В объятиях Дьявола

      — Я так хочу тебя, ты бы знала, — Драко прижал Гермиону к стене в своей спальне в башне старост и уперся коленом ей между ног. Ее уши заалели, и она слегка потерлась о него. Они не виделись все праздники, так как оба разъехались по домам. И сейчас, вернувшись в Хогвартс и с трудом отучившись первый день, они, наконец, остались наедине.       Драко глубоко вдохнул запах ее волос и сжал мягкую ткань формы на ее талии руками.       — Я тоже скучала, — успела выдохнуть Гермиона, пока ее не заткнул его властный поцелуй. Он, не церемонясь, ворвался языком в ее рот и тут же прошелся кончиком по небу, вырывая из груди девушки легкий стон. Она поймала его язык и обхватила губами, слегка посасывая. Ей всегда нравилась его реакция на это: Драко отстранился, рыкнув. Он ощутил, как его член напрягся еще сильнее.       Грейнджер действовала на него как алкоголь: пьянила, забирая все его хваленое малфоевское хладнокровие, и заставляла желать большего.       Он запустил свою ладонь в ее кудри, сжал и оттянул голову слегка назад, с силой впиваясь губами в тонкую шею, показавшуюся за расстегнутым воротом и спущенным, расслабленным галстуком. Гермиона застонала, чувствуя, как он втягивает ее кожу губами, проводит по ней влажным языком, не то от легкой, приносящей удовольствие боли, не то от возбуждения. Скорее всего на месте его поцелуев вскоре расцветет несколько красноватых пятен. Позже они обязательно потемнеют и окрасятся в фиолетовый. Девушка подумала о том, что ей снова придется скрывать их от любопытных взглядов Гарри и Рона, но очень быстро забылась под новым болезненным поцелуем Малфоя.       — Драко… — простонала она.       — Прости, я увлекся, — он отстранился и посмотрел виновато ей в глаза. Но, увидев в них игривые огоньки, ухмыльнулся. — Еще скажи, что ты не завелась от этого.       — Только если немного, — прошептала она, дразнясь.       Драко перевел руки с ее талии на ягодицы, и Гермиона, сразу поняв, чего он хочет, позволила себя поднять и обвила ногами его торс, а потом сразу руками и шею. Драко последний раз поцеловал ее в губы, прижимая к стене, и унес ее в сторону кровати, заправленной черными простынями. Он почти скинул девушку на постель, и та рассмеялась, когда он навис над ней сверху, вновь размещая ногу между ее коленями. Гермиона раздвинула их немного в стороны и вновь потерлась о него бедром, пытаясь спуститься еще ниже, возбудиться сильнее.       Драко продолжил расстегивать рубашку на ней, открывая доступ к нежной коже на груди и оставляя там еще несколько поцелуев. Девушка потянула руки к его собственной рубашке, но Драко перехватил их и припечатал к кровати над ее головой. Гермиона обиженно хмыкнула, и парень прикусил ее нижнюю губу, шепча:       — Сначала ты.       Она кивнула, смиряясь, и Драко выпустил ее руки из своей хватки, позволяя девушке самой расстегнуть на себе рубашку. Она умелыми, тонкими пальцами быстро расправилась с последними пуговицами и скинула ее с себя. После всего она уже не чувствовала себя скованно, находясь перед ним обнаженной, поэтому она лишь улыбнулась на его хриплое: «И лифчик» и потянулась к застежке на спине, вновь приподнимаясь. Щелкнул замочек, и Драко, прильнув к ее груди, ухватился зубами за тонкое, белое кружево. Он потянул его на себя и оставил девушку с голой грудью, на которой отчетливо виднелись напрягшиеся на прохладном воздухе соски. На ее шее все еще висел расслабленный гриффиндорский галстук, а кожа покрылась мелкими мурашками.       Драко откинул лифчик Гермионы в сторону и, поднявшись с кровати на пол у ее края, с восхищением осмотрел представшую перед ним картину. Раскрасневшееся лицо Гермионы, все же смутившейся под его взглядом, очень возбуждало. На его лице появилась его фирменная ухмылка, и он, взявшись за конец галстука, притянул девушку к себе, давая плотной ткани легко затянуться на ее тонкой, зацелованной им шее. Грейнджер простонала и встала на колени на краю кровати, следуя за ведущим движением его руки. Ткань грубовато впилась в колени, но было достаточно мягко. Драко накрыл свободной рукой ее шею, слегка поправив обхватывающий ее галстук, нежно провел по ее коже большим пальцем и коротким движением руки подтянул галстук еще немного вниз.       Гермиона почувствовала, что ей стало чуть тяжелее дышать и приоткрыла рот, хватая им больше воздуха. Из ее груди вырвался сдавленный стон, и девушка поняла, что ластовица ее белья уже давно намокла. Она подумала о том, какое лицо будет у Драко, когда он обнаружит это, и сглотнула, почувствовав, как потянуло внизу живота от нетерпения. Сердце быстрее забилось в груди и девушка улыбнулась в предвкушении. Она взяла руку парня и медленно направила ее к своим ногам. Драко удивленно выгнул бровь, но с интересом в глазах позволил ей проявить инициативу.       Он провел пальцами по нижнему белью девушки и тяжело выдохнул, задевая ее клитор под тканью, — она была очень мокрой, — на что Гермиона издала короткий стон, прогибаясь ему навстречу. На кончиках среднего и указательного пальцев остались влажные следы. Парень довольно хмыкнул и потянул их выше, задерживая между их лицами, будто задумавшись, а после коснулся ими губ Гермионы, призывая приоткрыть рот шире. Девушка высунула язык и позволила Драко положить на него пальцы, испачканные ее смазкой.       — Хорошая девочка, — Драко вновь легко потянул за галстук, и Гермиона плотно обхватила его пальцы губами, слизывая влагу. Она выглядела чертовски пошло, и член Драко не мог не реагировать на это, но парень хотел довести все до конца, чтобы девушка сама дошла до крайней точки возбуждения перед тем, как он отпустит себя и сорвется. — Сними юбку.       Его приказной тон и столь откровенные действия очень возбуждали Гермиону. Когда он вот так вот командовал, она всегда заводилась гораздо быстрее. Гермиона, не размыкая губ, потянулась к молнии и вскоре осталась в одних лишь трусиках, галстуке и болтающейся около коленей на кровати юбке. Драко вытащил пальцы из ее рта и, игнорируя тонкую слюну, протянувшуюся к ним от ее языка, отодвинул край ее белья и вернулся пальцем к клитору. Гермиона простонала и потерлась о него, невероятно желая почувствовать его пальцы внутри.       Драко водил по клитору, иногда спускаясь чуть ниже, проводя пальцами между ее раскрасневшихся половых губ, между которыми собиралась смазка Гермионы, столь сильно выдающая ее желания. Ей казалось унизительным стоять перед ним обнаженной на коленях, притянутой за факультетский галстук, с раздвинутыми ногами и подаваться вперед к его пальцам. Ее щеки пылали, но она не могла прекратить это. С ним всегда все утрачивало здравый смысл, и то, что, казалось, не должно было привлекать и нравится ей, — сводило с ума.       Гермиона снова не сдержала стон и вновь потянулась к застегнутой рубашке Драко. Ей хотелось хоть как-то сгладить контраст между своей наготой и им, полностью одетым, с застегнутой до верхней пуговицы рубашкой. Ее возбуждала эта игра, но, не желая этого признавать, она хотела хоть немного раздеть и его. Он согласно кивнул, в очередной раз подтягивая галстук на ее шее. Гермиона ахнула, но не остановилась и пуговица за пуговицей принялась медленно расправляться с его рубашкой, чувствуя, как от движения его пальцев становится все мокрее.       Она распахнула края рубашки и увидела его торс, испещренный мелкими шрамами. Они уже давно зажили, но все равно пугали ее, ведь напоминали о том, на что способен ее лучший друг. Страх за их отношения и за будущее лишь усиливался каждый раз, как она видела следы Сектумсемпры, проводила по ним тонкими пальцами и наблюдала, как напрягается лицо Драко. Она слегка вздрогнула, коснувшись его груди, и он почувствовал, что девушка унеслась мыслями в пугающее их обоих русло. Приподняв пальцами свободной руки ее голову за подбородок, он увлек девушку в волнующий, страстный, глубокий поцелуй.       Она вновь вернулась к реальности, в которой Драко уверенно доводил ее до пика желания. Она простонала сквозь поцелуй, и Малфой убрал руку от ее клитора. Гермиона издала разочарованный выдох, но тут же вскрикнула от неожиданности.       Драко, выпустив галстук, крепкими руками развернул девушку спиной к себе на краю кровати. Она растерялась и совершенно не поняла, как оказалась прижатой к нему, ощущая его напряженный член у своей поясницы. Он был уже на грани и перешел к более активным действиям. Драко вернул пальцы левой руки на ее клитор под бельем, а другой провел от талии по ребрам и сжал ее грудь. Стиснув между пальцев ее сосок и добившись возбужденного вздоха Гермионы, он легко оттянул его, заставляя девушку закусить губу. До ее слуха донеслись тихие всхлипы. Пальцы Драко двинулись дальше, раздвинули ее половые губы и аккуратно проникли внутрь, не встретив никакого сопротивления. Гермиона простонала и вжалась в грудь Драко затылком.       Драко играл с ее грудью, слегка выкручивая по очереди соски, чуть сильнее сдавливая их и срывая с губ девушки умоляющие, частые вздохи, а его пальцы плавно двигались внутри нее. Грейнджер сильнее расставила ноги, открывая ему больший доступ. Еще один ее стон разнесся по комнате, и Драко, резко прекратив все свои действия и схватив девушку за плечи, прижал ее грудью к кровати. Он больше не хотел ждать; было и так видно, что Гермиона готова.       Она помялась коленями на кровати и поудобнее устроилась на простынях, выставив ему на обозрение ягодицы, обтянутые белым кружевом. Гермиона прогнула поясницу, и Драко облизал нижнюю губу, когда увидел то, что ему открылось. Ластовица с мокрым пятном от ее возбуждения немного съехала в сторону, приоткрывая для него вид на ее промежность. Он стянул с нее белье и оставил его болтаться в ее ногах вместе с юбкой. Его член уже давно стоял и ныл, стягивая всю нижнюю часть живота, поэтому, одной рукой поглаживая клитор Гермионы под ее тихие всхлипы, он расстегнул ширинку и достал член.       Гермиона в ожидании уткнулась щекой в простыню и плавно подалась назад на ласки Драко. Она ужасно хотела почувствовать его внутри себя. Мокрые половые губы обдувал прохладный воздух комнаты, и ее нетерпение лишь усиливалось. Она захныкала, когда услышала звук расстегнувшейся ширинки и сильнее двинулась назад, за что получила звучный шлепок по выставленной заднице.       — Драко…       Он провел головкой члена по складке, оглаживая его рукой и плавным, но уверенным движением вошел внутрь, ощущая, как внутренние стенки влагалища плотно обхватывают его. Гермиона простонала.       — Грейнджер, — прохрипел он и начал двигаться, положив ладони ей на бедра. Он сильно сжимал ее кожу, — наверное, там тоже остануться его следы, — и помогал ей, притягивая к себе.       Его плавные толчки, несмотря на то, что не были быстрыми, были довольно грубыми и жесткими. Как нравилось Гермионе. Она чувствовала, как ее растягивает его член, и отзывалась стонами, когда головка находила чувствительную точку внутри. Это была восхитительная смесь чувств, вознаграждающих их длительное ожидание встречи.       Гермиона потянулась рукой к клитору, чтобы усилить ощущения, но ее руки вновь перехватил Драко и прижал к ее пояснице, вдавливая ее сильнее грудью и щекой в постель. Она развела ноги шире и получила еще один шлепок, оставивший на ягодице покраснение. Пальцы на ее ногах поджались от неожиданности, и она прикусила губу, сдерживая вскрик. Драко, все еще удерживая одной ладонью оба ее запястья, сам положил пальцы на клитор девушки, и ее жалобное похныкивание наконец сменилось удовлетворенными всхлипами.       Гермиона растворилась в ощущениях. Комната заполнилась запахом секса, а тишину нарушили громкие стоны, от которых Гермиона потекла сильнее, резче встречая движения бедер Драко. Он выходил из нее, оставляя только головку, а после глубоким размеренным толчком возвращал член обратно. Ягодицы больно бились об его тазовые кости при каждом движении, но ей было все равно. Все, о чем она могла думать, — как бы взять больше, насадиться глубже.       От долгой разлуки возбуждение чувствовалось сильнее, и вскоре Гермиона почувствовала, как напрягаются ее мышцы, и как нарастает тепло в области промежности. Действия Драко доводили ее до безумия. Он продолжал ласкать ее клитор, нещадно задевая комок нервов, посылая от него импульсы наслаждения, разливающиеся постепенно по телу, и она почти срывалась на крик.       Ее накрыло первой мощной волной удовольствия, и Драко почувствовал, как его член пульсирует внутри нее, охватываемый сокращающимися мышцами девушки, и он не сдержал громкого, полного удовлетворения выдоха. Он закрыл глаза и сделал еще пару толчков, погружаясь до самого конца внутрь и позволяя оргазму нагнать его.       Истощенная, напрочь обессиленная Гермиона отползла от парня по кровати, чувствуя еще пару сокращений стенок влагалища, постепенно стихающих и отдающихся последними волнами по телу. Оно расслабилось и мгновенно потяжелело, поэтому она с трудом отползла к подушке и рухнула на постель.       — Прости… я не спросил… — Драко забрался на кровать и помог Гермионе снять юбку и мокрое белье. — Ты…       — Я выпила зелье, все в порядке. Иди ко мне, — выдохнула девушка, не очень способная на разговоры в данным момент, и позвала его лечь.       Драко быстро скинул с себя всю одежду и упал головой на подушку рядом с девушкой, широко раскидывая руки и позволяя той подползти ближе, ложась на его плечо. Ее кудри по-привычному коснулись его шеи и щеки, и он улыбнулся, обнимая девушку, медленно проваливающуюся в сон в его объятиях.

***

      В ушах звенит, и Гермиона, крепко сжимая в руках палочку, бежит по винтовой лестнице. Она перепрыгивает через ступеньки, поднимаясь все выше. Ее дыхание сбито, и сердце бешено колотится в груди. Стук от ее небольших каблуков гулко раздается в воздухе, отталкиваясь от каменных полов и растворяясь в пространстве. Она почти несется, не понимая куда и зачем, но в стенах башни узнается Хогвартс. В ее голове лишь одна мысль: «Быстрее, я должна быть быстрее». И она бежит по необычайно пустой лестнице выше. Взгляд Гермионы цепляется за витраж справа от нее. Звездное небо над садом. Девушка, наконец, понимает, где она: мчится на самый верх астрономической башни.       «Быстрее».       Оказавшись на первом ярусе, Гермиона замирает у золотистой, металлической лестницы, цепляясь пальцами за ее поручень. Откуда-то сверху, со второго яруса до нее доносится голос, в котором она без капли сомнения узнает мягкий, размеренный тембр директора.       — Изобретательно, — произносит Дамблдор. — И все же… простите меня… где они сейчас? Я что-то не вижу ваших помощников.       Девушка таится внизу, не осмеливаясь пошевелиться. Раздается отвечающий, прекрасно известный ей голос, и ее сердце сжимается, пропуская удар. Голос дрожит и звучит неуверенно, но Гермиона прекрасно слышит каждое слово.       — Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. И сражаются внизу. Это ненадолго… я пошел вперед. Я… — голос совсем заминается, но после небольшой паузы, будто собравшись с мыслями, продолжает: — У меня есть здесь дело.       — Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко говорит Дамблдор.       Гермиона, стараясь двигаться как можно бесшумнее, делает пару шагов по ступеням вверх и вновь замирает. Скрытая перекладинами, она видит, наконец, говорящих. Совсем недалеко от нее, словно он сам только что поднялся по лестнице, стоит темный силуэт высокого парня со светлыми волосами. Она видит напряженную спину Драко Малфоя, вытягивающего древко своей палочки вперед, и чувствует нервный комок, сжавшийся где-то в горле.       «Время пришло».       Драко стоит, ничего не предпринимая, лишь направляя палочку на директора. Старик обезоружен, его фигура замерла у самого края смотровой площадки в нескольких шагах от перил. Видимо, Драко успел выбить палочку из его рук, как только поднялся. На лице Дамблдора теплая, нежная улыбка, которая всегда действовала успокоительно на всех студентов Хогвартса. Сейчас она пугает Гермиону до чертиков.       — Драко, Драко, ведь вы же не убийца.       — С чего вы взяли? — голос Драко окончательно срывается, и Гермиона чувствует: паника накрывает его с головой.       — Это не так важно. Но так или иначе, времени у нас остается мало, — меняет тему Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко.       — Моих возможностях! — зло выпаливает Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой в руках и вот-вот убью вас…       «Драко не сможет… точно не сможет».       — Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы.       — У меня нет выбора! — отвечает Драко. Гермиона отмечает, что дрожит теперь не только его голос. Кажется, он и сам весь трясется. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! Всех, кто дорог мне!       В голове Гермионы проносится: «Сейчас», но следующие слова Дамблдора не позволяют ей сдвинуться с места. И она снова вслушивается.       — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Пото­му что знал: как только лорд Волдеморт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты.       Девушка поежилась, услышав это имя.       — Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использу­ет против вас легилименцию, — продолжает Дамбл­дор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет уда­чи… Я могу помочь вам, Драко.       Неожиданно для самой себя Гермиона чувствует страшную злость на бывшего профессора. «Лжец! Как всегда играет в свою игру». Она сжимает в ладони свою палочку и сама, не осознавая того, что делает, срывается с места. Она выскакивает на верхний ярус Астрономической башни и замирает перед Драко. Вся ее душа рвется туда: им никто не поможет — пустые слова. Они одни.       — Вы лжете, профессор! — Гермиона не узнает свой голос. В нем столько затравленной злости и отчаяния.       Она направляет палочку на директора и оборачивается к Драко. Их взгляды встречаются, и девушка тонет в его глазах, наполненных болью и страхом. Он легко качает головой из стороны в сторону, словно пытается сказать «Нет», и последние сомнения покидают ее сердце.       Она не позволит.       Гермиона вновь смотрит на профессора, чье лицо становится все бледнее и бледнее. Ее рука крепко держит палочку, когда она уверенно вычерчивает ей в воздухе.       — Грейнджер, нет! — кричит Драко и бросается к ней, но не успевает.       — Авада Кедавра! — ее голос громко разносится по всей Астрономической Башне, и с конца волшебной палочки срывается луч ослепительного зеленого света.       Пораженное заклятием, тело старика, переваливаясь через перила, летит вниз, а на левом предплечье Гермионы под ее пораженный вскрик вырисовывается черная метка, которую она так часто видела раньше на предплечье Драко. Змея языком выползает из прогнившего черепа. И она слышит мерзкий, громкий смех Беллатрисы где-то позади.       Гермиона подскочила на кровати и закричала. Перед ее глазами стояло, не исчезая, исказившееся перед смертью лицо Дамблдора. Она опустила взгляд на свои трясущиеся руки, которыми в своем сне она столь безжалостно оборвала жизнь человека. Кожа была чиста, на ней не было и следа темной метки, однако дрожь проходила от самых кончиков ее пальцев до макушки головы, которую, казалось, макнули в холодную воду. Гермиона подтянула колени к груди и зарылась руками в волосы, мокрые у корней от испарины. Ее сердце никак не могло замедлить свой ритм, и ей казалось, что оно выпрыгнет из груди от ужаса, раскурочив ей грудную клетку. Плотно закрыв глаза, Гермиона потрясла головой в надежде выкинуть из головы страшный образ. Не помогло.       Она в панике оглядела комнату. Смятая пустая постель вернула ее к реальности вечера, и она ощутила, как на коже слегка заныли следы, оставленные на ней губами Драко. Она задрожала всем телом.       Сон показался еще более реальным и пугающим.       Когда Драко ушел? Почему он оставил ее одну? Наедине с этим кошмаром…       Она вернулась взглядом на пустую половину кровати рядом и замерла. На свободной подушке лежала незамеченная ей раньше карта из колоды Таро. Она узнала ее по рубашке, на которой мелкими убористыми буквами была выведена надпись. Это был почерк Драко. Она потянулась к подушке и взяла карту в руки.       Прости, что ушел. У меня появились дела… Вернусь к утру. Оставляю записку на случай, если проснешься до моего возвращения. Люблю тебя. Ночь была прекрасна.       P.S. написал на карте, так как больше ничего не нашел, а она все еще валялась в сумке.       Гермиона улыбнулась записке и перевернула карту лицевой стороной к себе. Улыбка тут же сползла с ее лица, и девушка отшвырнула карту прочь, ощутив едкий холод на загривке.       На карте были изображены Адам и Ева. Двое влюбленных держались за руки, а за ними возвышалась темным силуэтом страшная фигура со злобно искаженным лицом.       В голове зазвучал голос Трелони: «Вы совсем потеряли голову, на вас чье-то темное влияние… Ваш разум, он… затуманен и не видит опасности, но эта связь… порочна, милая». И снова перед глазами встало лицо Дамблдора. Бледное, искаженное. Мертвое.       Дьявол.