Импринтинг миров - 7 (объединяй и властвуй)

      Казалось бы, получил то, что хотел, и можно вздохнуть свободнее, но Эндери уже давно привык к тому, что слово «халява» в их с братом лексиконе не значилось. Поэтому, решил не сильно расслабляться, и заняться тем, что уже давным-давно хотел сделать Дерех, а именно – проникнуть в сферу обучения дар-кэй. Поработать этаким шпионом, который все что можно узнает, запишет и передаст или в прямом эфире или записью. Тем более, как он уже сам заметил, Рахур не пытался делать тайной свое отношение с подчиненными.       Реплицировав себе рюкзак по примеру дар-кэй, подсмотрев, какая на них форма, он влился в очередной поток, и встал в очередь, смотря на кого-то из незнакомых эйрэ, что стоял с подобием планшета, получая информацию с бойцов с помощью чипа, встроенного в запястье. У него такого не было, разобраться в непонятных иероглифах незнакомого языка не получалось, а копировать чей-то чип он не хотел. Поэтому, когда до него дошла очередь, просто встал перед эйрэ, ожидая, что тот скажет, и готовый озвучить приказ дас вон эйрэ, если потребуется.       – Новенький? Или из группы Рахура? – оглядел его проверяющий.       – И новенький, и из его группы, сэр, – вытянулся Эндери, готовый к окрику, что не так встал, не туда посмотрел и не так одет.       – Отлично. Тогда тебе следует подобрать куратора, – эйрэ взглянул в планшет, а после махнул кому-то рукой. – Фрайз, знакомься, новичок. Побудь его наставником, пока не разберется во всем, а я узнаю, куда его, или же отдельно селить надо, – получив по плечу хлопок, Эндери слегка удивился и уже попытался проскользнуть мимо, к будущему наставнику, но ощутил, что его крепко держат рядом. – Чип пока тебе внедрять не будем, а метку носи, – добавил эйрэ, после чего снял со своей шеи один из медальонов, похожих на родной, солдатский, накинув шнурок ему на шею. – Все, свободен.       Поведение немного удивило, но Эндери промолчал, понимая, что в каждой избушке свои погремушки, поэтому спокойно прошел за своим новым куратором к койке, которую тот ему выделил, и был приятно удивлен тем, что она оказалась в самом углу, у стены.       – Думаю, тебе здесь будет удобно, – как-то сразу, словно читал эмоциональный настрой, произнес Фрайз. – Наш корпус относится к вольным бойцам, поэтому все разделены на десятки. Ты пока побудешь в моем, а там посмотрим, куда тебя определят. Знаком с нашим уставом и правилами?       – Нет, – Эндери сбросил рюкзак у тумбочки, и приготовился слушать.       – Присаживайся, – Фрайз и сам сел на соседнюю койку. – И давай знакомиться. Вис, ко мне.       – Здесь, – массивный боец плюхнулся на койку Фрайза, словно тот был его другом. – Новенький? Местный?       – Не очень похож. Скорее из группы бойцов поддержки, что к нам присоединили. Я же прав?       – Ну, где-то так, – согласился Эндери.       – Я – Фрайзер. Лурк. Эйрэ в данной десятке, и твой тоже. Мы подчиняемся по старшинству тому, кто тебя принял, он слушает приказы Неррета, а уже Нер слушается Рахура. Со мной в команде – вот эти восемь, – указал он на следующие койки, и, если бы Эндери задумывал что-то плохое, то оказался бы в полном окружении, но пока что считал, что, будучи загнанным в самый угол будущей своей десятки, оказался везунчиком. – Ты пока считаешься новобранцем, а значит, слушаешь все наши приказы и выполняешь их, как свои собственные желания. Надеюсь, тебе это понятно?       – Да, сэр, – кивнул Эндери. – Кстати, меня, если что, зовут Дерри... – напрягся он, ожидая всего, что угодно.       Как-то свежи еще оказались воспоминания как армии, так и АГЗ, где такие сопляки всегда становились козлами отпущения, если не успевали показать свои «стальные яйца».       – Обращения между нами, да и с командирами, не нуждаются в дополнительных уважительных определениях, – спокойно отозвался Фрайз. – Разве что к Дас Вон эйрэ Неррету и Рахуру мы обращаемся «эйрэ». Ступени власти максимально сглажены, если тебе это понятно.       – Понятно, но странно.       – Воспитывался в диктатуре? – поинтересовался Вис.       – Обучался в таком учреждении, – мягко закрыл тему Эндери.       – То, что обучался дисциплине, это хорошо, не придется напоминать сотни законов подчинения, – кивнул сам себе Фрайз. – Понимаешь, что такое, вставать по команде, и работать на уровне со всеми. У тебя спецификация есть?       – Прости, не понял? – уважительное «вы», Эндери решил упустить, понимая, что если что не так, то его поправят.       – На чем специализируешься, – расшифровал Вис. – С чем работаешь.       – Полный метаморф, конструктор бывший, обучаюсь магии пространства.       – Метаморф, значит, – согласно кивнул Фрайз, упустив магическую составную. – Это хорошо. Покажешь себя потом, – кивнул тот. – В корпусе дар-кэй, как я понял, не был?       – Ни разу.        – Что ж, буду с тобой, как с мальком. Койку сам застелить сможешь? – чуть насмешливо произнес он.       – Совсем меня за дебила держишь, – пробормотал Эндери, воспользовавшись пространственной магией, чтобы привести свое место в порядок.       – Вот потому и держу, – согласился Фрайз, собрав в кучу все то, что себе успел нареплецировать Эндери, откинув в проход уже кучкой пепла. – Используй только то, что в рюкзаке.       – Почему?       – Потому что ты в корпусе, мальчик. Все то, что умеешь – дома делать будешь, а здесь у нас свои порядки. И первое условие – не выделяться, пока не прикажут.       – Понял, – согласно кивнул Эндери, вскрыв рюкзак, буквально на самом верху увидев постельное и нижнее белье, а так же схожий с комбинезонами Дереха комплект. – Переодеваться тоже здесь?       – Ширму ставить умеешь?       – Снова скажешь, чтобы не выделывался, – пожал плечами Эндери, увидев усмешку Фрайзера, что достал из его рюкзака хронометр и, подвинув уже имеющийся, нацепил рядом, нажав одну из кнопок, что поставила вокруг полупрозрачный щит. – Вот как... А мой хронометр что, теперь нельзя использовать?       – Да носи на здоровье, если не мешает, но не думаю, что тебе он понадобится.       – Еще вопрос. Я обязательно должен переодеваться? Ведь одно дело, быть облаченным в собственную энергию, а совсем другое – носить на себе тряпки, которые придется скидывать.       – Что-то не нравится, боец? – Фрайз приготовился слушать.       – Нет, все нормально, – тут же перестал улыбаться Эндери. Даже в части, где уже работал, правила были довольно жесткие, так что решил не борзеть.       Конечно, хотелось повозмущаться тем, что его личная одежда куда как лучше и удобнее, но пока решил не возникать. Вместо этого выставил нессер и, понимая, что тот ему не понадобится, засунул в самую дальнюю часть тумбы. Так же поступил и с полотенцем. Обозрел бляху брони, тут же нацепив ее на грудь, где ей и было место, осмотрел плиту для пайка и хмыкнул, увидев на дне оружие, которое в рюкзаке такого размера точно не могло поместиться.       – Все вопросы – через меня. Если что-то не понимаешь, я на все могу ответить.       – Первое. Вот все, что в рюкзаке – мне не нужно. Изначально, – вздохнул Эндери. – Я оденусь только для того, чтобы быть как все. Но оружие... Какой смысл мне его таскать, если я им не пользуюсь? Для того чтобы не выделяться? Чтобы быть одним из строя?       – Ладно, мальчик, пока есть время, идем, покажешь, на что ты способен. Я должен знать, на что рассчитывать в бою с тобой.       – Ну, идем, – согласился Эндери, направившись в тренировочный зал.       – Ты куда пошел?! Помещения внизу для нас закрыты! – окликнул его Фрайз.       – Идем. Ты же хотел тренировку, – хмыкнул Эндери. – Кстати, возьми с собой весь свой отряд, – он прошел к портальному проходу, приложив ладонь, открыв вход прямо в зал для тренировок, созданный Дерехом. – Ну?       – Тебе знакомо это помещение? – принял Фрайзер.       – Более чем, – кивнул Эндери, заметив, что эйрэ его десятка не стал пренебрегать советом, и позвал с собой всех бойцов, которые даже на первый взгляд выглядели опасно. – В таком я тренировался очень часто.       – Отлично, данное помещение куда как лучше подходит, чем то, что нам выделили. Если не против, то мы сюда ходить всем отрядом будем.       – Думаю, чуть позже вам будет отдан приказ тренироваться именно здесь. А пока, как мне кажется, данное помещение просто прикрыто, а не закрыто. Иначе и я бы сюда войти не смог, – взрезав движением руки щит, прикрывающий саму площадку для тренировок, Эндери пригласил входить всех, кто решил его опробовать. – Оружие берите с собой. Щит достаточно плотный, чтобы не нанести вреда остальному зданию.       – А тебе? – поинтересовался один из бойцов.       – Мне – тем более. Я – аморф со спецификацией метаморфа.       – Аморф, как я помню, это тот, у кого нет тела, – напрягся Вис.       – Именно. Нет. Пока я в физическом воплощении, да и то, только по приказу одного из главных, но во время тренировки смогу обходиться без него.       – А в бою? – поинтересовался Фрайз. – Так же сможешь полностью перестроить клетки своего тела, чтобы развоплотиться?       – Именно, – согласился Эндери. – Но если что, стрелять в меня можно и даже нужно. А вот вас я, наверное, попрошу активировать броню. Как-то получать втык от Дереха, что прихлопнул вас, нет желания.       – А ты с ним знаком? С Дерехом?       – Еще как, – согласился Эндери, свернув всю одежду до нижнего белья. Хотел и его снять, но решил раньше времени своими яйцами не светить. – Ну что, я готов, – он вышел на середину зала и развел руки, а после и дернулся, когда увидел за стеной щита Рахура, что прислонился к стене, наблюдая за ним. – Черт... Ладно, не буду я безоружным, – буркнул он на ментальный посыл, достав глефу, единственное оружие, что было привязано к его душе, а не пространственным карманам.       – С кем это ты говоришь? – поинтересовался Фрайзер, мягким шагом обходя Эндери, но пока не начиная боя.       – С вашим Дас Вон эйрэ, – буркнул он, рванув вперед, на лету перетекая в ипостась яга, чтобы нанести удар. Но уже понимал, что не успевает.       Фрайзер, и его помощники были действительно очень хорошими бойцами. Несмотря на то, что умереть они не боялись, и учились этому все время, как находились в корпусе дар-кэй, никто из них самоубийцей не был, так что задеть хоть кого-то было довольно сложно. Да и уходить от сгустков плазмы или залпов оружия оказалось не так уж просто. Помогало только то, что в свое время он сошелся с Максом, научившись работать на некоторое опережение, и теперь пользовался своей интуицией, сменяя одну форму на другую, ускоряясь так сильно, как мог, пока в памяти что-то не щелкнуло, встроив в данную морфоформу и скорость эмпана, позволив работать в полную силу. В какой-то момент осознав, что бой перестал нести хоть какую-то опасность, он вырубил поочередно всех девятерых, остановившись посреди тренировочного зала с опущенной глефой. И только потом перевел взгляд на Рахура, который подошел к щиту ближе.       – Дас Вон? – Фрайз, что уже успел прийти в себя, вскочил, и тут же опустил голову. – Виноват. Готов понести наказание.       – За что? – не понял Эндери.       – Он отлучился из казармы до того, как корпус был распределен, – холодно отозвался Рахур. – И знал о том, что это будет чревато.       – Фрайзера прикомандировали ко мне. Его дас-эйрэ, – попытался заступиться Эндери.       – Тогда наказание ждет тебя, как младшего в отряде, за которым должны таскаться, как за ребенком, – посмотрел Рахур на него, и Эндери поежился, понимая, каким холодным может быть взгляд черных как ночь глаз, но сдаваться просто так не желал.       – Во-первых, если отсылаешь меня в отряд, то нужно перечень прав и обязанностей давать. А во-вторых, мог же сказать, чтобы я только у тебя разрешения спрашивал, что мне можно, а что нельзя?! Так что, если кто-то здесь и виноват, то я, а не твои подчиненные.       – Похоже, веселое у нас будет времяпровождение... – проворчал один из бойцов Фрайзера. – Если Рах снова решил за наш счет своего малька учить...       – Да неужели?! – Эндери прищурился, «вспомнив» матрицей Иана, как в свое время «обучал» Рахур альда, и только потом, с трудом, вспомнил, что его тогда еще и в данном теле Андрея Севретова в планах не было.       – Вход открой, – приказал Рахур.       – Я-то открою, – прошипел Эндери. – Только в том случае, если ты ни словом, ни делом не причинишь вред этим бойцам. Приказы нормально отдавать надо, а не решать проблемы чужими руками!       – Дерри! – повысил голос Фрайз. – Как ты говоришь с Дас Вон эйрэ!       – Сейчас он говорит со мной не как с эйрэ, – спокойно произнес Рахур. – А пытается говорить, как с равным. Но Эндери забыл одну простую истину. Так говорить он со мной может только за закрытыми дверями, где является моим эннэшше, а не перед бойцами, принижая мой чин.       – Но в чем-то он прав. То, как он должен себя был вести в отряде, стоило ему и напомнить, – вмешался Фрайз. – А я так понимаю, подобного разговора не было.       – Иди наверх, – приказал Рахур, – и займись делами, которыми тебе было приказано заниматься.       – Как скажешь, дас-эйрэ, – кивнул тот. – Эндери, открой вход.       – Иди, – Дерри проследил за тем, как все девятеро покинули тренировочную площадку, а Рахур вошел за щит, тут же принявшись раздеваться. – Рахур, я извиняюсь, что начал на тебя наезжать, – ощутил Эндери панический ужас проснувшейся матрицы альда. – Но и ты не прав. Надо было объяснить, как себя вести.       – Я объясню. Чуть позже. Когда закончим, – Рахур разделся полностью. – И да, я не прав. Нельзя было тебя оставлять, не представив отряду, и не познакомив с уставом. Этим я тоже займусь, когда закончим. Сейчас же я просто хочу увидеть, на что ты способен. Меня заинтересовали некоторые твои возможности, которые ты продемонстрировал.       – Блядь, и нахрена так пугать?! – возмутился Эндери, понимая, что едва не забился в угол по примеру альда, панически боясь того, что с ним может сделать Рахур.       – Я даже не пытался тебя пугать, – повел тот спиной, высвобождая стрекала, что шли вдоль позвоночника. – Я хочу с тобой потренироваться. Только будь осторожен. Мои умения выше, чем у этих бойцов.       – Ха! Ну... Ай, млять!!! – вскрикнул он, когда стрекало плетью ударило по руке, вонзившись в нее острием. – Предупреждать надо! – отскочив от следующего удара, он ощутил, как разум начала дурманить похоть.       – А в бою тебя так же предупреждать придется? – поинтересовался Рахур, начав разбег и, когда Эндери обернулся ягом, поднявшись на хвосте, чтобы нанести удар глефой, рукой, что обратилась в щупальце, ударил в грудь, заставив грохнуться на маты всем своим семиметровым телом, и закашляться от боли в сломанных ребрах.       – Вот уж, не ожидал, – пробормотал Эндери, собравшись, понимая, что тренировка будет приближенной к бою.       – Это плохо,– спокойно отозвался Рахур.       – Да уж, нехорошо, – оскалился он, укрепив кожу броней, задействовал аннигиляцию ядов. – Будет больно.       – Прости, но учить бою можно только через бой, – согласился Рахур, хлестнув левой рукой вниз, освободив стфар.       – А ты меня потом им работать научишь?       – Если победишь, то обязательно. Прекращай разговоры, боец.       – Теперь я понимаю, чего так боялся Иан... – едва слышно даже для себя, пробормотал Эндери, ощущая ледяную и жесткую ауру Рахура, полностью уйдя в бой.       Рах был прав. Он, как воин, оказался сложнее, чем вся девятка предыдущих бойцов. У него не было предела скорости или мышления. Во всяком случае, такого уловить, даже на самой высокой скорости эмпана не удавалось. Руки-ноги-стрекала – все било и хлестало. Пасть, огромная и зубастая, так и норовила укусить. Пустотный щит, которым Рахур умел пользоваться ничуть не хуже Ваэла, защищал от уколов глефы, и хоть как-то ранить данное существо можно было, только если воздействовать на пространство, создавая завалы или ямы, бить сырой силой кинетически или воздействовать ментально. Тогда как Рахур его не просто гонял по всему периметру тренировочного зала, а успевал задеть стфаром, которым орудовал профессионально, или же прибивал своими стрекалами и щупальцами. Биться с таким существом было предельно сложно, но Эндери не сдавался, помня, как может преобразовываться биомасса под воздействием саанхарского тумана, и пытался отыскать точки воздействия на столь опасное существо.       Внезапная догадка едва не заставила его хлопнуть себя по лбу, и создать лезвие из чистой энергии, которая как ни странно, сумела пройти сквозь пустотный щит, отрубив одно из щупалец. И тут же Эндери подобрался ближе, чтобы искромсать тело Рахура. Но стоило оказаться в пределах трех метров, и стфар оплел его плетью, а стрекала, одно за другим, начали вонзаться в его грудь, накачивая ядом быстрее, чем работала система создания противоядия. Да еще и щупальца, в которые превратились руки и ноги исхата, пробивали броню, которая казалась прочной. И только потом Эндери понял, что проблема в том, что это тот же пустотный щит, только направленный на удар.       Пришлось развоплощаться, чтобы не испытывать боли и невероятной похоти. И только так удалось выскользнуть из хватки Рахура и отдышаться. Эндери хотел еще немного повисеть в пространстве, чтобы отдохнуть, но внезапное серое марево непонятной жидкости буквально связало каждую его молекулу, каждый атом развоплощенного тела, собрав воедино и кинув на пол.       – Да что же ты такое, твою мать?! – возмутился Эндери, полностью сбросив с себя тело, став чистой энергией и, не выдержав подобного издевательства над собой, стрелой рванул к Рахуру, сумев просочиться сквозь пустотный щит и даже войти в его тело, чтобы изнутри разорвать его на ошметки. – Все блядь!!! Достал! Хтонь неубиваемая!!! – вызверился он, вновь соединившись со своим телом, и только потом огляделся, осознав, что видит перед собой только куски плоти, раскиданные по залу. – Бляяя... Вот надо было меня доводить до того, чтобы я тебя убивал?!       Ощущая свою вину, Эндери без сил сполз по щиту, понимая, что сейчас получит нагоняй еще и от Дереха, так как у них война назревает, а он тут клоны размазывает по тренировочному залу. И едва не дернулся, когда куски мяса начали ползти друг к другу и соединяться.       – Твою мать!!! Рах! Вот только если ты воссоздашься и нападешь снова, я за себя не ручаюсь!!! – взревел Эндери, подорвавшись на ноги, уперев глефу в самый большой, уже сросшийся кусок. – Ебнутое создание! Да с тобой заикой станешь!!!       Но Рахур нападать не спешил. Постепенно все, до последней капли крови сползлось в один участок пространства, срастаясь воедино, вливая в себя все жидкости и плоть. Эндери с интересом наблюдал за процессом восстановления, но делал это издали, чтобы не очутиться в руках эннэшше, и не испытать на себе какой-нибудь еще трюк. Но Рахур не пытался подняться.       – Урыл, – наконец, прокашлявшись, медленно кивнул тот. – Признаю. Силен.       – А то тебя раньше никто не прибивал!       – Один на один, только с помощью железки, что ты держишь – никто.       – Вообще-то я тебя изнутри разорвал, – Эндери, все еще опасаясь, что Рахур снова его ударит, решив, что тренировка продолжается, осторожно подошел к нему и присел рядом, протянув стакан воды. – Я бы тебя ядом своим напоил, но не знаю, как он на тебя действовать будет, – присел он рядом, уложив голову эннэшше себе на колени. – Все же ты не человек...       – Дай каплю, – тяжело поднял Рахур руку, и Эндери ухватил его кисть, сцедив на палец капельку яда, помогая поднести ее ко рту. – Тоник и регенерин... мне это можно.       – Ну, смотри. Если что, это всего лишь клон, – согласился Эндери, прокусив запястье Рахура, напитывая его своим ядом.       – Хорош, а то я сутки спать не буду, – повернулся тот, уставившись на эннэшше бездонной чернью глаз. – Наверное, теперь могу сказать, что я за тебя не боюсь. Ты выстоишь.       – Так говоришь, словно я один из тех редких особей, кто мог выстоять против тебя.       – Один на один – редчайший. Второй, если быть точнее. Первый, с кем я бился в полную силу, и кто остался жив – Ваэл.       – Понятно. Думаю, против него никто не выстоит. Но у тебя откуда это все? Ты же... неубиваемый! Реально!..       – Почти. Все же есть то, что я не вынесу. Но я давно уже научился оставлять хоть одну свою часть там, где смогу восстановиться.       – Хоть это хорошо,– согласился Эндери. – Научишь меня потом работать со стфаром? У нас такое с братом было. Подобное, точнее. Но ни он, ни я его не развивали в полную силу.       – За себя говори! – раздался голос, и Эндери обернулся. – Что?! – возмутился Дерех. – Прибежали ваши, начали паниковать, что вы друг друга убиваете, пришлось спуститься, чтобы насладиться этим зрелищем, – хохотнул младший, и Эндери наконец заметил, что за стеной щита стоит толпа дар-кэй. – Кстати, Рах, раз ты стфаром хорошо управляешься, то я бы с тобой потренировался, пока ты в клоне. Убивать такую козявочку не хочу. Очень уж она моему братику нравится.       – Может, немного умеришь свою наглость, – поинтересовался Рахур. – Не хватало мне еще, чтобы кто-то начал меня козявочкой называть, – уже тише произнес он.       – Ладно, червячное, умерю. Ну, а если услышу хоть ментально, что тебя кто-то так называет, то у меня достаточно наказаний для этих существ будет. Все, выползайте, давайте.       – Не могу пока, – повинился Рахур. – Должно пройти хоть полчаса, прежде чем восстановятся нервные связи.       – И ты что, вот так всегда восстанавливаешься?! – возмутился Дерех. – Тогда понятно, как тебя убивали. Быстрее надо быть, дружище, быстрее, – он прошел сквозь щит, и надорвал зубами свое запястье. – Возьми мою кровь.       – Ты уверен?       – Сейчас в глотку залью, – буркнул тот. – Это – кровь истинного эмпана, настоянная на моей силе. Лучшего лекарства мы еще не придумали.       – А он потом кровопивничать не будет? – поинтересовался Эндери.       – Нет. Я же говорю, лучшее, что придумали. Притом, именно мы с Риданом. Моя сила полностью подавляет жажду, оставляя только свойства регенерации. Я тебе потом еще подгоню несколько запечатанных капсул. Эффект сохраняется примерно где-то на год, – Дерех облизал запястье, собрав оставшиеся капли крови, хлопнув Рахура по плечу. – И да, на будущее, червячное. Только что, ты чуть не порвал моего брата на запчасти. В отличие от тебя, он не в клоне пока что. И, если бы ты его тело уничтожил, и Ваэл не успел бы его вобрать в себя, то хуй вам, а не Эндери в данном пространстве. Дожидался бы он вас уже там, в настоящем. Понял меня?!       – Ты... раньше сказать не мог?! – возмутился Рахур, глядя на эннэшше.       – У него сейчас чуйства, Рах. Ты думать за него должен. А вообще, я бы предложил твоему красавцу залечь в капсулу анабиоза.       – Ты представляешь, чем это завершится? – возмутился Эндери.       – Естественно, дорогой мой! Тем же, чем это завершится у меня! Возможностью бегать по телам! Не дрейфь, у тебя иная структура, так что в одном теле не зависнешь.       – Если он может бегать по телам... – нахмурился Рахур. – То, может, мы бы смогли Иана погрузить в капсулу репликации, чтобы, когда потребуется его внешность для феникса, ее бы смог на себя примерить Эндери? – Дерех удивленно хмыкнул. – Я просто не представляю, как буду находиться рядом с альдом и делать вид, что он мне дорог, если рядом будет находиться эннэшше.       – Посмотрим, – стер счастливую улыбку с губ брата Дерех. – Возможно и получится что-то такое. Но мой тебе совет, Рахур. Определись, кто тебе нужен. А то, словами ты говоришь одно, а твоей член хочет другого.       – Не смей так говорить. Я душой и телом...       – Это ты не пизди. Я-то знаю, – хмыкнул Дерех, помогая Рахуру подняться, накинув на обоих пространство в виде одежды. – Давай, передоверь кому-то из своих Эндери, чтобы он один не шлялся. А то снова с кем-то воевать пойдет, и ты его выгребать из этих лап будешь. Хорошо еще, что додумался с ним сойтись, а не с теми, кто его провоцировал.       – Вот все совсем не так, как ты сказал! – Возмутился Эндери.       – Старший, – Дерех склонил голову на бок, – мне похуй, как это было. Но драк я здесь не позволю. Тебе ясно?!       – Да это была тренировка с теми, кто меня опекал! Это Рахур ее усложнил, решив меня проверить!       – Кстати, я придумал наказание Фрайзу и его друзьям, – хмыкнул Рахур, оскалившись на группу дар-кэй, которая после его слов рассосалась в течение нескольких секунд. Кажется, кто-то даже порталом ушел.       – Вот и ладушки. И держите этого неуемного на поводке, а то я за себя не ручаюсь, – кивнув всем, Дерех покинул тренировочный зал, оставив Рхура с Эндери и отрядом принявших его бойцов.       – Итак, – все еще опираясь на плечо эннэшше, исхат прошел к столам, присев на скамью, к которой Эндери приделал спинку. – Кто побежал к Дереху, рассказывать, что мы друг друга убиваем? – остро взглянул он на дар-кэй.       – Ну я, – отозвался один из бойцов. – Вис мое имя. Я тайзур.       – Это хорошо, что ты тайзур. Спокойнее будет, – кивнул Рахур. – И да, ты сделал правильно, так как не знал, кто мы друг для друга, и чем нам это грозит. Но в дальнейшем – мы сами решим наши проблемы. Эннэшше друг друга не убивают. Кстати, чтобы ты был более защищен...       – Да понял я, понял! – отмахался Эндери, тут же, у стола, реплицировав две капсулы: анабиоза и репликации. – Мне сейчас укладываться?       – Да. Я подожду.       – А я – посмотрю, – раздался голос Ваэла, и все, включая Эндери, пригнули головы, такая властность сквозила в голосе и ауре Лорда, что шел к ним. – Почему я должен отвлекаться от того, чем занимался, чтобы прочищать мозги обоим?! Ну, хорошо, ты у нас в клоне, Рахур. А о том, что мог сделать с Эндери, думал?!       – Может... Мы пойдем? – поинтересовался Фрайзер.       – Сидеть! Поздно рыпаться. Сами с этой занозой сошлись,– кивнул Ваэл на Эндери, который сейчас укладывался в капсулу. – Вот и будете его охранять.       – Как будто мне охрана нужна! – буркнул тот.       – Мы тебя с Рахуром порвем на части, и не один клон, если вякать будешь! – пригрозил Ваэл.       – Если в кровати, то я согласен, – язвительно отозвался Эндери, закрыв капсулу, погружая свое тело в анабиоз.       – Владыка, – осторожно начал Фрайзер. – Я так понимаю... вы трио?       – Глубже, – произнес Ваэл, не сводя взгляда с Рахура. – Ты чем думал? Червяками своими?!       – Еще один! – возмутился Рахур. – Да! Червяками! И они у меня умные! Я весь – один большой мозг!       – Не заметно, – едко отозвался Ваэл.       – Может, тогда вспомнишь, что передал мне умение изъятия души, как дар самого себя, чтобы я мог им воспользоваться в самых крайних случаях?! И что я знал, как это делать, и явно не упустил бы нашего эннэшше?!       – Не сравнивай душу, и его энергетическую плоть, – посоветовал Ваэл. – Или тебе напомнить, чем он тебя разорвал? Собой! Только ему повезло, что свое тело откинул, и было куда вернуться.       – Фсе, я здесь... – пробормотал Эндери, встав из капсулы регенерации. – О чем спорим?       – О том, как тебя наказать, чтобы неповадно было так подставляться, – язвительно произнес Ваэл, шумно выдохнув. – Поверь, Эндери, я знаю, что у тебя сил ровно столько же, сколько и у Дереха, но умений, в отличие от него, меньше. Как и знаний. Так что, будь добр, храни себя так же, как мы тебя. И как будут хранить тебя эти девять существ.       – Думаешь, я подставлюсь, как с Рахуром? – поинтересовался Эндери. – Я же его знаю. Он не нанес бы мне вреда... Да и я бы не позволил. Если что, ушел бы от удара... Знаю же, что мне можно, а что нет.       – Еще раз попробуешь так подставиться, – возмутился Рахур, – и мы тебя запрем там, откуда ты не выберешься!       – Рах, – мотнул головой Ваэл. – Это – не Иан. Это альда своего ты мог запирать. Эндери ты не посадишь под замок по двум причинам: первая – не получится, вторая – потеряешь его, как эннэшше.       – А то ты его знаешь лучше, чем я?! – огрызнулся Рахур.       – А ты попробуй, – угрожающе произнес Эндери, перестав играть. – Хоть раз попробуй проломить мои границы, и увидишь на что я способен.       – Это только слова, мальчик мой... – улыбнулся Рахур, коснувшись волос Эндери, и тут же оказался лицом в стол, с завернутой за спину рукой. – У тебя не хватит силы воли убить своего эннэшше!       – Осколков, дорогой мой, много, – прорычал Эндери. – Не один, не два, и даже не сотня. То, что я выбрал вас, не значит, что у меня нет вариантов, – рык перешел в шипение. – Так что, не зарывайся. И никогда не забывайся, – он рывком отпустил Рахура, позволив принять ему данную истину.       – Что я и говорил,– согласился Ваэл, а после обернулся к бойцам. – Что ж, теперь с вами. Вы все – в клонах, а значит, ваши души не будут задеты подселением.       – Дерех говорил нам, что возможно подобное, – кивнул Фрайз. – Но для этого нужно дать разрешение.       – Конечно. И вы его сейчас дадите. Эндери сильнее вас не только духовно и ментально, но и физически.       – Если точнее, то я могу каждое тело переделать по образу и подобию своего духа. То есть, начать морфировать телом, которое после того, как оно мне перестанет быть нужным, отдам во владение духу, точно таким же, каким оно было до моего вселения. Это будет временное подселение, которое не оставит на разуме никаких отметок.       – Если только дух не пожелает перенять данные возможности, – вкрадчиво произнес Ваэл. – Можно устроить и симбиоз, как я понимаю.       – Можно, но для этого нужно желание особи, с которой я буду устраивать симбиоз, – Эндери все еще был зол на Рахура, и войти в состояние релакса, в котором пребывал последние недели, не удавалось.       – Я бы согласился, – отозвался Вис. – К моим возможностям еще и морфизм... Я же тайзур...       Эндери вскинул бровь, давая понять, что не знает, кто это.       – Каменная плоть, – хмыкнул Ваэл. – Тайзуры – разновидность углеродной формы. Камень во плоти, так сказать.       – А почему все, как один, здесь в виде антропоморфов бродят?! – возмутился Эндери. – И не понять, у кого какая спецификация! Так бы я увидел, что это камень, и все!       – В мирах антропоморфов мы и появляемся антропоморфами, – грубовато произнес Рахур, осознавая, что его ткнули носом в стол не только физически, но и морально. Притом, при подчиненных. – Так заведено.       – А в мирах кристаллитов вы что, появляетесь кристаллитами? А в мирах медуз – медузами? И тому подобное?       – Да.       – Это как? – удивился Эндери. – У вас настолько развитое клонирование?       – Оно у нас морфоподобное, – начал оттаивать Рахур, понимая, что Эндери больше не злится. – Мы можем создавать любые тела, которые загрузим в наши репликационные капсулы. Но это не метаморфизм, и не аморфность. Все, кто помещается в капсулы, для возрождения в новом теле, проходят адаптацию к данному облику. И это временно. Возвращаясь на корабль, мы снова принимаем истинный вид.       – Получается, что мой морфизм может позволить тем, кто захочет его получить, иметь все формы, которые пожелаем? – поинтересовался Эндери.       – А так же, все формы, которые заложены в капсулы репликации на корабле дар-кэй, – согласился Ваэл.       – Хочу, блин! Дико хочу! Это же сколько я получу знаний и умений!..       – А справишься? – колко спросил Рахур. – У Неррета минимум как сто форм.       – Ну, не справлюсь сразу, так оттеренирую себя. Долго ли!       – И что, любая форма встраивается? – переспросил Фрайз.       – На тело яга, с помощью ДНК – да. Но у меня и разум шире. А вот у вас... – он задумался, а после сам себе кивнул. – Тоже встроится, только дольше работать придется. Тренироваться. Дело же не только в том, чтобы принять конечности и уметь ими двигать, а уметь все это совмещать. Я с вами, например, работал только ипостасями. В смысле, целостными формами сменяющими друг друга. А можно их еще и комбинировать.       – Еще и совмещать... – тихо выдохнул Вис. – Это же невероятно...       – А то!.. – хохотнул Эндери, а после стер улыбку с лица. – Все это будет у всех, кто захочет, а вот теперь, Вель и Рах, давайте, вы мне скажете, где я обосрался, чтобы я больше такого не делал. Я понимаю, что вы меня в отряд сунули. Я попытался, как в армейке, или в АГЗ работать, но меня дважды, если не трижды обломали и попытались расслабить. Я могу узнать, как себя вести, чтобы никто ко мне не придирался?! В том числе и вы?!       – Все равно уже, – отмахнулся Рахур. – Уже и так все знают, что ты – наш эннэшше.       – И что, со мной теперь как с писаной торбой, полной яиц, носиться, что ли? – не понял Эндери.       – Ну, теперь будут носиться, а если хочешь делать вид, что ты не эта торба, то можно тебя в другой корпус воткнуть. Там, где тебя не знают. Но внешность изменить придется, – насмешливо произнес Ваэл. – Но и твою охрану придется сменить. Ну, или изменить ей внешность.       – Можно дать совет? – поинтересовался Фрайз, понимая, что никто его за лишнее слово убивать не собирается.       – Конечно можно, – согласился Ваэл.       – Лучше Эндери никуда не переводить. Если ему нужно обучение, это легко устроить. Отдать приказ. Мы так же готовы участвовать в нем.       – И что, макать меня в унитаз будете, и темную устраивать, и по почкам бить? – поинтересовался Эндери.       – Зачем? – не понял Фрайз.       – Ну, новенький же... Надо узнать, на что способен...       – У нас насилие над личностью запрещено! – возмутился Рахур. – Ты говоришь о пытках! Как такое можно воспринимать как норму?!       – Тогда в чем мое обучение? – не понял тот.       – В обучении, – точно так же не понял Фрайз. – Тебя будут гонять, как и нас, не давая скидку на то, что ты эннэшше эйре Рахура и Лорда Ваэла. Но если очень хочешь, то могут гонять и чуть жестче.       – А можно? – разулыбался Эндери. – Просто мне, как я уже понял, ваши требования слегка мелковаты.       – Ну, если хочешь, то можно попробовать, – согласился Фрайз.       – Что еще я должен знать по правилам поведения и законам корпуса? – поинтересовался Эндери.       Рахур с Ваэлом переглянулись.       – Хотелось бы, чтобы ты действовал так же, как они, – мягко произнес Ваэл. – Чтобы умел стрелять из их оружия, чтобы выглядел как они. Не потому, что тебе это уметь надо, а для того, чтобы не выделялся. Мы предполагаем, что саанхарская дрянь может развиться, и начать понимать, кто для нее несет больший вред. Мы хотим, чтобы, такие как ты, были для нее сюрпризом. И, мы готовы предоставить тебе то количество дар-кэй, которое ты готов обучить, и которые желают обучиться.       – А сразу нельзя было это сказать? – нахмурился Эндери. – Почему догадываться обо всем должен?! Я же знаю, что умею и могу в разы больше, я и хотел это показать! И что? Вместо того чтобы сказать, что это надо, мне устроили головомойку! Психи!       – Кто еще псих, – возмутился Рахур.       – А с тобой еще не закончили! – уперся руками в стол Эндери, а после обернулся к Фрайзу и остальным дар-кэй. – Свободны. Подойду, как здесь завершу.       – Ждем наверху, – кивнул Вис, утащив всех к стат-порталу.       – Дерри, может не стоит? – тихо произнес Ваэл. – Рахур уже все понял.       – Нихуя он не понял! – яростью полыхнул Эндери. – И я выбью из него эту дурь, и ментально и физически!       – Какую еще дурь? – возмутился Рахур.       – Что меня можно подавлять, – сухо произнес Эндери, выпустив огненное облачко изо рта. – Забудь. Навсегда забудь, что ты имеешь хоть какое-то влияние на меня. Запрети себе это думать. Успокойся и прими, что в этом трио, а потом и квартете, главный только один. И это – я. И не смей! Никогда не смей больше раскрывать свой рот, что ты меня куда-то засадишь, и где-то закроешь! Я такого закрывателя, поверь, нахуй в фарш проверну, и так и оставлю! Уничтожу! Слышишь?!       – А покинешь? – нагло улыбнулся Рахур.       – И покину, – веско и жестко припечатал Эндери, заставив Рахура побледнеть. – У меня вас, осколков, действительно много, поэтому не перегибай палку.       Ваэл усмехнулся, похлопав по руке Рахура, кивнув ему на незаданный вопрос.       – Думаю, стоит пояснить, что имел в виду Эндери, – произнес он, когда тот поднялся наверх порталом. – Ему плевать на то, как ты его бьешь физически или морально. Он не любит одного: мысли, что кто-то пытается показать власть над ним. Хоть какую-то. Закрывать, запирать, без его на то желания, что-то приказывать – запрещено. Если хочешь получить буйство энергии, которая рвется вовне, сжигая все на своем пути – попытайся.       – А если это буде оправданно? – спросил Рахур. – Если ему нужно будет что-то сжечь? С помощью моего вмешательства?       – Ну, тогда он подумает, нужно ли ему убивать и тебя, – согласился Ваэл. – Но, даже не вздумай больше говорить ему о том, что запрещаешь хоть что-то, так как я не берусь судить, что он сделает с тобой.       – В этот раз что, пощадил, что ли? – кривовато улыбнулся Рахур.       – Да. Именно, – согласился Ваэл.       – И ты его тоже боишься? – не выдержав, оскалился Рахур.       – Мне незачем его бояться по одной простой причине. Я его знаю, – улыбнулся Ваэл. – И никогда не сделаю того, что ему не нравится.       – А если?! Если сделаешь?! – возмутился Рахур.       – Зачем? Посмотреть, как он отреагирует? – рассмеялся Лорд Арду.       – Да даже если так!       – Это глупо, – пожал плечами тот. – Но я понимаю, что тебя это бесит. Ты привык подавлять, и хочешь, чтобы тебе подчинялись. Обязательно, чтобы это был Оддерамус?       – О чем ты? – дернулся Рахур.       – О том, что если тебе обязательно нужно подчинение, то я могу быть под тобой, и нам это понравится ничуть не меньше, чем обратная игра. Или я не прав? А теперь соберись, дас вон эйрэ, выйди в корпус, к которому придал своего эннэшше, и всем объяви, для чего ты его туда отправил, – Ваэл мягко провел по волосам Рахура. – Чтобы все, включая дас-эйрэ, знали, для чего он там находится.       – А, по-твоему, для чего? – прищурился Рахур.       – Чтобы в определенный момент всей силой братьев Свер, всей мощью, что они подарят дар-кэй, нанести удар по саанхарскому туману, – хищно улыбнулся Ваэл, и тут же скрыл свой оскал за губами. – Ну, и чтобы твой мальчик повеселился и перестал забивать свою голову тем, что ему мешает жить.       – Хочешь сказать, что его агрессия тоже была из того, что ему мешает? – поднялся из-за стола Рахур.       – О, поверь, это как раз один из тех болезненных моментов, которые ему стоит перебороть. Кстати, как и тебе, мой друг, потому что ты тоже должен учиться доверять.       – Вот уж не думал, что это и меня коснется, – повел плечами Рахур. – Но, кажется, Иан, в свое время, ранил меня куда как сильнее, чем я предполагал.       – Поверь, я это знаю, – кивнул Ваэл. – Но так же знаю и то, что в этот раз ты не прав. Эндери, если потребуется, зубами тебя у этой жизни выгрызет, чтобы ты рядом был. И не отступится до тех пор, пока твоя душа будет помнить хоть что-то из того, что тебя с ним связывает. Правда, все будет зависеть еще и от того, хочешь ли этого ты... – задумчиво произнес он, шагнув следом за Рахуром в портал, отметив собрание в противоположной части новообразованной казармы. – Мне кажется, тебе пора вмешаться, а то сейчас нашему мальчишке уши надерут.       – Пусть только попробуют! – возмутился Рахур и, расправив плечи, пошел к собравшимся. – Что здесь происходит?!       – На губу хотят отправить, – легко и смешливо отозвался Эндери, а увидев удивленное лицо Рахура, рассмеялся. – В казематы. Наказать за то, что устроил драку, за то, что тебя туда втянул, что вошел в помещения, запрещенные для посещения и прочее, прочее, прочее. Видимо у кого-то по имени Хартар именно так дела и строились. Только, насколько я успел понять, эйрэ Неррет совсем не так работает.       – А где он сам? – Рахур подошел и положил ладонь на поясницу эннэшше, позволив ему опереться на свою грудь.       – Говорят, что занят, – фыркнул Эндери.       – Я еще раз спрашиваю, где эйрэ Неррет! – глухо зарычал Рахур, и толпа зашевелилась, расступившись, показав всех девятерых будущих ведомых Эндери закованных в кандалы.       – Рахур? Что случилось? – коротким порталом перешел Неррет, увидев дислокацию, и нахмурился. – Кто?       – Выясняй сам. Твои же дар-кэй, – рыкнул Рахур, а после уже мягче приказал: – расковать. А теперь, я хочу, чтобы вы все послушали меня, – обвел он взглядом те несколько тысяч, что собрались здесь. – Да, я направил своего эннэшше, ну, или если вам будет ближе это слово – супруга, для того, чтобы он научился работать с вами в команде. Не принизил его, поставив на ваш уровень, а позволил ему выбрать тех, кого он захочет и сумеет научить своей особенности метаморфизма.       – Ох, бля... – поморщился Эндери, но больше ничего не сказал.       – И я хочу, чтобы вы с ним сработались. Не приняли его как моего ставленника, как того, с кем надо быть максимально аккуратным, а научились работать в той мере, в которой он пожелает вас обучить.       – Будет создан элитный отряд дар-кэй, который получит новые возможности, – вмешался Ваэл.       – Эндери, я полагаю, будет руководствоваться не своими собственными эмоциями, а возможностями, которые есть далеко не у каждого. Так, родной?       – Характером тоже буду. Точнее характеристиками души, – нахмурился тот. – Насильно заставить кого-то работать в моем стиле просто не получится. Придется выбирать и подбирать тех, у кого есть желание, возможности и должные навыки. Если ты действительно хочешь, чтобы этот отряд был создан. Но знаешь, как мне это «ндравится»? – возмутился он.       – Эндери, это нужно, – тихо произнес Ваэл. – Пусть дар-кэй данного корпуса обучат тебя всему, что умеют, а ты в ответ обучишь их тому, что умеешь сам.       – А мне это зачем? Чтобы не выделяться? Или что-то дар-кэй умеют такого, чего точно не смогу я?       – Я бы показал, что умею, – хохотнул один, и его смех, как ни странно, глядя в глаза Рахуру, поддержали многие.       – Рахур, хочешь сказать, что отдаешь нам этого птенца в полное владение?       – Отдаю... – Рахур задумался, и Эндери с надеждой обернулся. – Наверное, не так. Я вас прошу заняться им так плотно, чтобы у него времени не оставалось на глупости.       – У-у, злыдень, – Эндери пихнул его локтем в бок.       – Только не забываем. Шесть часов сна и питание не отменяется. Обучение обучением, но неизвестно когда придется и работать в полную силу.       – Выучим, – потирая кисти, кивнул Фрайзер. – Я сам займусь им.       – А я тогда займусь вами! – злобно прошипел Эндери, понимая, что придется выложиться. Но не в пространственной магии, которую он пока что не понимал, а в том, что уже давным-давно освоил, принял, в чем разобрался и являлся едва ли не таким же докой, как и младший.       – Думаю, теперь все решено, и я могу вас покинуть, – довольно сдержанно улыбнулся Ваэл. – Или требуются еще какие-то руководства?       – Мне – нет, – довольно язвительно произнес Эндери, заметив, как Лорд Арду улыбнулся ему краешком губ. – Я уже понял свое место в этом мире, в который вы меня сунули.       – Иди, я сам разберусь, – кивнул Рахур, и Ваэл, оставив после себя тонкий шлейф черного марева, исчез в портале.       – И в чем же ты разбираться будешь? – хмыкнул Эндери, но сделал это так, чтобы кроме Фрайзера и его отряда их никто не услышал.       – В том, что давно должен был сделать, – не повелся на шутливо-язвительный тон Рахур, ухватив эннэшше за запястье. – Установлю тебе чип приоритета, а то снова за нами побегут, если ты что-то не укладывающееся в наши правила сотворишь.       – Чип приоритета? – Эндери послушно позволил вживить себе небольшую, с просяное зернышко, микросхему, пытаясь понять, какие данные она выдает.       – Именно. Для всех ты – стажер, новичок, но твои знания велики настолько, что лишать тебя права приказа не имеет смысла. Так что, прислушивайся к советам тех, кого выбрал своей десяткой, как молодой наследник прислушивается к своим советникам, имея полное право отдавать приказы. Ты меня понял? – ухватив ладонями лицо Эндери, Рахур взглянул ему прямо в глаза, после чего поцеловал. – И прости, если я был слишком властен. Все, что я хочу, это защитить тебя. Не лишить права действовать так, как ты привык, а сохранить твой разум и твою душу такими, какими увидел их изначально.       – Не переживай, Рах, все, что могли сломать, уже давно сломано, – хмыкнул Эндери. – Вряд ли меня что-то в этом мире еще способно изменить.       – Храните его, – резанул холодной чернью глаз Рахур по десятке Фрайза, и направился к выходу.       – Дас вон эйрэ Рахуру с этого и надо было начать, – тихо произнес Вис, смотря вслед исхату. – Чтобы мы знали, с кем имеем дело. И нет, – посмотрел он на Дерри, – это не касается твоего положения в его кровати, я говорю об умениях.       – Давайте поступим как взрослые люди, разумные то есть, и обменяемся знаниями и умениями, – согласился Эндери. – К тому же, у меня есть кое-что, что вам может понравиться.       – Оружие? Навыки? Умения? – тут же заинтересовался Фрайз.       – Все вместе, – заметив, что корпус как-то затих, Эндери обернулся, понимая, что все до единого следят за ним и его словами. – Черт... а что если все из вас мне для обучения подходят? Я же не справлюсь. У меня еще своей работы дохрена, да и меня вы обучать должны. Как поступим?       – Давай по-простому, – Фрайз почти уволок его в уголок, заставив присесть на кровать, вручив флягу. – Я не знаю, какие задания нам придется отрабатывать, но приказов пока не поступало вовсе, поэтому будем действовать, как всегда работали в режиме войны. Корпусами. Ты сейчас пройдешься по казармам, выберешь тех, с кем будешь работать, мы сохраним данные, а потом разобьем группы на десятки. И каждый эйрэ своей десятки будет работать с тобой напрямую. Каждому корпусу отдаешь день. И поочередно объясняешь все, что должен рассказать и чему должен научить.       – А десятников, как я понял, у вас не за красивые глазки выбирают. Согласен. Но все равно, объем очень велик. Я физически не успею проработать со всеми. Тем более, тактики у меня нет. Я наставником никогда не был. У нас Аралан с этим справляется лучше. Но его здесь нет. Ассур неплохо разбирается в обучении, но он там, – Эндери ткнул пальцем вверх. – Грайба разве что пригласить... но в любом случае, я смогу только на пальцах объяснить, как и что делать. Той слаженности, которой достиг наш черный отряд, я вам не дам.       – Черный отряд? – переспросил Вис.       – Пятьсот тысяч отборных магов и морфов, умеющих работать с конструктами, – помрачнел Эндери. – А мне запретили конструктами пользоваться. А без них не создать ту сработанность, к которой я стремился, пока ими руководил. Не, Дерех, конечно, сплотил и улучшил их многократно, но я сейчас думаю о начальной сработанности... Хотя бы о начальной...       – Мы тоже не новички, – попытался объяснить Фрайз. – За нами столько боев, что, думаю, хватит, чтобы понять, что ты от нас хочешь.       – И сколько?       – Выходя из учебного корпуса, метку дар-кэй, получают только лучшие, – вмешался боец, которого Эндери по имени еще не знал. – Я – Нод. Орсот. Менталист-подавитель. Неррет, а мы все принадлежим ему, на это задание взял только тех, у кого за плечами минимум как сто боев без единого проигрыша. Это был приказ Лорда Греара.       – Без единого проигрыша, не значит, что без единой смерти, – начал Эндери.       – С количеством гибели клонов меньше десятка за бой. Это хороший показатель, – пояснил Фрайз. Большинство тех, кто здесь, уже больше тысячи лет ведут бои за право жизни в мирозданиях.       – А вот это мне говорит куда как больше. Слушай, Фрайз, а как связаться с вашими дас-эйрэ?       – Для чего?       – Ну, хочу вас вывести во внутренний двор замка, чтобы устроить первый смотр.       – Нажимаешь на эту иконку, высвечиваются имена всех, кто над нами. Кого хочешь оповестить, выбираешь, произносишь то, что хочешь сказать, или печатаешь на виртуальной клавиатуре, или же подносишь чип к сканеру и общаешься с выбранными ментально. Если тебе хочет кто-то и что-то сказать в ответ, цвет их иконок меняется с нейтрального на цвет градации. Черный – запрет. Красный – есть указ. Желтый – распоряжение и дополнение. Зеленый – запрос беседы, синий и другие нейтральные – запрос разговора.       – Понял, принял, разберусь, – хмыкнул Эндери, сделав все так, как показал Фрайз, выбрав иконки Рахура, Неррета, Грайба и Дереха. – Короче... – он задумался над коммуникатором, – так как пока приказов нет, хочу посмотреть, кто у нас готов к обучению и морфе, – подумав, произнес он. – Мы будем во внутреннем дворе. Можно нас найти по маякам. Грайб, тебя особо жду. Фрайз, как включить маяк?       – Они постоянно работают, так что нас найдут.       – Ну, тогда пошли, что ли, смотреть, кто наш, а кто не наш.       – А как выбирать будешь? – поинтересовался Фис.       – Выбирать... – Эндери задумался. – Наверное, первое, что сделаю, это отберу всех, кто, так или иначе склонен к морфе тела. Не с помощью репликаторов и капсул клонирования, а сам кто может хоть немного управлять телом. Это будет первый отбор.       – Хорошо, – Фрайз что-то набил на своем коммуникаторе, – я отослал твое распоряжение.       – Второе, что я сделаю, это спрошу, есть ли те, кто не может, но хочет подобное умение приобрести. Есть такие. Знаю. А есть и те, кто не хочет, хоть и может. Вот. Таких отметаем сразу. Тех, кто может и хочет – отлично. Тех, кто не умеет, но хочет – научим. Есть возможность. Потом, все те, кого отберем таким способом, я посмотрю лично, и решу, есть ли те, кто мне не подходит персонально.       – А такие тоже бывают?       – Да, Вис, бывают, – согласился Эндери. – Не ощущаю я их, или же ощущаю как тех, кого не хочу обучать. Их тоже отминусуем, но надо поставить метку, на случай, если вдруг их мой брат согласится тренировать. У нас разный подход. Ну, а после, думаю, стоит, как и сказал Фрайз, разделить всех по десяткам, и уже работать с десятниками.       – Готово, – кивнул Фрайз. – Я разослал всем то, что ты говорил. В среднем, две тысячи возможных морфов.       – Из них, максимум тысяча, да и то, частично готовых к мофированию, – подошел к Эндери Грайб, смотря на всех с высоты своего роста. – Но это не главное. Обучить тело перетекать из ипостаси в ипостась не сложно. Нужно лишь пройти адаптацию, а так как вы все клоны, то адаптировать их не составит труда. Главное в данном умении – мозги. Если разумный готов морфировать, то ему не нужно даже делать это физически. Можно работать ментально. Так что, менталистов тоже бери. Проведем определенный тест. А вообще, Одди, знаешь что... – он положил руку на плечо Эндери. – Бери во внутренний двор всех, кроме тех, кого обучать точно не сможешь или не хочешь. Надо еще артефактами всех снабдить и стфарами.       – Я не ослышался? – удивился Фрайз. – Стфарами? Это именное оружие.       – Было именное, пока вы сюда не пришли. Мы нашли возможность его воссоздать и распространить на всех, кто готов взять такое в руки.       – А обучать кто будет? – возмутился Эндери.       – Начальное погружение в бой со стфаром мы все прошли, так что, первые две сотни движений его освобождения знает каждый дар-кэй. У нас это, как физическая подготовка, – улыбнулся Фрайз. – Но согласятся ли дас вон эйрэ на то, чтобы мы получили именное оружие?       – Привязка будет к клонам, а не личностям, – отмахнулся Грайб. – А сейчас нам нужна полная сила каждого из вас. Так что не только стфары, но и трехуровневая броня симбионтов будет вам доступна. А вот заберете ли вы эти плюшки с собой в настоящую жизнь, это мы уже посмотрим.       – Ох, как ты мне дорог... – простонал Эндери. – Ладно, Фрайз, давай всех. Но пусть не обижаются те, кто окажется мне не по зубам. Это не значит, что они плохие, это значит, что я к ним не готов. Пошлите... или пойдемте, или идите... – махнул он рукой в сторону внутреннего двора замка, защищенного от реальности плотным куполом щита.       Матерясь сквозь зубы, Эндери и сам шагнул порталом в арку двери, после остановив толпу.       – Че стоим? – не понял Грайб.       – Так проще проверку устроить, – буркнул Эндери. – Короче. Вы сейчас выходите, я касаюсь плеча каждого, кто проходит мимо меня. Все, кто мне не подходит для обучения, должны будут отойти... вон туда, – очертил он визуально подсвеченный красным полукруг. – И давайте без обмана. Черт... вот не хотел я свою ипостась ту поднимать... Не хотел, видят боги... Но придется же... – бормотал он, меняясь прямо на глазах, став суше, перестав проецировать эмоции расположения и уюта на всех и сразу, став тем, кем сделали его темные миры – истинным палачом душ.       – Не слишком ли? – нахмурился Грайб.       – Отпою себя рэйгольской амброй, спиртом и демонской настойкой, – бросил уже не Эндери, а Оддерамус. Холодный и не имеющий права судить палач, готовый препарировать души всех, кто пройдет мимо. – Кстати, создай коктейльчик, Грайби, думаю, мне он понадобится...       – Теперь я понимаю, почему он отказался от своего имени, – глядя с окна третьего этажа, на то, как работает Оддерамус, произнес Рахур. – Это действительно жестокое и беспощадное существо. Я не хотел бы, чтобы моя душа оказалась в его руках как палача а не лекаря.       – Отказавшись от имени, он не отказывался от умений, – покачал головой Ваэл, наблюдая за эннэшше. – Или ты думаешь, не считав, не узрев то, что находится в твоей душе, он смог бы принять тебя, как часть себя? Ошибаешься. Палач всегда смотрит на мир холодно и бездушно. С миром он просто играет, как это делаем и мы. Делает вид, что беспечен и безопасен, скрывает свою суть под налетом веселья... Но ты и сам прекрасно знаешь, кем являемся мы, все четверо.       – Феникс, думаешь, не далек от наших возможностей?       – Первозданный? Рах, я думаю, ты забылся рядом с Эндери, – тепло улыбнулся он. – Поверил в то, что перед тобой мальчик, которому не более двухсот лет, перестав воспринимать его как хтура, изначально созданного карать милостью или болью. Феникс, которого ты и вовсе воспринимаешь как неразумного ребенка, еще более жесток, так как в отличие от Оддерамуса, он препарировал мироздания а не души, и не факт, что только нашего кластера. Мы все, так или иначе, беспощадные хищники, у которых в руках все нити мира. Только у каждого из нас – свое количество этих нитей. В Темных Мирах другие не выживают.       – А кто я тогда по вашей градации хищников? – невесело усмехнулся Рахур. – Безродный трансген, исхат, который пытается поддержать равновесие мира?       – Нет, – Ваэл приобнял Рахура за плечи. – Ты – мой Ар Тау.       – Преемник равновесия?.. – осторожно произнес Рахур. – Ты сейчас так грубо шутишь?       – Таким не шутят, мой друг. Если Темные Миры когда-либо и находились на шаткой грани настоящей и полной гармонии, так это в века, когда здесь появился ты. Тебя признал сам хтур. Так кто я такой, чтобы перечить ему?       – Еще и часа не прошло, как он меня сместить собирался, – нервно хмыкнул Рахур.       – Если бы собирался, то тебя бы здесь уже не было ни как личности, ни как духа, – просветил Ваэл. – Все остальное – не более чем недовольство. И Рах, поверь, не одному тебе, а нам всем повезло, что хтур, который выбрал нас, обладает огромной силой воли и контроля, которые сдерживают его возможности.       – Есть тот, кого за это поблагодарить стоит, – согласился Рахур. – Мрис, изначальный хтур, помнящий себя, был их учителем. Равновесие контроля именно он привил.       – Еще неизвестно, кто и кого учил, – не согласился Ваэл. – Но я могу тебе напомнить судьбу тройки Скер, Таур и Лайбе. Их хтур не контролировал себя. Его звали – Мерен Ла Кара. Его имя даже стало нарицательным, – Рахур передернул плечами.       – И после этого ты говоришь, что не боишься его, – ядовито улыбнулся Рахур. – Зная, что распластанное по мирам тело и вечные муки духа, не самое плохое, что можно ждать от хтура.       – Да, мой друг, именно поэтому и не боюсь, потому что его контроль настолько высок, что даже поднять руку, иначе, чем на тренировке, наш хтур не посмеет. Не подумает, что это возможно. Потому и говорю, что нет смысла бояться его.       – А его отражение? Ведь придет время, и они сольются, как и ранее...       Ваэл расхохотался.       – А ты взгляни в глаза тех, кого его отражение называет своими эннэшше, и я не я буду, если ты там заметишь хоть частицу страха.       – Я другое замечаю. Все его части – смертные. Это значит, что он не нашел еще своих истинных. Перебивается теми, кто ближе.       – Плохо ты их разум смотрел, друг мой, – улыбнулся Ваэл, а после насторожился, смотря, как Оддерамуса пошатывает от бездонного количества душ, пропущенных через себя. – Думаю, сейчас не об этом нужно думать, а о том, как помочь нашему ведущему не впасть в катарсис.       – Говори, что делать, – напрягся Рахур.       – Любить, – Ваэл Нар, усмехнувшись, щелкнул Рахура по носу. – Можно и физически, но самое главное не забывать то, как любишь, ради чего сошелся с ним, – указал он пальцем на грудь исхата. – Этого будет достаточно.       Портал открылся в момент, когда последние дар-кэй прошли, поделившись своими душами. Эндери пошатнулся, рухнув назад, в крепкие руки Ваэла. Рахур поддержал его голову, тут же выхватив из рук Грайба фиал, в котором плескался ядовитый, убойный коктейль, что за три глотка вырубил сознание хтура, позволив хоть на какое-то время забыться и успеть избавиться от полученных знаний.       – Те, кого Эндери отобрал – разбейтесь на десятки, по умениям, – приказал Ваэл. – Те, кто стоит за красной чертой, – спокойно посмотрел он на три с половиной тысячи отказников, – постарайтесь не показываться ему на глаза. Из вас составят отдельный корпус, который отправят на другой материк.       – Ты, – поманил Рахур одного из эйрэ стоящих в красной зоне. – Понимаешь, за что вас отстранили?       – Мы – близкий круг дас вон эйрэ Хартара, – спокойно произнес тот. – Видимо то, чему он нас учил, не нравится ему, – кивнул он на Эндери. – Думаю, общий смысл того, чем мы ему не понравились, мне так же ясен. Я проработаю эти моменты с бойцами и, надеюсь, через полгода или год мы будем достойны, чтобы он выбрал и нас.       – Мы предупреждали Хартара, что он не прав в своем обучении, – согласился Рахур. – Дар-кэй должны быть милостивы ко всем и всегда, холодны и равнодушны, как стихия, а не питаться собственной яростью и болью жертв. Кто знает, вдруг в следующем круге нам придется защищать тех, кого в этом мы убивали. Он же прививал вам ненависть к врагам. Мы – защитники, а не каратели. Помни это.       – Запомню навсегда, дас вон эйрэ Рахур, – поклонился тот и, махнув рукой, увел свой корпус в замок.       – И что, думаешь, они поняли? – проследил Грайб за тем, как уходят воины.       – Дар-кэй – это не звание, малыш, это – состояние души, – внимательно посмотрел на Грайба Рахур. – Это – защитники. Так переводится данное слово. Мы – Стражи на грани миров. Все, кто сходятся в битве, ради мести или чего бы то ни было еще, для нас просто дети, которые не поделили что-то. В пространстве, которое мы защищаем, нет правых и не правых детей. Есть ссора. Пойми, если мы бьемся на стороне кого-то, то защищая одних, мы не должны наказывать других. Мы, старшие, те, кто понимает мудрость зависимости вселенной от добра и зла, можем только разнимать эти войны. Да, уничтожая тех, кто нападает. Телесно. Но мы не имеем права ненавидеть их дух и души. Тех, взрослых, что натравливают своих детей друг на друга, имеют право наказать такие как Ваэл, как Эндери, – коснулся он влажных от пота волос эннэшше, что покоился на руках Нар Арду. – Мы же, как... воспитатели в детском саду, можем только разнимать драки, ставить по углам тех, кто агрессивный, и не давать им снова сойтись. Но ненавидеть, яриться, стараться с помощью своей силы подавить одних во благо другим – не имеем права.       – Неужели нет абсолютного зла? – нахмурился Грайб.       – Нет, – согласился Ваэл. – Его не существует. Абсолют не допустит существование себе подобного. Все то, что он создает, имеет оттенок, нет чистого света или тьмы, если они не вложены в части, что он исторгает из себя, – кивнул он на Эндери. – Но даже им он дает власть чистоты какого-то осознания, но не обучает. Их учит сама Вселенная.       – Я хотел бы стать дар-кэй, – подумав, произнес Грайб. – Понимаю, что это сложно, но я умею многое, и хотел бы знать столько же, сколько знают ваши воины и Стражи.       – Ты уже дар-кэй, хоть и не понимаешь этого, – согласился Рахур. – Твой дух готов расти и совершенствоваться. Пройди испытание этим миром, и мы примем тебя в наше воинство Стражей мирозданий.       Эндери зашевелился на руках Ваэла Нар Арду, и тот опустился на корточки, подставив свое колено вместо скамейки, позволив эннэшше присесть, а после и подставил руку, на которую тот оперся спиной.       – Я себя переоценил, – пробормотал Эндери, уткнувшись в грудь Ваэлу. – А они переоценили меня. Я просил открыть лишь стремления, а они... Сгрузили всю память. А я – не судья. Это Фирке их может читать, да и то не по несколько тысяч за раз, а я... – он шумно выдохнул. – Знаешь, был у нас на Земле один мультик... И там была фраза: «Я не волшебник, я только учусь...», вот и я так же, учусь тому, что мне сгрузил Эррианнэр.       – Эррианнэр... – покачал головой Ваэл. – Думаю, ты не поверишь мне, если я тебе скажу, что это ты отщипнул часть своей души, оставив ее здесь творить то, от чего отказался сам? Что это не ты его осколок, не его осколок был в тебе, а он – часть того большого и сильного, чем являешься ты?       – Наверное, поверю, – Эндерри уселся поудобнее, и только потом понял, на ком устраивается, невесело улыбнувшись. – Прости, сейчас встану. Голова только перестанет кружиться.       – Это не плоть, а энергия, сияющий мой, – качнул головой Ваэл. – Энергия не устает. А те, перед кем я стою на колене, понимают, ради кого я стою, так что перестань беспокоиться.       – Дерех куда как раньше понял то, что я осознаю только сейчас. А я себя веду как младший, да и умом не сильно отдалился от человека, – согласился Эндери. – И не хочу отдаляться.       – Не видишь смысла, – в отличие от Ваэла, Рахур стоял, разве что руку на плечо Оддерамуса положил, показывая, как к нему относится.       – Почему вы так добры ко мне? – ощущая поддержку эннэшше, после такого комплексного просмотра, не выдержав, задал Эндери вопрос, который его давно волновал. – Вы, те, у кого миллионы лет за плечами, у кого таких как я, были сотни... Только потому, что я хтур?       – Скажем так, ты неверно понимаешь нашу связь, Дерри, – улыбнулся Ваэл. – И, если ты думаешь, что нас связывает секс или внезапно возникшие чувства, то ты в этом ошибаешься. Грайб, – повернул он голову к яргену. – Ты сможешь рассказать бойцам, что их ожидает в обучении у Эндери? Или их пока лучше отправить назад, в казарменные помещения?       – Не беспокойся, азы я им расскажу, как мне в свое время рассказал их Дерех, – успокоил Ваэла Грайб. – А вы пока можете удалиться в сад, – указал он на невысокую поросль. – Там и Эндери силы накопит, и вас никто не услышит, если ваш разговор интимен.       – Благодарю, – кивнул Рахур, взглянув на отобранных дар-кэй, увидев, как те подтянулись, а после проследовал за Ваэлом, который нес Эндери на руках.       – Что ж, думаю, этот секрет должен перестать быть секретом, – усевшись на траву, он спустил с рук Эндери, позволив ему разлечься и впитывать энергию жизни. – Думаю, ты слышал о том, что эннэшше – осколки единого целого, и только с ними, с истинными, тот, кто является ведущим, может сойтись в полном единении.       – Именно. Осколки, – согласился Эндери. – Я знаю, что Ридан – мой осколок. Я это чувствую. Но ни ты, ни Рахур не являетесь такими, как он. В вас нечто большее. Я бы наши отношения даже не назвал бы равноправием. Помнишь, когда мы встретились, я сказал, что хочу быть котом? – Ваэл кивнул. – Так я себя и чувствую, несмотря на то, что и сам кое-что умею. Мелким, неразумным, который хочет, чтобы его гладили, нежили, ублажали, притом не только сексуально, и решали бы за него все проблемы. Если ты заметил, даже мое поведение изменилось.       – Потому что ты отпустил себя, перестав закрываться, – согласился Рахур, присев с другого бока. – И, да, так и должно быть.       – Рахур прав, – согласился Ваэл. – Как бы хтур ни был силен, он силен только в одном. В том, что ему дал Абсолют. Во всем остальном – он как дитя, пусть и обученное. Мы же, те, кто называется эннэшше, являемся частями того, единого целого, с помощью которого Абсолют и мать-тьма компенсирует то, что не смогли додать той частичке Абсолюта, которая была отсечена изначально. Ты – уникален в своей силе. Тебе несказанно повезло, что ты смог обучиться тому, о чем мы слышали от Дереха, а так же тому, что прошел здесь. Другие хтуры – еще большие дети. Жаль, ты не видел Санктопусин, истинного творца, что привел твой брат. Ты бы тогда понял, что я имею в виду, называя вас, хтуров, детьми. И те, кого Абсолют дает таким как ты – являются его продолжением, защитой и помощниками.       – Именно дает, отправляет приказом, – добавил Рахур. – И ты должен понимать, что это была не наша воля, стать твоими частями, так было приказано извне. Тебе только дается выбор, кого из тех, кто тебе подходит, выбрать на роль своих помощников и защитников. А мы вынуждены принять выбор. И так со всеми хтурами. И кстати, не только с ними. Подобная закономерность распространилась в данной части вселенной, став едва ли не законом для ведущего, но изначально все было создано именно для хтуров.       – Получается, что именно мое слово, мое желание быть с вами, выбрать вас, было вам приказом? И чем такое подчинение отличается от рабства?       – Ну, наверное тем, что любой из ведомых может отказаться от того хтура, который укажет на них пальцем? – улыбнулся Ваэл. – Что мы, в ответ на свою помощь, получаем невероятное усиление собственных возможностей? И что нам дается ощущение некоего родства с тем, кто нас выбрал. А хтур может выбрать по двум параметрам. Или самых сильных из тех, кто ему доступен, или самых желанных. В первом случае, это идет одностороннее подчинение, с подавлением любой воли сопровождающих, а во втором – обоюдное взаимопонимание, в котором идет слияние, как духовное, так и физическое. Плеяда.       – Но ведь понятие плеяды придумал мой брат! – резко присел Эндери.       – Нет, он воспользовался своими знаниями, оставшимися после очистки памяти. Плеяда – то, что придумал для хтуров Абсолют.       – Тогда, мне кажется, я понимаю, что связывает нас, – задумчиво произнес Эндери, создав стакан с виски. – Плеяда, и это я уже давно заметил, с самого того первого дня, как мы начали сливаться на Урее, очень сложный процесс. Щепетильный, я бы даже сказал. Нужно не только уметь раскрываться друг перед другом, но и быть чем-то схожими. Притом не морально или ментально, а духовно. Но разве столько осколков душ Высших бродит по этому миру?..       – Нет, – рассмеялся Ваэл. – Осколков мало, но у низших разумных есть множество возможностей подстроить себя друг под друга. И чем ниже разумные, которые создают плеяды, чье полное раскрытие доступно лишь хтурам, тем больше у них выбор. Мы с Дерехом много говорили, и насчет плеяд так же, и я узнал, что всех, кого вы, еще будучи слитыми, выбирали себе компаньонами на Урею, подбирали по принципу схожести душ. И даже там отсеялись многие. И лишь единицы стали частью этой системы слияния.       – Да, до тех пор, пока Янка не вмешалась, – кивнул Эндери. – Она – всадник. То есть, тот недостающий кусочек души, который помогает плеяде, даже не совсем подходящей, слиться. Но, это все – прошлое, которое к нам не имеет никакого отношения. А вот настоящее, а точнее мы с вами, меня интересует, притом очень сильно. Ты сказал, что я выбрал вас, но... Я не выбирал. Скорее уж вы меня выбрали.       – За тебя это сделал Дерех, – спокойно произнес Рахур.       – Да, именно, за меня. Он выбрал нас друг другу, представив и предоставив, – буркнул Эндери, возвращаясь в свое состояние теплого блаженства, нарушенное считкой душ.       – Тебе что-то не нравится в том, что мы у тебя появились? – удивился исхат.       – Вот давайте с вами будем честными, – Эндери только кивнул, когда Ваэл подставил свою грудь под его спину, позволив опереться, ткнув ноги под бок Рахуру, при этом не испытывая никакой неловкости от своей наглости, словно так и должно было быть. – Вы мне подходите. Думаю, что и феникс мне так же подойдет. Но, подхожу ли я вам? Это не вопрос несчастного мальчишки, у которого дохрена комплексов. И я понимаю, что этот вопрос можно не задавать, и все само собой решится, но все же, мне интересно, как вы выбрали меня? Ведь не склонили же вы головы в покорности, что так и должно быть, и что я, пусть и такой же древний, как говно мамонта, хоть и забывший это, имею право вами распоряжаться? Значит, что-то вас подтолкнуло к связи со мной. Или кто-то. И я хочу понять, по какому принципу вы ответили на мои притязания.       – Я тебе хочу рассказать историю одного хтура, если ты не против, – Ваэл провел по волосам Эндери. – Тогда еще у ведомых не существовало права выбора, и они должны были, как ты сказал, склонив головы, идти к тому, кто их выбрал. Этот хтур, Мерен Ла Кара, отыскал, забрал из миров, и привязал к себе трех ведомых, сделав их рабами. Притом, рабами той подчиненности, которая была в них вложена изначально. Они не могли сказать «нет» на любом из уровней. Их так строили и создавали, что стоило хтуру предъявить на них права, и их сознание просыпалось, вынуждая подчиняться. Это можно было назвать любовью с первого взгляда и такой же преданностью с первого взгляда.       – Как у гвардейцев? – попытался прояснить для себя ситуацию Эндери.       – Хуарди. Да. Так мы и называем себя.       – Погоди, – мотнул головой Эндери, обернувшись к Ваэлу. – Хочешь сказать, что Ррокс, муж нашей дочульки, является одним из возможных ведомых хтура?       – Странно, но я думал, что ты это понимаешь, – удивился Рахур. – Но, да, так и есть. Ррокс – один из гвардейцев, приданных хтурам. В данном случае – именно вашей линии, так что можешь не бояться, другому никому его не отдадут. Его жизнью распоряжаетесь вы с Дерехом.       – Отлично. Не хотелось бы, чтобы его у нас забрали, – кивнул Эндери, а потом задумался. – Но Дерех нашел уже более чем полсотни подобных... А вы говорили, что таких мало...       – Расслоение душ Высших на низшие уровни, – согласился Ваэл. – Есть вероятность, что некоторые из тех, кто вам были приданы, понимая, что вы исчезли в мирах равновесия, решили себя распылить, чтобы хоть какой-то частью оказаться рядом. Так и появилась гвардия в мирах равновесия. При соприкосновении осколков душ одной особи, они притягиваются друг к другу, и объединяются в высшее существо, но такое происходит только при перерождении. А пока, как я понял, никто из тех, кого нашел Дерех, умирать не собирается.       – Уже хорошо. А то, было бы обидно терять столько хороших личностей, – кивнул сам себе Эндери. – Но, ты мне хотел рассказать о хтуре...       – Да. И хочу, чтобы ты знал, после чего мы, ведомые, получили разрешение говорить «нет».       – Я столкнулся с Рроксом, когда еще мы были едины с Дерехом, и ощутил это преданное подчинение, это стремление быть единым, в любом из смыслов, – согласился Эндери. – И вот честно, не будь он тогда кошаком, кому-то бы из нас он точно достался бы.       – И он это знает, и даже желает разделить эту жизнь с кем-то из вас, – терпеливо кивнул Ваэл. – В этом вся суть хуарди. Мы не мыслим себя без тех, кому принадлежим. Даже просто находиться рядом, и знать, что исполняем приказы хтура, помогает нам ощущать цельность. Так вот. Тогда, три миллиона лет назад, еще не было права отказать хтуру, когда он выбирал себе хуарди. И Мерен Ла Кара выбрал себе Сепфара Скер, Рию Таур и Катара Лайбе, найдя их в других мирах и привязав к себе. Забрав их из той жизни, что они вели, сделав их своими подчиненными. А так как их стремление повиноваться было внедрено изначально, то они не могли ему противиться, они были самыми сильными из ведомых, самыми яркими... Но я бы не сказал, что подходили ему, так как их возможности пересекались, оставляя дыры в защите хтура. И, получая очередной удар, он наказывал именно их, своих ведомых. Даже я не знал всех этих пыток, которые он использовал, чтобы покарать тех, кто его не защитил. Сотни смертей, миллионы мучений, но они всегда, воссоздаваясь, шли к нему, привязанные тем чувством, которое испытывали. В определенный момент, Ла Кара уничтожил своих ведомых, не сумев определить грань наказания, с которой те бы справились, и оказался низвергнут теми, кто давно его ненавидел. А ненависть к нему, да и ко всем остальным хтурам, как ты понимаешь, испытывают очень многие. Так что его убивали долго и медленно, вернув обрывки его существа в Абсолют. С тех пор ведомые имеют собственную волю, и могут выбирать, быть с хтуром, или нет. Помимо преданности и желания быть рядом, в них вложено еще и ощущение значимости собственной личности, позволяющее сделать выбор.       – Так что мы сами сделали свой выбор, Эндери, – подмигнул Рахур. – Сделали его явно, имея право отказаться, и даже сейчас это право все еще наше. Просто нам не хочется оставлять тебя. Рядом с тобой мы получаем цельность, мы осознаем, что нам делать, понимаем, как можем помочь этой вселенной. Именно рядом с тобой, как сами, получив расширенные возможности, так и предлагая тебе наши идеи, которые ты в состоянии претворить в жизнь. А то, что нас показали друг другу, так спасибо Дереху. Но, хочу, чтобы ты понимал и сейчас, и потом, что нас друг другу только показали. Это не было приказом или навязыванием. Мы – плеяда. Мы, то большее, что и должно получиться в итоге, когда соприкоснемся не только телами, но и душами.       – Теперь мне существование эннэшше стало куда как более понятно, – расслабленно согласился Эндери. – А то вся эта система истинных... больше была похожа на бред. Нет, не потому, что они существуют, а как именно подбираются.       – А у тебя была собственная теория? – Ваэл склонил голову, коснувшись поцелуем щеки Эндери.       – Ну... была, но она такая глупая, что я ее даже не хочу озвучивать.       – Расскажи, посмеемся вместе, – предложил Рахур.       – Поржем, точнее, – хмыкнул Эндери. – Но мне казалось, что кто-то там, наверху, чуть ли не рандомным образом подбирает пары, по каким-то критериям, вплоть до того, что важно именно телесное единение, а все остальное притрется.       – Телесное единение, если это нужно хтуру, так же учитывается, – согласился Ваэл.       – «Нужно», ты правильно сказал. Вот мне оно нужно, Рахуру, я так понимаю – тоже. Он у нас мега-гипер-сексуальный. А вот ты? А феникс?.. Я заметил... – начал Эндери, после чего замолк, понимая, что чуть не выдал свою тайну.       – Не переживай, – погладив его по спине, произнес Ваэл. – Мы с Рахуром, в сексуальных игрищах, сошлись задолго до тебя, а это значит, что мне не чуждо все то, что ты говоришь. Да и мое предложение не забывай. И оно к тебе было обращено не как к хтуру, а как к партнеру. Для меня важен именно ты, твои эмоции, а не наше предназначение.       – То же самое, – согласился Рахур. – Может, тебе это и не понравится, но то, что ты хтур, для нас значит куда как меньше, чем то, что ты наш партнер.       – А как же изначальное единение? – хмыкнул Эндери.       – А ты сам подумай, – предложил Ваэл. – Мы не теряем себя в любви и преданности, как было три миллиона лет назад. Мы просто начинаем ощущать симпатию. И именно от поведения хтура зависит, будет ли она постоянной. Никто из нас не позволит себе под тебя прогибаться, как под хозяина. Сейчас, в этот период, мы все равны. Мы не твои запчасти, если сказать точнее, мы – это ты сам.       – Приятно это слышать, – согласился Эндери, а потом задумался. – Хорошо, вот мы такие все, большие и огромные, только потому, что вы меня выбрали. А почему у Дереха его эннэшше такие мелкие? Человек, эмпан, ярген... Нет, я понимаю Аралана, он силен, а остальные? Это осколки Высших?       – Ну, насчет эмпана я бы не сказал, – не согласился Ваэл. – Он очень силен, и набирает силу, находясь здесь. Собирает свои осколки, так как является Основой. Насчет человека ничего не могу сказать, так как скрытен, и увидеть план его развития невозможно, из чего можно заключить, что у него есть потенциал, а ярген...       – Скажем так, это дар того мира, в котором вы были довольно долго, – перебил Ваэла Рахур. – Возможно, одна из частиц того божественного пантеона. А в общем, если их соединить всех в плеяду, как они были соединены, то получается сильное существо. Так что не думай, что твой брат выбрал кого-то никчемного.       – Тоже верно, – Эндери взглянул на площадку, где Грайб рассказывал дар-кэй что-то насчет обучения, и вздохнул. – Надо мне к нему идти, помогать.       – Думаешь, сам не справится?       – Да не в этом дело, – отмахнулся от Рахура Эндери. – Сейчас должна идти накачка силой, и постепенное перестроение, а этому, думаю, Дерех Грайба не обучал. Просто невозможно этому обучить, так как этим только мы с ним обладаем. Самой системой преобразования, – он повернул голову, увидев теплый взгляд синих глаз Ваэла, а после посмотрел в черные провалы глаз Рахура. – А вот знаете что... Я, конечно, не хочу настаивать, но я бы вас там хотел увидеть. Среди тех, кого обучаю. Нам же тоже придется в плеяду сходиться, так? А вот того единения, которое для этого требуется, я не ощущаю. А значит, вам тоже нужно преобразование.       – Хочешь сказать, что мы, как эта малышня, должны стоять и слушать тебя? – хохотнул Рахур.       – Рах, есть вариант, что Эндери нам потом это объяснит, теми же словами, которыми расскажет все и дар-кэй, – спокойно произнес Ваэл. – А надо ли ему дважды повторяться?       – Ты не понял, Вель, я не чувствую унижения, встав рядом с теми, кто является моими подчиненными. Я просто осознаю, как им будет сложно учиться чему-то рядом с нами. Я волнуюсь за них.       – Или боишься, что над тобой будут тоже смеяться? – хохотнул Эндери. – Ведь ошибки вы так же будете делать, как и все остальные. Моя система обучения немного отличается от той, к которой вы привыкли.       – Хочешь сказать, что перед тобой мы все будем равны? – рассмеялся Ваэл.       – От них вы будете отличаться только опытом, который в данном случае не применить, – согласился Эндери. – И да, в данном случае вы будете равны. Возможно... – он задумался. – А еще, возможно, так как у вас есть опыт, то сможете поделиться им с дар-кэй. Если я буду рассказывать вам то же самое, но отдельно, мы можем что-то упустить. То, что поможет нам всем стать сильнее.       – Убедил, – согласился Рахур, встав, и подав руки Эндери и Ваэлу. – Мне будет любопытно.       – Как и мне, – хмыкнул Лорд Арду. – Давно меня никто ничему не обучал.       – Это система обучения Уреи, – легко согласился Эндери. – Она из упорядоченных миров, а там немного другая программа. И я более чем уверен, что вы с ней не знакомы. Как и сказал, – он направился к дар-кэй, – я не ощущаю нашей связи на уровне плеяды, и нам надо ее развить. И сделаем ли мы ее по вашим параметрам темных миров, или же по нашим, из упорядоченных, неважно. А еще интереснее, если мы совместим эти две системы. Дереху этим заниматься некогда. У него свой война, так сказать, а получить несколько плеяд в данном мире будет приятно.       – А мне вот интересно, что ты понимаешь под словом «плеяда», – поинтересовался Ваэл. – Дерех всегда говорил слово «дракон», я так понимаю, это аргаан, то есть, существо, близкое по структуре к хранителю миров. Но, знаешь ли, и умеешь ли ты сливать плоть на том уровне, когда четыре сущности в одном теле?       – До того, как мы с Дерехом разошлись, то думали об этом. Возможно, он и создал такую плеяду, сумев поместить лишний вес в пространственный карман. Яна такое предлагала. Но лично у меня много желаний, которые я еще не испробовал на плеяде.       – Ожил уже? – Грайб повернулся к Оддерамусу. – Все что надо, я уже рассказал. Метаморфизма коснулся только походя, говорил больше о правилах поведения во время обучения.       – Каких именно? Дело в том, что мы не в упорядоченных, а темных мирах, а тут свои гребаные правила.       – Если коротко, то ты – отец родной, мамка и психологическая поддержка, что квадры для работы искать надо по душе, а не по умениям, и что трахаться в этой квадре не обязательно, если не припечет. А так же то, что иметь их будут в хвост и гриву, притом как морально так и физически, до тех пор, пока не отберут всех тех, кто сможет сработаться. Я же правильно понял, что ты хочешь плеяды создавать?       – Это будет идеальное завершение морфизма, – вздохнув, согласился Эндери, – но я хотел просто обучить морфировать.       – Ничего. Мы с Дерехом пообщались, он сказал, что пока никуда выдвигаться не надо. У тебя больше пяти недель работы.       – Я попробую, – согласился Эндери, поежившись, взглянув на шесть с половиной тысяч дар-кэй. – Но есть вариант, что для того, что я хочу сделать, им придется сбросить тела.       – Нахуя? – вышел вперед один из дар-кэй, и Эндери с трудом переключился на восприятие того, что это Дерех говорит. – Их тела и так энергетические. Именно те, которые я и оздавал для морфов, когда их начинал обучать. Помнишь? Смена физики на энергию? Теперь нужно всего лишь подстроить их ментал под эти данные. Я же специально работал над капсулами, чтобы ничего живого в них не было. Сечешь?       – Секу, – согласился Эндери. – Спасибо. Это хорошее начало. Но в них заложено то, что было заложено в наших?       – Нет. И с этим тебе придется поработать самому.       – То есть, ты их просто перегнал из физики в ментал?! А добавление?!       – Ша, креведко! Конечно, наши морфы я вложил. А вот комплексом с ними работать тебе уже. Все, ушел. Мне тут истерику устраивают.       – Кто?       – Алес с Крисом, – проворчал Дерех, отпустив тело дар-кэй. Эндери пришлось поддержать бойца, чтобы тот не упал.       – Что ж, – проводив того к отряду, Эндери почесал подбородок, а после использовал наработки Дереха, чтобы его голос был слышен всем. – Давайте я вам сразу дам две вводные. Первая – с вами будут обучаться Рахур и Ваэл. Это не умаляет их умений в том, что они могут, просто мои знания отличаются от тех, что вы получали. Вторая вводная – для вашего отряда теперь я являюсь папкой и мамкой, как и сказал Грайб. И так будет до тех пор, пока мы не получим приказы от Рахура, Неррета, или кого-то там выше. Кстати, где сам Неррет? – Эндери оглядел собравшихся, увидев шевеление, а через пару минут открылся портал, выбросив и Неррета.       – Прибыл, готов к обучению. Но в случае... Рах, и ты здесь...       – В случае чего, буду вас отпускать, – кивнул Эндери. – А теперь, я попрошу вас, старших, эйрэ, Дай эйрэ, и Дас Вон эйрэ забыть, кто здесь и кем является и быть всего лишь учебным материалом. Пока вы здесь, за вас будут думать те, кто остался на страже: Асур, Дерех и Мурани, – оба Дас Вон эйрэ склонили головы, давая понять, что приняли во внимание его слова. – Итак. Первое, что я должен каждому из вас рассказать, это наличие у нас объединенного арсенала, в котором есть оружие трех миров, или мирозданий, или же частей вселенных, – щелкнул он пальцами, выставив за своей спиной арсенал СКИП, тот, что имели они с Дерехом, и магически измененный под данный мир арсенал дар-кэй. – Так как с большинством оружия, которое вы видите, вы не знакомы, то к каждому амулету и артефакту идет ментальное сопровождение. Я бы с радостью дал вам порыться в нем всем и каждому, но не знаю пока, какая у кого специфика. Но, вы должны понимать, что все это, вы сможете получить. Я бы вам предложил разбиться на уровни. Оружие дальнего боя, ближнего боя и магического. Те, кто не может определиться, лучше отойти в четвертую группу. Я жду.       – Обучение у всех групп будет разное? – так же, с помощью наработок Дереха, спросил Грайб.       – Естественно. Тех, кто не определился, буду распределять сам. Я жду!       Минут пятнадцать шло шевеление, после чего две группы были образованы. Из оставшегося количества четырех тысяч, вышел Дас эйрэ.       – У нас есть мнение, что все мы так или иначе или бойцы ближнего боя, или маги, – произнес он. – Каждый обладает силой, но умеет работать и оружием.       – Я вас зафиксировал, – кивнул Эндери. – Все оружие, в будущем, будет подобрано по спецификации. Выровнять строй. Что ж, не знаю, что вам рассказывал Грайб, мне нужно было снять с себя боль ваших душ, что вы открыли для меня. Могу сказать, что все вы умелые, и достаточно готовые для того, чтобы начать обучение. Кто станет ментально морфировать, кто – физически, и это обучение нам надо пройти за пять недель. С тем, что вы получили, с теми телами, вы это сумеете. Ментальные морфы будут обучаться у Лорда Нар Арду, – Ваэл кивнул, давая понять, что принял. – Те, кто не способен к морфе, а среди вас такие есть, будут обучаться работе с арсеналом у Макса, его пока с нами нет, но он придет.       – Как это нет, а где я? Тут он я! – запыхавшись, выбежал из замка Макс. – И заранее надо было говорить, чтобы я здесь оказался, а не с бухты-барахты! Короче, здесь он я!       – Молодец, возьми с полки пирожок, – хмыкнул Эндери, понимая, что все внимание сосредоточено на нем. – А вот теперь, начинаем первичное обучение всех и сразу. Не важно, морф будущий, или нет, но первичное обучение, которое будет длиться следующие семь дней, по четыре часа через восемь, обязаны будут пройти все до единого, как бы вам оно не казалось ущербным. Это – подстройка под морфа. Есть вероятность, что те, кто не обладают данными возможностями, откроют в себе этот дар, если пожелают. Кто не готов, могут уйти в тот корпус, который уже создан для отправки другую часть планеты.       Эндери осмотрел толпу дар-кэй, не увидев, что кто-то собирается уйти, и, снова пользуясь наработками Дереха, включил большой экран, начав движения работы с энергией, решив для начала станцевать в своем истинном, человеческом виде тот танец, который после будет произведен в морфоформах, которые знал.