Под звездой

      Последние часы перед открытием были самыми сложными. Здание буквально кишело опасностями. С одной стороны андроидами, подающими громкий сигнал при малейшем шорохе, с другой сломанные и озлобленные аниматроники. А со спины кралась Ванни, заставляя напрягаться одним фактом своего существования. В такой западне нет ни времени, ни возможности выдохнуть, не то чтобы отдохнуть. Но Грегори — ребёнок, кто бы что не говорил, простой мальчишка двенадцати лет от роду. Храбрый и сильный духом, но маленький. А по сравнению со своими врагами так вообще крохотный. Он не мог выдержать конкуренции с машинами, которым не нужен сон, вода и еда для функционирования, только зарядная станция на пару минут. Он выдыхался. Фредди это видел чётко и ясно, даже без чужих глаз. Грегори был человеком, со своими физическими потребностями. Он не мог бегать часами напролёт без передышки, не мог защищать свою жизнь без остановки. Даже не все взрослые на это способны, а тут мальчишка, с защитой в один фонарик и Fuz-бластер. Но он бегал. Сражался и искал выход для своего спасения. А потому уставал ещё сильнее.       Фредди помнит тот момент, когда из-за усталости Грегори заметил Чику только в самый последний момент, едва успев спрятаться в фотобудке. Именно тогда он понял, что так не может продолжаться. Да, они делали перерывы, чтобы мальчик мог поесть или просто глотнуть воды, но паузы были очень коротки. Буквально до первого звука из коридоров. Детскому организму этого было чертовски мало.       – Идём сюда, – медведь аккуратно подталкивает ребёнка в плечо и начинает уводить в сторону от основных площадок.       – Что? Но Фазкейдж в другой стороне! – мальчишка напоминает взъерошенного воробья, но усталость сквозит сквозь движения, тормозя реакцию и скорость.       – Я знаю, но нужно взять тайм-аут, – Фредди невольно шевелит ушами, заставляя серьгу в ухе негромко звенеть.       – Что-то случилось? Батарея села? Мы же недавно были на зарядной станции! – Грегори начинает волноваться и пытается заметить повреждения или иные отклонения в друге. Аниматроник невольно задаётся вопросом, а замечает ли он вообще свою усталость?       Старая комната персонала встречает затхлым запахом и полутьмой. Лампочка под потолком светит так, словно её и нет, зато в углу расположились стулья без подлокотников, большая удача в таком-то месте. Грегори удивлённо и непонимающе оглядывается. К темноте глаза быстро привыкают, а фонарь выключается в целях экономии. На перестановку мебели мальчик смотрит косо, явно не понимая, что происходит.       – Иди сюда, – лапа хлопает по креслам, а ребёнок уставился на импровизированный ряд с подозрением.       – Что происходит, Фредди? – парень напряжён, страх не даёт ему окончательно расслабиться, а потому он проверяет всё вокруг себя, оглядываясь или подвергая любое место сомнению.       – Просто небольшая передышка. Садись, – аниматроник устраивается на каких-то коробках, а Грегори усаживается на один из стульев, - Воды?       – Н-нет, спасибо.       Тишина. Она настолько неожиданно и оглушительно наступает, что появляется звон. Он только в голове, но кажется таким реальным, словно весь шум до этого преобразился, взял другую форму и теперь на одной противное ноте зудит в ушах. Проходит минута, две, три. Шаги и злые фразы Рокси, хрип Чики, и топот Монти звучат из-за двери приглушённо, едва различимо. Фредди до сих пор больно видеть своих друзей в таком виде, но и винить Грегори в полной мере не может. Не существует сочувствия к существам, отчаянно пытающимся тебя убить. Как и не может быть понимания, откуда в двенадцатилетнем мальчишки такая жестокость и изворотливость?       О Грегори вообще очень мало удалось узнать. Это было даже удивительно. Фредди привык, что каждый ребёнок беззаботно выдаёт всю свою – короткую, но всё же – биографию, но вот из Грегори и слова не вытянуть. Он вообще рушил все представления о детях. Вредный и упёртый, врущий и прячущий всё, что можно спрятать, скрытный и не по годам спокойный. Словно он и не ребёнок вовсе. Да, детские вопросы были, он не мог знать всего, но даже так, вопросы были другими. Только назначение и полезность в деле. Мальчишка не отвлекался на игры и яркие вещи. Да, он мог поднять пару безделушек и таскать их какое-то время с собой, но все они были неумолимо оставлены или использованы в деле. А на все просьбы реагировал как на приказы или команды, словно из них двоих он был аниматроником. Или солдатом       Внимание от просмотра списка программных ошибок было перенаправлено на Грегори, что стал медленно клониться в бок. Фредди аккуратно уложил уснувшего на стулья горизонтально. Сморило-таки, кого ж не сморит… Дыхание спокойное и тихое. Такое, какое и должно быть у ребёнка во сне. Хотя бы тут он не отличался. Медведь не мог представить своих действий в случае, если бы у мальчишки были ещё и проблемы со сном. Это Солнце был запрограммирован на любые психологические проблемы, но в силу обстоятельств не мог никак помочь (ночная программа функционирования превращала его в детскую игрушку-переростка) А Фредди всего лишь певец, в грубом смысле, он не должен был так много и активно поддерживать общение.       Ряд ошибок замельтешил перед взглядом. Половина из них была уже привычна, половина содержали лишь ёмкое «Ошибка», без расшифровки значения. Тяжёлая лапа опустилась на чужую голову, аккуратно и медленно потрепала и убрала пару прядей. Не было никаких сомнений, этот мальчишка прогрызёт себе путь на свободу, Фредди почему-то был в этом уверен на все сто. Остальные мысли пришлось отложить из-за нового наплыва ошибок. Что ж… Похоже, отдых был нужен им обоим.