Поцелуй Иуды

      2018       – Эй, очнись! – хриплый голос раздался прямо у него над ухом, в щеку уперлось что-то железное – твердое, холодное и опасное.       Он с трудом разлепил веки, но увидел перед собой только размытое пятно. А потом вдруг понял, что не может дышать. Резко сел, закашлялся, выплюнул скопившуюся в измученных легких воду.       Пятно обрело очертания взлохмаченной мокрой головы и болезненно знакомых черт лица.       – Откуда у тебя пистолет? – прохрипел он, но не услышал ответа. Только вопрос:       – Кто ты?       Он перестал сипеть и глотать ртом воздух, как задыхающаяся рыба. Осторожно, пошатываясь, встал, скинул с плеч тяжелое намокшее пальто и бросил:       – Называй как пожелаешь. – Он подошел поближе к Уильяму, спокойно отвел от себя одной рукой ствол пистолета, а другой привычно прощупал карман брюк. Сигареты остались в пальто, с опозданием осознал он. И к тому же промокли. – Откуда у тебя оружие? – с усмешкой спросил он, но сразу же поняв, что не нуждается в ответе, сказал: – Спасибо, что вытащил меня.       Парень только пыхтел, неловко сжимая в руках пистолет, как будто сам боялся его. Он оставил попытки выглядеть угрожающе и теперь растерянно озирался по сторонам, стуча зубами.       Спендер ощутил знакомый прилив гордости: когда-нибудь, совсем скоро, он сделает этого мокрого цыпленка королем мира. То, что когда-то было лишь изощренной местью, давно переросло в нечто большее – в игру на выживание, в вечное противостояние Добра и Зла. Пусть дураки идут дорогой из желтого кирпича, вымощенной благими намерениями, а он выбрал другой путь. Тот странный, постыдный эпизод, что подтолкнул его к этому выбору, больше не имел никакого значения.       – Ты не куришь? – прищурившись, спросил он, но снова не стал дожидаться ответа и повторил: – Спасибо, что спас меня. Это верное решение, сынок.

***

      1973       Он чувствовал, как убыстрился пульс. Сначала – его собственный, потом – тот, что бился в запястье руки, которую он продолжал до боли сжимать своими крепкими пальцами, боясь отпустить.       Его рот сводило от напряжения. Он не целовал, он пытался подчинить его – себе и своему страху быть отвергнутым. А он знал, что будет отвергнут, с того момента, когда их губы соприкоснулись мгновение назад, вот только не успел придумать план отступления – потому что происходившее сейчас не входило в его планы с самого начала.       Он почувствовал сильный, напитанный злостью и недоумением тычок в грудь и чуть не отлетел к противоположной стене.       – Какого черта ты делаешь, Карл?!       Он не знал, что ответить, поэтому взял со стола пачку сигарет, дрожащими пальцами вытащил одну и закурил.       – Прости, Билл.       Он не привык извиняться. Не привык не знать, что делать. Чувствовать себя униженным. Дураком. К своему ужасу, он ощутил, как щеки становятся горячими. Сигарета была безвкусной и противно липла к губам.       Билл брезгливо вытер рот рукавом.       – Я не хочу тебя видеть.       – Билл…       Стыд, захлестнувший его с головой, стал невыносимым. Их услышат. Узнают. Одна ошибка может уничтожить всю его жизнь.       – Билл…       Его уже не было в комнате. Дверь с грохотом захлопнулась. Он остался один.       Стыд превратился в обиду, обида – в гнев, гнев – в желание отомстить. Сигарета обрела вкус, обловокла его горьким ароматным дымом.       Одна ошибка может уничтожить всю его жизнь.       Если только не уничтожить жизнь Билла Малдера первым.