Тёмные легенды Литературного клуба

      Она думала. Её мысли занимал Макс, парень который присоединился к литературному клубу несколько дней назад. Этим клубом руководила Моника, умница и красавица, за которой почти все парни школы за ней бегали и пытались добиться её расположения. Какие наивные! Монике на них плевать, как и на всех в принципе. Она конечно не будет об этом говорить открыто, а лишь улыбнётся и вежливо откажет очередному поклоннику. Также в клубе помимо Моники и Макса состояла Нацуки и Юри самой персоной. Вспомнив Нацуки, дева с фиолетовыми волосами лишь усмехнулась.       «Эта мелкая и капризная девка? Тоже мне идеал.» — рассудила про себя Юри. — «Делает вид, что беззащитная девочка, любящая читать мангу, а на самом деле ещё та демонюга, которая только и ждёт, как умыкнуть у кого-нибудь парня. Вроде бы мне должно быть всё равно, с кем она встречается и что читает, но вот есть обстоятельство, которое мне не даёт покоя. Макс. А точнее то обстоятельство, по которому он не понятно зачем клеиться к этой Нацуки. Читает вместе с ней мангу, обменивается с ней письмами, и даже в шкафчике с ней обнимался один раз. Также раздражает тот факт, что Моника также пытается расположить к себе Макса и отнюдь не ради обычной дружбы. Дружбы? Что это слово теперь значит для меня и этого клуба? Ничего! После прихода Макса в клуб всё поменялось. На меня Нацуки и Моника стали смотреть, как на изгоя или даже паразита, которого они попытаются выгнать. А Макс, который стал для меня всем смыслом жизни, ничего не делает с этим. Может ему даже по кайфу будет, когда меня не станет в этом клубе. А… А что если Макс, возьмёт и замутит одновременно с Моникой и Нацуки, и они превратят клуб в шведскую семью? Я не должна этого допустить! Либо я их остановлю, либо они меня изгонят из клуба!»       Пока девушка так рассуждала, она лезвием ножа проводила по своей левой руке, и пол рядом с ней стал окрашиваться кровавым пятном. Смотря на её лицо, можно было увидеть тревогу и гнев одновременно. Её зрачок сузился до безобразного малого размера, и глаза были широко открыты. Зубы были сжаты, и ими девушка прикусывала губу, из которой тоже начала течь маленькая струйка крови.       Вскоре Юри поняла, что её занятие ничего хорошего ей не даст. И если она продолжит себя резать, то скоро настанет момент, в котором девушка потеряет сознания из-за изуродованных ножом вен и, закрыв глаза, больше не проснётся. В итоге она отбросила нож и, подставив свою руку под кран, она стала смывать кровь. Чувствуя прикосновения воды, Юри шипела от боли и шептала ругань тяжёлой степени. На её глазах появились слёзы, но она продолжила смывать кровь. Вскоре Юри достаёт их своей сумки, где обычно держала свои книги и ножи, бинты и спирт. Достав ручку, она зажала её своими зубами, а затем брызнула спиртом по руке. Почувствовал не приятную боль, она ещё сильнее сжала в зубах ручку, чтобы её не услышали посторонние лица.       Вскоре девушка, перевязав свою руку бинтом, взяла свои нож и сумку и вышла из женского туалета школы. Выходя из здания, Юри пошла к своему дому, чтобы начать готовится к завтрашней пятнице. *** Пятница. Литературный Клуб. ***       Моника, Нацуки и Макс обсуждали будущие приготовления к предстоящему фестивалю. Единственным членом клуба, который не принимал участие в обсуждении насчёт этого мероприятия, была Юри. Она равнодушно смотрела на всех, ожидая чего-то.       Вскоре Моника распределила обязанности каждому. Нацуки пекла кексы, Юри делала плакаты, а Моника взяла на себя печать приглашений в их замечательных клуб. Но вот занятия для Макса не нашлось, и девушки решили пристроить его к кому-нибудь из них в помощь. Началось обсуждение, которое через мгновение переросло сначала в сору, а потом в откровенную ругань. Юри тоже что-то отвечала, но всё её существо было сосредоточено на парне. Она жаждала с ним поговорить.       Не договорившись между собой, девицы глянули на Макса. Моника сказала:       — Как видишь, Макс? Мы не можем между собой договориться, чтобы тебя к кому-нибудь пристроить для помощи. Может ты сам выберешь кому поможешь?       Макс почесал затылок. Оглядев девушек, он посмотрело на Нацуки. Та лишь с надеждой посмотрела на парня. Юри недовольно хмыкнула и стала дальше наблюдать за развитием обстановки. Вдруг неожиданно Макс говорит:       — Я думаю, что помощь Монике нужнее, и поэтому я ей помогу.       — Ура. Ты меня выбрал.-обрадовалась зеленоглазая красавица.       Но Нацуки сразу запротестовала:       — Так не честно. Моника, ты хитрая сучка.       — Вообще-то честно, Нацуки. Макс сам выбрал меня.-начала оправдываться Моника.       Юри ничего не слышала. Она понимала, что не может больше ждать и минуты. Ей нужно поговорить с парнем немедленно. Она, глянув на Монику спокойным взглядом, сказала:       — Оул! Моника, ты лживая тварь. Ты только и думаешь, как тебе самой всё забрать. Знаешь что? Ты когда-нибудь думала о своей смерти? И о том, что если будешь так и дальше качать свои права, то рано или поздно появится человек, который поможет тебе быстрее покинуть этот бренный мир? Я рекомендую тебе. Ты полюбишь тогда свою жалкую жизнь.       Последние слова девушка произносила с узкими зрачками и безумным взглядом. Видя, как напряглась обстановка, Моника говорит Нацуки:       — Нацуки, давай пойдём отсюда. У Макса и Юри будет очень серьёзный разговор.       Розоволосая девица вздохнула, но, согласившись, вышла из класса. Моника, уходя, прошептала парню:       — Будь с Юри осторожен. Она ещё та взрывоопасная штучка.       Когда лидер клуба покинул помещение, Юри стала дышать чаще, и она подошла ближе к парню.       — Наконец-то мы одни. Мы сможем с тобой поговорить серьёзно.-проговорила возбуждённая девушка.- Я хочу тебе признаться. Я давно тебя люблю. Ещё с момента, когда ты к нам пришёл. Я тогда тебя всего возжелала. Мне уже кажется, что я не смогу жить, если не буду дышать твоим же воздухом. Твоё тело настолько красиво, что мне хочется его разорвать и заползти внутрь.       Парень глядел на Юри и чувствовал, как пот струится по его лбу. С одной стороны, он был смущён её признанием в любви к нему, но с другой его пугали странные метафоры девушки. Если, конечно, это были её метафоры. Заметив волнение на Максе, Юри проговорила:       — Волнуешься? Я тоже волнуюсь. Боюсь, что скоро произойдёт что-то ужасное. Но не бойся. Я тебе вреда не сделаю. Поэтому, Макс, я хочу узнать твой ответ на волнующий меня вопрос. Ты будешь моим возлюбленным? Ты принимаешь моё признание?       Глядя в безумные глаза Юри, Макс смог только ответить:       — Да.       Тишина. Минутная и мучительная минута тишины. Ребята могли бы и дальше в гляделки играть, но вдруг девушка засмеялась. Её смех усиливался, и вскоре она смеялась на всю глотку, и её смех можно было услышать на улице. Но вскоре она замолчала и, взяв рукой перед рубахи Макса, поглядела в его глаза своим безумным и злым взглядом. Вскоре она проговорила зло:       — Лжёшь!       Затем она вынула нож вендетта и, нажав на нём кнопку, смогла заставить выскочить огромное острое лезвие.       — Ты лжец, Макс! -проговорила Юри и воткнула нож в живот парню. На пол полилась кровь. Почувствовал резкую боль внизу, Макс пытался оттолкнуть спятившую Юри, но она не отступала и начала наносить новые удары по его телу. Нанося новые раны, девушка зло кричала:       — Любишь меня? Ага, так тебе и поверила, как тупая дура. Сам мутишь с Нацуки, так ещё и за Моникой ухлёстываешь. Ты ведь хотел с ними устроить шведскую семью, а?       — Ничего такого я не хотел.-проговорил раненный парень и, собрав все оставшиеся силы в кулак, оттолкнул от себя Юри. Упав на пол, он стал ползти к двери, надеясь выбраться из клубной комнаты, превратившаяся в настоящий ад. Но, пришедшая в себя девушка, подошла к нему и, сильно прижав его туловище к полу ногами, наклонилась. Ножом она стала дырявить тело Макса. Удары были хаотичные. В основном удары пришлись на спину, а пара ударов в руки, плечи и голову. Юри не слышала вопли умирающего Макса и его мольбу о остановке расправы. Она продолжала убивать. ***       Закончив наносить удары, Юри отбросила нож и встала на ноги и поглядела на Макса. Он не шевелился. Вся его спина и голова было продырявлена. Также безобразная дыра красовалась на его задней части шее. Перевернув его на спину, Она посмотрела в его безжизненные глаза. Они были широко раскрыты, и они выражали предсмертный испуг. Разодрав рубашку и оголив его грудь, Юри приникла к нему ухом. Его сердце не билось. Затем она взяла его руку и пыталась на ней нащупать пульс, но ничего такого не нашла. Убедившись, что парень мёртв, она мягко поцеловала в его губы и вновь взяла нож. ***       Прошло три дня. ***       Солнце ещё не встало, а рядом с дверью клубной комнаты уже стояла Нацуки с ключами. А как иначе? Ведь сегодня был день фестиваля и надо было подготовиться к нему заранее. Войдя в комнату, девушка почуяла не приятный запах. Пройдя немного, она заметила, что пол был запачкал спёкшейся кровью. Также каплями крови были измазаны стены и потолок клуба. Глядя на всё это с ужасом, Нацуки прошла дальше в клуб. Но вдруг её кто-то сжал, и Нацуки прижал к себе. Затем она почувствовала резкую боль в животе. Поглядев туда, она увидела, что там торчал нож. А сам нож держала знакомая ей женская рука. На глазах Нацуки появились слёзы, и она начала брыкаться, но её тело держали крепко. Затем она услышала слова знакомого ей голоса:       — Не бойся, Нацуки. Скоро ты тоже умрёшь, и только там, на том свете, вы сможете с Максом и Моникой создать свой гарем. Но здесь этого не будет! Сдохни, мразь!       Это была Юри. Она успела нанести ещё два удара. Один в районе живота, а второй в правой груди. Но вдруг обезумевшая дева почувствовала, что в её спину что-то воткнулось и пронзило её внутренности. Плюнув кровью, Юри оглянулась и увидела Монику, которая держала рукоять ножа, лезвие которого и продырявило её. Теряя сознание, Юри отпустила Нацуки и упала на пол. Девушка с розовыми волосами отпрянула от Юри и схватилась за израненный живот. Моника отпустив Юри, взяла её вендетта и рассмотрела её окровавленное лезвие.       — Это, блин, что такое было, Моника? -спросила испуганная Нацуки.       — Это моя ошибка, Нацуки. Я слишком перестаралась, когда меняла характер Юри. Не ожидала я, что Юри ещё сильнее свихнётся и убьёт Макса.-ответила спокойно лидер клуба.       — Какая ещё ошибка? И почему ты решила, что Юри убила Макса?       — Объяснять тебе устройство этого мира нет времени. И нет смысла. А доказательство по поводу убийства Макса перед тобой.       Нацуки оглянулась и её зрачки расширились от ужаса и отвращения. Перед ней на парте лежала книга «Портрет Маркова», а рядом с ней покоилась мёртвым сном окровавленная голова с широко раскрытыми глазами. Это был Макс. А рядом на стуле сидело обезглавленное и дырявое мужское тело в школьной форме.       От этого зрелища Нацуки чуть не вырвало. Вскоре к ней подошла Моника и, взяв её за плечо, она приставила к её шее нож Юри.       — Что ты делаешь, Моника?       — Ничего. Избавляюсь от лишних людей. Не бойся. Ты будешь жить после обновления, но только не долго. Ибо твоя жизнь и жизнь Юри с Саёри лишь мешают моему счастью.       Она уже думала спокойно перерезать горло испуганной Нацуки, но вдруг Моника обернулась и увидела, что над ней нависла Юри с ярко горящими фиолетовыми глазами. Не успев отреагировать, в её середину груди вонзился её же нож. На это лидер клуба успел метнуть вендетта в лицо Юри. Нож воткнулся в её глаз, отчего девушка вскрикнула, схватившись за лицо. Пытавшись вытащить нож, она не заметила, как подошла ближе к окну и спиной наклонилась к стеклу. Вырвав силой из глазницы нож, Юри не удержалась и, разбив собой стекло, полетела вниз.       Нацуки подошла к разбитому окну и посмотрела вниз. Там она увидела мёртвую Юри, вокруг которой образовалось кровавое пятно. Затем девушка глянула на Монику, из груди которой торчал нож. Нацуки, подойдя к ней ближе, поняла, что лидер клуба был мёртв. Затем, держась за свой живот, Нацуки упала рядом с партой, на которой лежали останки парня. Ощущая, как из неё течёт кровь, девушка часто дышала, чтобы продлить хоть на минуту свою жизнь.       Солнце начало просыпаться, и его лучи уже освятили помещение клуба литературы. Вся комната была забрызгана кровью. На полу валялось тело Моники, и из её груди торчал её же нож. Где-то неподалёку валялся вендетта, который когда-то принадлежал ещё живой Юри. На одной из парт на стуле сидело обезглавленное тело Макса, а на самой парте расположилась книга, а рядом с ней лежала голова парня таким образом, чтобы создавалось впечатление, что она читает. Рядом с партой сидела Нацуки, держащаяся своими руками за живот. Продолжая часто дышать, девушка смотрела на место побоища в последний раз, так как она понимала, что ей жить оставалось не долго. На поле её зрение попало разбитое и окровавленное окно, из которого недавно выпала Юри.       В комнате кроме трупов и смертельно раненной Нацуки никого не было. Только мёртвая тишина.       — Тишина. — произнесла вслух девушка.       Вдруг её глаза посмотрели вверх над дверью клуба, и зрачки девушки сузились настолько, что по ним можно понять, что девушку взял страх. Она стала чаще обычного дышать, и проговорила удивлённым и испуганным голосом:       — Како…го чё.р…т…а?!!       После этих слов она опустила руки на пол и застыла в своей позе навсегда. Её безжизненные глаза всё ещё выражали испуг. ***       Солнце уже освещало полностью пустую комнату. Никто из членов литературного клуба недожил до рассвета.

No signal…