Снова?

Откроешь глаза - не поверишь, не поймёшь, где ты, что ты, почему именно здесь вынужден встречать рассвет, смутно пробивающийся через тёмные шторы. Шприц. Откроешь глаза - не поверишь, что тут ты находишься последние пару недель, что друг оставил надежду отыскать тебя в лесах и на днах колодцев. Шприц. Звенит справа, ты протираешь заплывшие, уставшие от слёз и препаратов глаза. Ушами, естественно, ведь лапы.. Лапы.. Где ла.. -Что же, друг мой, любопытный, не хотите ли поинтересоваться, какой эксперимент вы поставили под угрозу? Какие будущие открытия накрыли медным тазом, заявившись и опрокинув на себя эту мензурку? Копыто дёрнулось, затем, покачав ёмкость, кинуло стекляшку в стену. Осколок зацепил давно уже не голубую лапу. Холод, всё тело дрожит и извивается в агонии, когда хватает на это сил. Пустой взгляд, освещённый полумёртвой лампочкой уже даже не пытается на чём-то сконцентрироваться. Очередной укол.. Лось говорил, что это инъекция, что она спасёт от сотворённого той жижей, что кролик вернётся к нормальной жизни. -Ох, Ваш друг ищет Вас, Крош. Сколько можно, Крош? В очередной раз испортили новый день? То своим непослушанием и опрометчивой необдуманностью, то пропажей. Ах, - Лосяш вскинул копыта, когда в дверь осторожно несколько раз постучали. - Сейчас-сейчас, - голос беззаботен и добр, как и всегда.. Всегда до этого непредвиденного случая. Или предвиденного. Крош не знал, кого винить, кому молиться, на что надеяться. -Ам.. Лосяш, - замялся смешарик, стоящий у входа в "карцер", - я.. я не нашёл цветок папорот.. папоротника, - заикания были вызванным состоянием, свидетельствующем о том, что пришедшему Ёжику совсем уж не весело. - А другого вар.. варианта.. нет? -Нет, друг мой невнимательный, нет совсем никакого иного, - актёрское мастерство поражало, Карыч определённо точно хорошо поработал с лосем, когда тому надо было сыграть невинного смешарика в предстоящем спектакле. - Так что если хотите помочь мне собрать то, что поможет найти Кроша.. Дальше кролик не слушал. После в очередной раз произнесённого имени до того дошло, что вот он, спасительный билетик, вот, стоит в дверях и, пошатываясь, общается с этим психом. Всего пара слов отделяла мир кошмаров от беззаботной, насколько она способна быть беззаботной после пережитого, жизни. -Й.. Й.. - никто, вроде, и не слышал эти заикания. Только Лосяш дёрнул ухом и неоднозначно притопнул копытом. - Йо.. ж.. ик.. - пролетелось слабым шёпотом по тёмному помещению. Тут свет и погас, а дверь захлопнулась, вновь закрываясь на позвенькивающий в скважине ключ. Всё.. Конец кролику.. -Молчи, когда разговаривают смешарики, глупый эксперимент. -А он.. А он не навредит мне? Он.. Оно.. найдёт К-кроша? - дрожал ёж. -Йфжх! -Конечно, конечно, скоро он всех найдёт.. -Йфжх! Йжх! -А т.. точно надо подхо.. Ёжик не закончил, оковы, держащие нечто, освободились. Хруст, хруст, хруст. Мясо почти само отлетало от костей, кровь растеклась по полу, а животное насыщалось. Насыщалось жестокостью, картиной представшей перед ним. -Гхр.. Какой кошмар, что ты наделал, Крош? Теперь ты ещё и полакомился дорожайшим другом, Крошик. Снова испортил всё? Сколько можно? Тихий смех вместе с хрустящими костями, причмокиваниями и чавканьем создавали непонятную какофонию, нежелательную к прослушиванию никому. Однако, никто, кроме экспериментатора и "испортившего всё" существа и не слушал. Никто. -Лосяяш, - обеспокоенно пролепетал Бараш, - ты.. ты не видел Ёжика? -Ах.. С утра не видел, но, думаю, смогу помочь его найти, отыщешь мне только парочку цветов..