, это они над ней? Или просто безобидная шутка? Хотелось верить во второй вариант.       — И правильно, будешь мне времени больше посвящать. А вот я, как стану чемпионом и через два года выиграю Олимпийские, заберу тебя в Европу, будем богатыми! — парень мечтательно прикрыл глаза, друзья лишь пихали друг друга в бок и отвечали едкими подколами.       Очень неудобно. Последние два месяца Хибики стал будто сам не свой, с тем трепетом и заботой, что он относился к своей девушке, пропали после нескольких месяцев их отношений. «Может, и с ним порвать?» — подумала Люси, а в голове всё стоял вопрос об уходе из балета.       — Слушай, мы с парнями пойдём на каток, который возле школы «Синий пегас», ты с нами? — спросил один из друзей её парня.       — Нет, домой пойду, а то отец ругаться будет.       — Ну ладно, бывай. — махнул Хибики на прощания, но даже не повернулся в сторону своей девушки. Он посмотрел в телефон, что-то тихо ответил друзьям, а те стали играть бровью и лукаво улыбаться.       — Да уж. — грустно улыбнулась Хартфилия и пошла дальше, в то время как трое подростков ушли в другом направлении.       Разговор с парнем оставил после себя неприятное ощущение тоски, не уж то ему, как и ей, всё равно на свою вторую половинку? Расстраивало её даже не то, что Хибики она была уже не интересна, а скорее наоборот, что именно Люси было плевать и лишь самую каплю грустно на эту отдолëнность в отношениях. Холод, безразличие, чувства будто давно притупились, лишь изредка давая о себе знать.       Вечернее небо всё краснело, а поход до дома занимал ещё несколько минут, если точнее, то двадцать. Пройдя пол пути, солнце только что ушло за горизонт, оставив на небе луну вместе со звёздами. До чего красивое зрелище, но вот бы кто-то был рядом, кто мог также любоваться видом, как и Хартфилия. Одна, всегда одна. Талантливая, но лишённая давней мечты.       Мечты, которую запретил ей отец. Выходить на лёд.       От раздумий её вывел резкий удар в плечо, какие-то два парня, судя по всему еë ровесники, в шутку толкались, смеялись друг над другом, вот и один из них случайно столкнулся с Люси.       — Ай! — девушка недовольно прищурилась, плечо не болело, да и крик был больше от неожиданности, но для вида надо было показать, чтобы эти двое следили за дорогой.       — Ой, прошу прощения. — улыбнулся по-доброму парень со светло-розовыми взъерошенными в разные стороны волосами и зелёными глазами, напоминающие изумруды. Широкая улыбка, которая демонстрировала белоснежные ровные зубы. — Мой.. — он перевёл взгляд на друга, который был его противоположность, у того были тёмно-синие волосы и холодный пронзительный взгляд, ещё пару секунд ухмылялся над своим приятелям, но когда тот не устоял на своих ногах и ударился, то весь весёлый настрой сбился, будто готовясь к тому, что эта девушка начнёт их отчитывать. —... Мой не смышлёный товарищ подставил меня.       — Ты чего несёшь? — ответил недовольно второй юноша, но когда переключил взгляд на Хартфилию, что она и сама была теперь в приподнятом настроении, расслабился. — Не обращай внимание, он всегда такой.. Идиот.       Парень, с которым они столкнулись, виновато поклонился, взял за руку незнакомку и поцеловал в костяшки.       — Надеюсь, извинения приняты?       От этой ситуации было неловко, казалось, что эти двое шутят над девушкой, но злорадной ухмылки не было ни у кого. После короткой паузы, Люси кивнула.       — Хах, ну да, приняты.       — Вот и прекрасно.       Парни ещё раз извинились, после чего продолжали идти в ту сторону, откуда недавно шла девушка. Повернувшись, заметила, что шли они по дороге в спортивную школу «Хвост феи», где занимается занимался её парень.       — И что это было? — спросила себе под нос Хартфилия, а улыбка стала шире. — Может, Хиббикки его знает?       Но долго стоять на месте и смотреть на свои костяшки, в которые ещё пару секунд назад поцеловал какой-то незнакомый парень, не стала, а двинулась быстрым шагом до дома. Если задержится ещё на минут пять, то отец будет названивать, бонусом дома ещë будет читать нотации о том, что нельзя одной хрупкой девушке гулять так поздно. В этом был весь Джуд, который готов порвать всех, ради своей единственной дочери, оберегая еë, как зеницу ока. Хоть ей и было шестнадцать, для своего папы всегда останется всё той же шестилетней девочкой.       Проверив время на телефоне, а затем взглянув на горизонт, куда постепенно уходило солнце, поняла, что небо уже вовсю переливалось с красного цвета на бледно фиолетовый, ещё пару минут и станет темно.       — Не успеваю до дома, может свернуть короткой путëм? — эта мысль, которая была озвучена вслух, посетила в тот момент, когда дорога разделилась на две развилки.       Обычно, после тренировки, шла по правому пути, хоть и долго по времени это занимало до дома, но зато знакомая дорога, фонари всегда горели, людное место. А вот по левому было короче, только вот идти придётся по не освещённым переулкам. И что выбрать?       — Так, обычно налево я не хожу. — слова вновь вырвалось в слух. — Но, видимо, придётся.       Чтобы не опоздать домой, было принято решение идти коротким путём, правильно или нет, узнает потом, если кто-нибудь из подворотни не выскочит и не попытается её убить. Всякое может быть, расслабляться в такое время суток было нельзя, во всяком случае из-за запугивания отца, о всяких маньяках, ждущих, что кто-нибудь зайдëт в тëмный переулок.       Пройдя пару минут, дочь чемпионки заметила краем глаза, что по левой стороне переулка вела длинная дорога куда-то в сторону школы. Там и мелодию можно было услышать, если хорошенько прислушаться, ведь играла довольно громко. Интерес сходить в ту сторону нарастал, ведь, музыку, что доносилась оттуда, Люси сразу узнала, именно под неё выступала в последний раз её мать и это заставило девушку пойти на встречу звуку. Пройдя к школе поближе, заметила каток, который залили для катания студентов, железный забор и закрытые двери не давали шанса проникнуть на территорию, разве что лезть через высокую ограду.       На льду, каталась под нарастающий темп музыки низенькая девушка, казалось, что она только-только перешла в средний класс, ибо рост был очень маленький, но когда та повернулась лицом к Хартфилии, то было понятно, что они были одногодками с Люси.       Стараясь катаясь так красиво, как могла, выполняла осторожные прыжки и ласточку, дочка чемпионки невольно засмотрелась на неё, не в силах отвести взгляда. Затаив дыхание, смотрела до самого конца выступления, где были только они вдвоём: милая незнакомка на льду, светловолосая зрительница. Время будто замедлилось, а в конце своего катания, низенькая выполнила ещë одну ласточку, после чего улыбнулась единственной особе, которая наблюдала за ней.       — Как тебе?       — А? — Хартфилия будто вышла из транса, непонимающе смотря на всё вокруг. — Если ты про свой танец на льду, то это было чудесно!       — Хаха, спасибо большое! — она подъехала ближе, между девушками было расстояние около двух метров. — После выпуска из школы, в этом году, поступлю в спортивный ВУЗ, чтобы заниматься фигурным катанием дальше. — переведя взгляд на здание, на территории которого находился каток, добавила: — А это школа, она как раз совмещает спортивные кружки.       — Здорово. — ответом была грустная улыбка, настроение чуть упало, а ведь Люси тоже когда-то мечтала учиться в спортивных школах и стать фигуристкой, как её мать, но.. то интерес пропал вместе с уходом из жизни дорогого человека, а потом ещë отец запретил даже упоминать лёд и всё, что с ним связано, он сильно боялся за дочь, но такая опека только душила еë.       — Кстати. — низенькая девушка оживлённо зажестикулировала. — Ты очень похожа на одного моего кумира! Я даже выполняла еë программу!       — Да, она была великолепна.. Ты же имеешь в виду Олимпийские десять лет назад?       — Ну да! Лейла Хартфилия - лучшая фигуристка Японии! Две победы в О.И. подряд, каждый год на Чемпионате Мира занимала то первое, то второе место! Ты же знаешь её?       — Ну да.. даже очень.       — Погоди.. — девушка забралась на снег, чтобы подойти на коньках ближе, взялась за железные прутья ограды школы и всматривалась в лицо незнакомки. — А ты случайно не её дочь? Черты лица прям идентичны. Даже немного жутко, очень похожа на неë.       Люси только кивнула, опустив плечи, и сколько раз другие люди вечно путали её с матерью, окрикивая, но потом поспешно извинялись. Всё это не давало полностью забыть утрату и двигаться дальше, больная тема, которая никогда не сможет вылететь из головы хотя бы на день.       — Ой, прости, что напомнила, мне очень жаль. — она прислонилась лбом к холодным прутьям. — Скажу по секрету, я весь год отойти не могла.. После этого случая. — молчание пару секунд,только шло будто вечность. А долго унывать незнакомка не стала, грустная, но всё же улыбка появилась на лице. — Меня зовут Леви, а тебя?       Хартфилия посмотрела в её лицо, пытаясь понять, что хотела от неё низенькая, может, чтобы потом хвастаться перед другими, что лично знает дочь бывшей фигуристки? Ну это глупо. А может, были самые обычные намерения? Ну что же, завести себе друзей вновь было несколько трудно, но попытаться стоит.       — Люси. — а на лице появилась еле заметная улыбка, хитрая. — Если ты так увлекалась моей мамой, могла и это знать.       — Так. Я в личную жизнь предпочитаю не лезть, ибо у некоторых личностей биография потом отбивает всякое желание следить за ними. Так что предпочитаю просто наблюдать за выступлениями и восхищаться.       — Хах, ну хорошо. — дочь чемпионки протянула руку через забор. И не заставив долго ждать, рука новой знакомой взяла её и пожала, раскачивая вниз-вверх. — А в какой именно ВУЗ дальше поступать будешь?       — Который в нашем городе, он единственный. — Леви наклонила голову в бок. — А что?       — Да вот.. Может, мне попробовать вернуться на лёд. В марте выпускной, в апреле как раз все поступать будут, у меня и портфолио есть, балетом девять лет занималась.       — Ничего себе! — низенькая удивилась, а потом стала хлопать себя по рукам и плечам, чтобы согреться. — Так! Никуда не уходи, я сейчас соберусь и провожу тебя до дома, заодно и расспрошу про твой балет и кое-что про фигурное катание.       Леви отошла, после чего принялась искать на скамейки свои вещи: куртку, шапку, перчатки, ведь каталась без них, чтобы не спариться. Люси же наблюдала за её суетой и улыбнулась. Она была рада, что всë же решилась и пошла по левой дороге, рискнув пойти на знакомую музыку из прошлого, именно это выступление незнакомки для не одной стало одной из последних капель, чтобы вновь попробовать вернуться на лёд.       Но была одна проблема, а имя ей «отец».