Ведьмачий путь

  Молодой ведьмак сонно сощурился. Хрипло гаркал ворон, сидя на голой мокрой ветке. Лес молча стоял, мёртвый, выжженый, залитый холодным пасмурным утренним светом.   Парень нехотя поднялся, держась за тяжёлую голову. Он недовольно подметил, что обычно чуткий нос заложен, а в горле коварно скребётся боль.   "Пора перестать экономить на жилье..." - констатировал бесполезный факт юноша и отправился дальше, бесшумно ступая по мокрому пеплу. Впрочем, не так уж и бесшумно. Где хрустнет под ногой чудом оставшаяся ветка, где кость мелкой зверушки. Человеческие кости тоже иногда похрустывали под ногами, но сам парень был не уверен, что ему не плевать на это.   Лесные пожары и их последствия ведьмаку были хорошо знакомы. Не в первый раз проходил он по чёрным, мёртвым лесам и пустым деревням.    Внезапно, ведьмак остановился. Он скинул с головы капюшон и повернулся на северо-восток, сощурив свои тёмно-серые глаза с вертикальной щелью зрачка. В лесу повисла полная тишина, даже ветер утих. Но ведьмак всё стоял, прислушиваясь и приглядываясь.   Внезапно, послышался тихий, размытый звук, едва ли поддающийся определению. То ли чавканье, то ли причмокивание. Он был неслышен для человеческого уха, но парень ведь не был человеком. Ему звуки не понравились.   На этот раз уже точно бесшумно парень направился в сторону звуков.    Идти пришлось недолго. Ведьмак довольно скоро увидел сидящую на голом камне босую особу, одетую в лохмотья. Её волосы чёрным каскадом текли по плечам и вниз. Она причмокивая обсасывала человеческую кость. Этот-то звук и привлёк внимание ведьмака.    Внезапно, босая особа подняла глаза, полностью чёрные, и, не вынимая кости изо рта, приподняла губу, обнажив острые пилообразные зубы. Ведьмак знал, что за ними идёт ещё один ряд.   Оба нелюдя застыли, безразлично глядя друг на друга. Трупоеды - существа нейтральные,  на людей не нападают и особой опасности не представляют, убить их можно даже простой заострённой палкой или забить камнем. Если догоните, конечно. Ведьмак смог бы.    Впрочем, трупоедка просто отвернулась, продолжив свою трапезу. Ведьмак кивнул, принимая её выбор, и, развернувшись, вернулся на тропу. Следуя прихотливой и пьяной пляске потерянной под пеплом и костями тропы, он вышел к бедненькому, обветшалому городку, расположившемуся на невысокой сопке. Парень остановился, перевёл дух и пошёл вперёд. Старые ступеньки, когда-то давно вырубленные в скале, крошились. Кое-где в трещинах прорастали жёсткий вереск и сорная трава.   Ведьмак сорвал один из стеблей и взглянул на него с помощью одного простенького заклинания. На стебле не было ничего необычного, зато на руках парня было много странных следов.   Ведьмак нахмурился. Это выглядело так, словно его всю ночь за руки трогали мертвецы. Это нехорошо, очень нехорошо. Парень и дальше бы разглядывал свои руки, однако ему помешали: –Эй, посторонись! -  грубо крикнул кто-то, толкнув ведьмака в плечо.   Тот мгновенно подвинулся в сторону. Мимо прошёл торгаш, сгорбившись под тяжестью своего баула.   Ведьмак вздохнул и решил, что первым делом зайдёт в церковь и попросит освящённого вина, чтобы смыть с тела следы мёртвых. В конце концов, каждый, кто якшается с нечистью и нежитью может пасть от проклятья тех, с кем якшается. Лучше очищаться. Хоть бы изредка.   Ведьмак продолжил подниматься,  медленно следуя за нагруженным торгашом. В голове его роились странные мысли. Он раздумывал о причине, по которой не проснулся, когда его лапали. Даже если это были призраки, они явно вошли бы в конфликт с его магией. Если только...    Раздумья юноши были прерваны осторожным "Простите" и лёгким похлопыванием по плечу.   Ведьмак обернулся и увидел старого улыбчивого человека. Парень не смог не улыбнуться в ответ и спросил: –Простите, а у вас ведь есть церковь? Любая? –Да. - ответил старик. На его лице появилось озадаченное выражение.    Парень не обратил на это внимания, продолжив подниматься, пока не оказался на верху.   Он сразу приметил шестиконечный крест Единоликого и направился туда.    –Священник? Вы здесь? - спросил ведьмак, войдя в полумрак храма. Он старался не смотреть на иконы. –Здесь, здесь. Где же мне ещё быть?   –Сколько будет стоить три кувшина вина? - спросил ведьмак. –Пятнадцать серебром. - ответил  священник. Парень злобно прошипел: –Ч-чёрт. - он поднял голову и спросил: - А есть возможность отработать натурой?   Священник пожал плечами и сказал: –Ну, есть парочка заданий... Боюсь, господину э-э-э... –Власу. - подсказал ведьмак. –Да-да, господину Власу, боюсь, они не придутся по душе...     –А она у меня есть? - спросил ведьмак, сощурившись. Служитель опешил. Присмотрелся повнимательней к стоящему перед ним парню, примечая вертикалюную щель зрачка, тщательно спрятанные в узорах одежды защитные руны, странный знак напротив сердца  и необычный для этих краёв меч. Приметил и пару талисманов в длинных русо-рыжих волосах, собраннных в растрепавшуюся косу.   –А, так вы ведьмак... - протянул священник как-то разочарованно. - Да, для вашего племени всегда есть работка.   Служитель церкви развернулся и удалился, но вскоре вернулся с кипой всяких бумажек.   Ведьмак взял их и бегло просмотрел, отсеивая то, что не входило в круг его умений. –Этого будет достаточно? - спросил он, протягивая служителю два задания. –Да. - бросил священник небрежно. - Вы надолго?   У парня дёрнулся глаз, но ответил всё так же безукоризненно вежливо: –Нет, не думаю. –Это хорошо. - ответил священник, и, не попрощавшись, развернулся, возвестив тем самым окончание разговора.    Ведьмак сурово сощурился, сопроводив его холодным, усталым взглядом. Он привык к подобному с малых лет.   Парень вышел из церквушки и пошёл в сторону постоялого двора, увиденного им по пути в храм. –Сколько стоит остаться на ночь? - спросил ведьмак устало. –Два серебрянника. - ответила сварливо полная тётка, стоящая при входе.   Парень подал ей пять монет. Четыре за ночлег и одну в качестве залога. –Не могли бы вы подать кадку и горячую воду в мою комнату? - спросил он. –Ванна стоит три серебрянника.   Ведьмак отсчитал ей ещё три монеты, и, получив ключ, мгновенно взлетел по лестнице. Когда он вошёл в свою комнату то не знал, смеяться ему, или плакать. Комнатка мало того что была крохотной, так ещё и грязной, пыльной. В спёртом воздухе явственно ощущалась плесень и застарелый запах мочи́. Юноша распахнул настежь окна, впуская холодный свежий воздух. Окно открылось со скрипом и треском, и ведьмак серьёзно испугался, что оно сейчас осыплется трухлявыми щепками и разбитым стеклом. Но нет, всё обошлось.   Тут в дверь постучали. Для ведьмака это не стало неожиданностью. Он слышал шаги и плеск воды.   Парень открыл дверь, впуская трёх молодых девушек. Они установили совсем маленький деревянный тазик на пол, начали наливать воды, но ведьмак прогнал их, сказав, что справится сам.     Отрыв в своей котомке старый обмылок и мочало, ведьмак с тяжёлым вздохом начал купание, то и дело шипя, когда мыло или вода попадали в свежие царапины. Ему не нравилась вся эта затея, но собственный запах не нравился ещё сильнее. Мало того, что неприятный, так ещё и выдасть может. Затем, предварительно высушив свои длинные, по пояс волосы и нацепив меч на пояс, он спустился вниз, прихватив бадью с серой водой. Собрать свои волосы он не потрудился, что привело к весьма непримечательной сцене.  -Эй, красотка, что ты делаешь одна в такой дыре? Не хочешь найти себе приятную кампанию на вечерок? - спросил его внезапно пьяный мужик, облапывая талию. Ведьмак, резко развернувшись, выбросил зажатый кулак точнёхонько в солнечное сплетение. Мужик отшатнулся, скорчился и заревел раненым медведем. Ведьмак, свысока кинув на него холодный взгляд, вернулся к себе в комнату и улёгся на скрипящую сыроватую кровать пережидать ночь. Она была долгой. За окном подвывал осенний ветер, скрипели вывески и дома. Изредка перелаивались собаки, но вскоре затихали, оставляя лишь вой ветра, скрипы и шелест мышей под полом. Парень лежал на спине, сомкнув глаза и прислушиваясь к шорохам. Утром первым делом ведьмак расспросил хозяйку постоялого двора о кладбище и гробовщике. Она проворчала, что старый пропойца ленится и закапывает тела не слишком-то глубоко, потому-то расхитители и добираются до мёртвых... Ведьмак заинтересованно спросил место проживания гробовщика. Хозяйка неохотно рассказала как его найти. Парень поблагодарил её и ушёл. –Ведьмачье племя... - сплюнула хозяйка, кривя оплывшее лицо с прожилками лопнувших капилляров. - Лишь бы по кладбищам шастать...  Юная подавальщица не осмелилась ничего сказать, но долго смотрела в след сумрачной фигуре. Она испытывала странную робкую симпатию к хмурому парню.   Однако самому ведьмаку было не до того. Он шёл к гробовщику позванивая талисманами. Постепенно  городок начал меняться. Более-менее чистые и приличные улочки обернулись трущёбами. Появились подозрительные люди, па́хнувшие перегаром. Ведьмак хотел поморщиться, но всё же сдержался.   Гробовщик был вусмерть пьян и двух слов связать не мог. Так ничего от него и не добившись, ведьмак оставил пьяницу храпеть и пошёл на кладбище, засев там в засаде.   Загадочный вандал не заставил себя ждать. Это была та самая трупоедка, которую ведьмак встретил ранее. Он настороженно принюхалась, и, на найдя опасности, на четвереньках подобралась к могиле. Оглядевшись и снова принюхавшись, она начала разрывать её. Сначала осторожно, но вскоре, поглощённая процессом, забыла о внешнем мире.   Сильные лапы помогали ей, и вскоре показалась крышка гроба. Гробовщик действительно закапывал гробы не слишком-то глубоко.    Трупоедка поддела когтями крышку и оторвала её. Затем, обнюхав тело, начала увлечённо пожирать его, разбрасывая ошмётки плоти вокруг себя и урча от удовольствия.    Ведьмак бесшумно подкрался к ней со спины и одним плавным взмахом меча отсёк ей голову. Та откатилась, как кочан капусты, и ведьмаку пришлось за ней бежать.    Когда же он принёс её в церковь, церковник принял её брезгливо скривив губы. Ведьмак только усмехнулся, глядя на чужую брезгливость. Это он ещё болотных ходоков не видел, там как раз и начинается всё веселье с гнилой, отваливающейся от костей плотью и отвратительно приторным запахом гниения вперемешку с гнилостной вонью стоячей воды.    Парень решил отоспаться днём. Ночью нужно было угомонить одного разбушевавшегося духа в винных подвалах церкви.   Ведьмак по обычаю закрыл комнату изнутри, подперев её стулом для верности, захлопнул окно и улёгся на кровать с мечом в обнимку. Людям почему-то безумно не нравится, когда ведьмаки останавливаются возле них. Можно подумать, служителям Змея есть дело до их жалких жизней...  Парень засыпал медленно, внимательно прислушиваясь к звукам бодрствующего города и живущей своей жизнью всякой домашней нечисти, будь то злобный хохловик, охраняющий открытый огонь или скрипучий домовой, проверяющий свои владения. Ведьмак спал некрепко, без сновидений. Через полудрёму слышал ворчание стен и скрип половиц, цокот крысиных когтей по полу, крики людей снаружи...Казалось бы, как тут выспаться, в таком-то шуме... Но рыжего это мало волновало, а по сему по наступлению позднего вечере парень встал выспавшимся.    Потянувшись, он собрался и прошмыгнул мимо храпящей тётки. Та особо глубоко затянулась, на секунду перестав дышать, но вскоре продолжила, заглушая своим храпом лёгкую поступь парня.    А тот крадучись шёл по городу, выбиваясь из окружающего пейзажа как ворон среди воробьёв. Пусть городок и не был особо богатым, но штопанный-перештопанный плащ ведьмака выглядел ещё беднее. Он шёл иначе, чем жители этого места, одевался иначе, да и восточный говор, пусть и знатно притупившийся с годами, всё же выдавал его с головой. Особенно здесь, на севере, где люди экономят время на словах и прячут глаза. Рыжевато-русые волосы огнём пламенели среди льняных макушек, серые глаза были гораздо темнее серо-голубых или и вовсе синих глаз. Ведьмак был выше их, тоньше, бледнее. На нём были старинные руны, на которых говорили боги, пока жили на земле.    Он чувствовал, что за ним наблюдают. Смотрят из тёмных слепых окон, опасаясь за себя и детей. Парень знал, что случись чего - ему не помогут. Единоликому и его златокрылым детям не нравились остатки старой веры, служители Змея, выметающие сор, чтобы не потонуть в нём.    Прекрасно видя в темноте, ведьмак быстро нашёл храм. Недовольно и недоброжелательно щурясь на шестиконечный крест, он обошёл дом чужого Бога и опустился на колени перед люком, ведущим в винный подвал. Винник не скрывался, рыча, хохоча и изрыгая проклятья.    Ведьмак постучал, но его не услышали, так что, встав, он начал стучаться подбитым железными гвоздями сапогом. Винник сначала замолчал, но вскоре собрался и выкрикнул:  - Винца глотнуть захотелось, поборники!? - рявкнул очень уж злобно винник. - А вот хрен вам, а не вино, бритые!   - Я не монах. - спокойно ответил на это выпад парень. - Выползай, поговорить надо.    Винник постоял, потом с треском распахнул люки и поднял своё кирпично-красное лицо с подслеповатыми глазами и огромным распухшим носом.  - И в правду не монах... - крякнул дух. - Ведьмачье племя? - из уст духа это сочетание слов звучало не презрительно, а уважительно, как к старшему по роду. Ведьмак кивнул, и винник, проговорив "Tempus unum " ¹скрылся в подвалах, а после вернулся с кувшином вина.    - Накатим? - с надеждой спросил он. Парень согласился, и, неуклюже косалапя, винник поднялся на поверхность. Ведьмак расстелил свой плащ, чтобы не сидеть на порядком остывшей земле, и они оба уселись, негласно отвернувшись от церкви. Винник сорвал восковую печать и вежливо протянул ведьмаку, предлагая сделать первый глоток. Парень, приняв кувшин, кивнул и приложился к шершавому холодному горлышку. Церковное вино оказалось кислым, некрепким, с явным землистым послевкусием. Плохое вино.  - Плохое вино от плохого бога... - усмехнулся парень, и отдал виннику.   - Лучшее, что я нашёл у этих бритоголовых поборников... - сердито проворчал дух, а после приложился к горлу. Было видно, что ему тоже хотелось плеваться от неприятного вкуса, но винник сдержался.  - Давненько я вашего брата не видел... - проговорил винник наконец, после недолгого молчания.    - Вымираем... - горько усмехнулся ведьмак, немигая глядя на звёзды в разрывах туч. Они перемигивались и смотрели на землю, и кто знает, что было у них в голове. Может, они жалели, что прошли эпохи могучих королей, а может ожидали, что короли объявятся в будущем. Или вообще ни о чём не думали, перемигиваясь так же, как делали это тысячи лет назад и будут делать через тысячи лет...  - И всё из-за какого-то дрянного бога... - фыркнул с горечью винник.    - Нет... - отрезал ведьмак, и выпил ещё вина. Таков закон - разделив трапезу выпей не меньше трёх глотков и откуси не меньше трёх кусков. - Не из-за бога. То есть, не из-за чужого бога. Кому хочется отдать свою судьбу, свой дом, свою жизнь? Немногим. Новый бог стал лишь...как его... - парень подумал немного, вспоминая заумное алхимическое слово. - катализатором.  - Кем-кем? - переспросил винник.    - Искрой для сухой соломы. Деньгами для убийцы. Красивой прихожанкой для священника. - пояснил ведьмак. - Проще поклоняться богу, который не требует тебя отречься от своего имени, статуса, судьбы и дома, чем отдать это всё на служение людям. Которые ещё и неблагодарны... Винник промолчал, приложился к кувшину и они вместе продолжили смотреть на звёзды.  - Я думал, ведьмаками рождаются... - протянул дух. Оба собеседника оставались трезвыми. В конце-концов, винному ли духу да ведьмаку ли опьянеть от пары глотков дрянного вина?   - Нет. - парень мотнул головой. - Ведьмаков взращивают, тренируя и обучая. Это... долгая история, а мне надо бы продолжить свой путь...  - Идёшь куда-то? - спросил дух заинтересованно, повернув косматую голову в сторону парня.  - Да. - кивнул парень. - Надо бы навестить своего старика, да напомнить, что я ещё жив. Винник тяжко вздохнул и сказал:  - Уходи до рассвета, на тебя объявлена охота.  Ведьмак тоже тяжко вздохнул и сделал третий глоток.   –Пойдём я проведу тебя к кувшинам с освящённым вином. - махнул винник, оглаживая свою клочковатую бороду. - Спасибо, что уважил старика.    Ведьмак лишь покачал головой и последовал за духом. Тот подвёл его к горе ничем не примечательных кувшинов и парень взял три штуки. Попросив духа больше не буянить, он ушёл в трактир, собирать свои вещи и ушмыгнуть прочь под покровом длинной северной ночи.    Не удалось. Его заметили. –Постойте! - слишком громко шепчет какая-то девушка, подбегая к ведьмаку с котомкой. - Постойте, пожалуйста, я с вами!   Парень раздражённо обернулся, едва ли не с ненавистью глядя на стоящую рядом девушку.  - Я травница! Я не буду мешаться, клянусь! Я... Я буду отдавать вам все деньги! - всё так же громким шёпотом говорила она, подступая всё ближе и ближе.    - Если вы не возьмёте меня с собой, то я закричу! - проговорила она, и парень заметил холодную решимость. Он понял, что так она и поступит, так что с тяжким вздохом махнул рукой, подзывая её поближе. Она заскользила ближе, сжимая свою холщёвую суму и вместе с ведьмаком покинула негостеприимный постоялый двор, растворяясь в темноте ночи.   Девушка старалась поспевать за широким шагом парня, но всё никак не могла этого сделать, а потому крикнула:  - Да подождите вы!    Ведьмак недовольно обернулся, желая высказать навязчивой травнице всё, что о ней думает, но замер, глядя ей через плечо. Девушка что-то говорила, но парень её не особо слушал. Он смотрел за призраками сожжёных людей за спиной девушки и понимал, что ему теперь от неё не отвязаться. А ещё понял, почему не проснулся, когда его лапали призраки. От сожжёных остаётся только оболочка, дух, отпечаток, который никак не может войти в конфликт с природной и/или взрощеной магией.  - Мне от тебя не отвязаться... - выдохнул он наконец тяжко, развернулся и пошёл вперёд, уже гораздо медленнее, позволяя девушке поспевать за собой. Так закончилась их первая битва... _____ ¹один  момент