Не в этот раз (Not This Time)

В течение следующих нескольких дней взрослые в усадьбе Четырёх Сезонов обнаруживают, что жизнь становится более упорядоченной, и все, кажется, процветают теперь, когда все знают, чего ожидать друг от друга. Би-шу решил, что он хочет продолжать работать со старшими учениками, особенно с Би Синмином, который был его личным учеником в течение многих лет. Синмин хорошо владеет техникой Плывущих Облаков, о чём Чжоу Цзышу до сих пор был не в курсе. Он также становится очень хорош во владении мечом. Прямо сейчас Синмин выглядит как самый сильный кандидат на должность Главного Ученика. Чжоу Цзышу и Би-шу также планируют встречаться каждое утро, чтобы подвести итоги работы за предыдущие дни. Чжоу Цзышу продолжит работать с самыми молодыми учениками, а Вэнь Кэсин в настоящее время пытается выяснить, как обучать детей его техникам с применением веера. Проблема, как он выразился, заключалась в том, что так много его навыков было приобретено из необходимости выжить. Например, сам веер был обычным бумажным веером, именно форма и сила его ци сделали его смертельным. Он должен был полностью контролировать свою ци, так как ему нужно было не только сделать её острой, как бритва, но и контролировать силу, скорость и направление, в котором она перемещалась. Таким образом, хотя теоретически он мог убить много людей за короткое время с помощью своего веера, он не мог поддерживать такие затраты энергии в течение длительного времени. В течение стольких лет в Долине Призраков ему не разрешалось иметь никакого серьёзного оружия, кроме обычного ножа. Со временем Вэнь Кэсин научился использовать свои руки, чтобы выпускать свою ци с достаточным контролем и силой, чтобы защитить себя. В конце концов он решил, что научит их, как он это делает, и начнёт с того, что ученики будут практиковаться в перемещении предметов только с помощью ци, а позже перейдёт к обучению тому, как придать ци формы, которые будут достаточно острыми, чтобы ранить и убить. Однажды вечером он говорит Чжоу Цзышу, что надеется, что дети не будут разочарованы, узнав, как трудно будет учиться. Чжоу Цзышу только усмехается и спрашивает: "Тебе кажется лёгкой техника Плывущих Облаков, Лао Вэнь? Позволь мне преподать тебе урок". Его не беспокоит толчок, который он получает в ответ. Кроме того, Вэнь Кэсин неуклонно продвигается в обучении детей некоторым базовым навыкам приготовления пищи. Чэнлин может, по крайней мере, приготовить конджи, и многие из молодых бывших членов Тяньчуана могут приготовить приличное блюдо из риса и овощей. В течение следующих нескольких дней жизнь в Усадьбе превращается во что-то обыденное. Они закончили переезжать в покои Главы школы, и большая кровать определённо является плюсом. Примыкающая ванная комната также является довольно большим бонусом. Сначала они беспокоились, потому что изначально хотели, чтобы Чэнлин был рядом, но после они поговорили с ребёнком, и он сказал им обоим, что его устраивают его нынешние комнаты и он не видит необходимости переезжать. Хань Ин в основном усыновил Чэнлина как младшего брата, и Чжоу Цзышу слышал, как Чэнлин в разговоре называл молодого человека "дагэ". В большинстве случаев по утрам Чжоу Цзышу просыпается рано и проводит несколько минут, наблюдая, как Вэнь Кэсин спит, прежде чем встать с постели. Трудно оставить его, особенно потому, что тот, как правило, особенно склонен к объятиям по утрам, и попытка убежать от цепких рук и ног может быть непростой. После лёгкого завтрака он выводит свою группу детей на передний двор, чтобы заняться с ними практикой техники Плывущих Облаков. Все они улучшают свои навыки. Как и в прошлый раз, Чэнлин продолжает продвигаться в их изучении медленно, но он делает успехи. Шао Гуйрэн и Лун Хуэй начали делать успехи, как только решили прекратить препираться и по-настоящему начать практиковаться. Хань Ин, однако, быстро овладевает техникой Плывущих Облаков, и этот факт делает Чжоу Цзышу чрезвычайно гордым. Ему достаточно сильно нравился Хань Ин в прошлой жизни, но, оглядываясь назад, он понял, что никогда по-настоящему не знал молодого человека. Теперь он знает, что у того достаточно злое чувство юмора, он действительно хорошо ладит с людьми в целом и обладает терпением бога, когда дело доходит до помощи Чэнлину. Чжоу Цзышу в основном удаётся не слишком много думать о своей первой жизни, но особенно ему ненавистна мысль о том, что Хань Ин умирает за фальшивый кусок Кристальной Пластины. Сегодня Вэнь Кэсин повел Чэнлина вниз с горы, чтобы купить новые ханьфу, потому что те, которые у него есть сейчас, тяжелые и действительно не подходят для напряженной работы. У Лао Вэня есть задание узнать, есть ли какие-либо сообщения от Бэйюаня, и забрать всё, что, по его мнению, необходимо. С немалой долей иронии Чжоу Цзышу протягивает ему полный кошелёк с деньгами, и он не может не улыбнуться, вспоминая тот день, когда Лао Вэнь таскал его от ларька к ларьку, пробовал уличную еду в большом количестве и радостно тратил его деньги. Или когда он потребовал, чтобы Чжоу Цзышу заплатил за еду Цао Вэйнина. По крайней мере, об этом ему не нужно беспокоиться. Принц, безусловно, хорошо платил, он был обеспечен жильём и едой, так что за последние десять лет ему почти не на что было тратить деньги. Чжоу Цзышу отсылает их, наблюдая, как Лао Вэнь кладет руку на плечо Чэнлину, когда они уходят. Это заставляет его сердце болеть, хотя он счастлив и на самом деле не понимает почему. Он собирает остальную часть группы и заставляет Хань Ина работать отдельно с Лун Хуэем, в то время как он работает один на один с Шао Гуйрэном. Через час они все обливаются потом и краснеют. Это не мешает Чжоу Цзышу заставлять их продолжать, и прежде чем он это осознаёт, уже почти полдень. Чжоу Цзышу поднимает голову, когда слышит шум с самого отдалённого двора. Он говорит детям остановиться, сходить за водой и перекусить, а сам идет посмотреть, что происходит. За главными дверями он находит Гао Чуна и Шэнь Шэня вместе с группой примерно из двадцати учеников школы Солнечного Пика. Он также находит Гу Сян и Цао Вэйнина. Мальчик пытается удержать А-Сян от нападения на двух Героев. С первого взгляда он видит, что несколько учеников положили руки на мечи. – Что это значит? – спрашивает Чжоу Цзышу. – А-Сян, рад тебя видеть. Твой брат скучал по тебе. – Он напоминает себе не здороваться с её парнем по имени, так как технически он ещё не встречался с ним, но кивает молодому человеку. Она перестаёт бороться со своим парнем и смотрит на Чжоу Цзышу. "Чахоточный? – Её голова наклоняется набок, и она стряхивает с себя Цао Вэйнина. Она подскакивает к Чжоу Цзышу и с удивлением гладит его по щеке. – Ты теперь такой красивый, – радостно визжит она. – Держу пари, мой господин был так счастлив!" – Ты привела с собой этих людей, А-Сян, – поддразнивает он её, но его глаза не отрываются от остальных. Он притягивает её ближе и встаёт перед ней. Цао Вэйнин неловко маячит рядом. Гао Чун делает шаг вперёд и кланяется: "Я Гао Чун, Лидер Альянса Пятиозерья, и я пришёл за Чжан Чэнлином, наследником школы Озёрной Глади". Как будто он не знает, кто такой Чэнлин. Чжоу Цзышу улыбается, и его улыбка похожа на лезвие ножа: "Если бы вы заранее предупредили, я бы позаботился о том, чтобы он был доступен. Как бы то ни было, он выполняет поручение Второго Лорда. Я жду его скорого возвращения. Какова цель вашего визита?" – Не пригласить их – оскорбление, и все это знают. Гао Чун подходит ближе, по-видимому, чтобы его люди не подслушали. "У меня есть основания полагать, что Чжан Юйсэнь отдал свою часть Кристальной Пластины своему сыну". Чжоу Цзышу поднимает брови. Да, и? Гао Чун говорит: "У меня есть основания полагать, что Долина Призраков может прийти за мальчиком в поисках части Кристальной Пластины". Чжоу Цзышу считает, что если Лао Вэнь не создаёт проблем намеренно, это гораздо менее вероятно, чем было раньше. Однако он знает, что Призраки всё ещё могут в конечном итоге работать со Скорпионами. Ему действительно нужно убить несколько человек. Во-первых, шифу Цао Вэйнина, а во-вторых, Чжао Цзина. К сожалению, он согласился позволить Лао Вэню сделать это. Что ж. Что только мы ни делаем ради любви, думает он. – Чэнлин не упоминал о наличии такого предмета, но, честно говоря, я не спрашивал. Меня гораздо больше беспокоило, как он справляется после убийства всей своей семьи. – Его тон ясно подразумевает, что другой мужчина этого не сделал. Шэнь Шэнь ощетинивается рядом с Гао Чуном, и позади себя он чувствует, как А-Сян начинает волноваться. – К сожалению, наша Школа невелика и не в состоянии оказать какую-либо любезность нежданным гостям. А-Сян и её спутника с нетерпением ждали в течение некоторого времени, так что мне нужно их разместить. – Он окидывает взглядом Гао Чуна и его людей. – Счастливого пути, – решительно говорит он им. Гао Чун поджимает губы, прежде чем сказать: "Отец Чэнлина был моим названым братом. Я хотел бы поговорить с ним и убедиться, что он здоров, прежде чем уйти". – Дагэ! – восклицает Шэнь Шэнь. – Как ты можешь позволить этому человеку… – Тихо, – рявкает Гао Чун, и другой мужчина замирает. – А-Сюй, – окликает его голос, – Ты пригласил Альянс Пятиозерья и забыл упомянуть об этом? – Вэнь Кэсин, обнимая Чэнлина за плечи в жесте защиты, спокойно проходит мимо группы учеников, держа веер наготове. Он смотрит на весь мир так, как будто это совершенно нормально. – Ну, твоя сестра тоже пришла, вот и всё, – говорит Чжоу Цзышу, а затем лукаво добавляет, – И её друг. – Он наблюдает, как глаза Лао Вэня устремляются на А-Сян, и его лицо озаряется радостью. Он также видит точный момент, когда Лао Вэнь замечает Цао Вэйнина, и то, как его глаза сужаются. – Лао Вэнь, Герой Гао здесь, потому что он обеспокоен тем, что Долина Призраков, возможно, планирует напасть на Чэнлина, – говорит Чжоу Цзышу своей родственной душе. Расплывшись в улыбке, Лао Вэнь говорит: "Правда? Как увлекательно. Почему ты так думаешь, Герой Гао? – Рядом с ним Чэнлин испытующе смотрит на Лао Вэня. Чжоу Цзышу видит едва заметный изгиб пальцев Вэнь Кэсина на плече ребёнка. – Я не думаю, что Долина Призраков была замешана в резне семьи Чжан или в беспорядках у поместья Санбай, когда некоторые люди пытались похитить Чэнлина из-под присмотра Чжао Цзина. На самом деле, я думаю, что кто-то ещё манипулирует ситуацией, чтобы обвинить Долину Призраков в этих преступлениях, поскольку они являются такой удобной мишенью, вам так не кажется?" – Несмотря на это, – начинает Гао Чун, – Всем известно, что у Чжан Чэнлина может быть часть Кристальной Пластины, и он будет в опасности, пока это так. – Он смотрит прямо на мальчика. – Чэнлин, я твой дядя Гао. Не мог бы ты сказать мне, доверил ли твой отец тебе часть Кристальной Пластины перед смертью? Чэнлин отворачивается и практически прячется за Вэнь Кэсина. "Шифу, – зовёт он Чжоу Цзышу, – я мало что помню о той ночи и не хочу вспоминать". Обращаясь к Гао Чуну и его окружению, Чжоу Цзышу говорит: "Прошу прощения, мы покинем вас на минутку. Пожалуйста, подождите здесь". – Он ловит взгляд Лао Вэня и манит его внутрь. Он берёт А-Сян за руку и тащит её за собой, входя во внутренний двор, и ожидая, пока Цао Вэйнин последует за ним, прежде чем закрыть тяжёлые двери. Би-шу проходит мимо, вероятно, направляясь чем-нибудь перекусить, и останавливается, когда видит Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсина и каких-то незнакомцев. "Цзышу? – спрашивает он, подходя к ним. – Что происходит?" – Би-шу, - приветствует его Чжоу Цзышу, – Это Гу Сян, сестра Лао Вэня. – Он игнорирует её довольный писк. – Она и её друг останутся с нами. Ты можешь проследить, чтобы им выдали немного еды и подготовили комнаты, чтобы они могли прийти в себя после путешествия? – Две комнаты, – добавляет Вэнь Кэсин, свирепо глядя на юношу. Закатив глаза, Чжоу Цзышу говорит Би-шу: "Снаружи находятся несколько человек из Альянса Пятиозерья, но нам нужно немного поговорить с Чэнлином. Не мог бы ты попросить Синмина выйти на передовую и присмотреть за всем? Пожилой мужчина моргает. "Конечно, – говорит он. Он указывает на А-Сян и Цао Вэйнина. – Пойдёмте со мной, вы двое, мы найдем вам немного еды. Не волнуйтесь, – добавляет он с ухмылкой, – Готовил её не я. – Они направляются на кухню". – Чэнлин, - начинает Чжоу Цзышу. Мальчик смотрит на него широко раскрытыми глазами, полными боли. – Я думаю, тебе следует серьёзно подумать о том, чтобы отдать Гао Чуну часть Кристальной Пластины. Открыв рот, Чэнлин пытается заговорить, но Чжоу Цзышу поднимает руку, останавливая его. – У тебя была необъяснимая травма, когда мы впервые встретились, однако я знаю, что старик Ли уберёг тебя от вреда, предположив, что ты получил травму. Единственным человеком, которому ты позволил бы это сделать, был твой отец. Почему твой отец, столкнувшись со смертоносным нападением на свою Школу, намеренно причинил вред своему любимому младшему ребёнку? Чтобы скрыть что-то чрезвычайно важное. – Чжоу Цзышу бросает взгляд на Лао Вэня и видит в его взгляде зарождающееся понимание. – Она в тебе, – выдыхает Вэнь Кэсин. – Ох, ты – идиот, мальчик, разве ты не знаешь, что это может причинить большой вред твоему здоровью? – Шифу, – говорит мальчик дрожащим голосом, – Моя семья погибла за эту реликвию, как ты можешь просить меня просто отдать её им? Разве это не пренебрежение жертвой моей семьи? Чжоу Цзышу кладёт руку на плечо мальчика, успокаивая его. "Чэнлин, нет ничего важнее твоей безопасности. Лучше позволить лидеру Пятиозерья нести за это ответственность, и ты сможешь двигаться дальше и быть в большей безопасности". Чэнлин смотрит на Вэнь Кэсина: "Шишу, как ты думаешь, что мне следует делать?" – Твоя безопасность гораздо важнее, чем кусок стекла, особенно тот, который воткнут в твой живот, – тон Вэнь Кэсина ясно подразумевает, что это не подлежит обсуждению. Он обменивается взглядом с Чжоу Цзышу, который кивает. Мальчик делает глубокий вдох и выдыхает, глядя в землю. Наконец он поднимает глаза и говорит: "Хорошо, шифу. Я отдам его им". В прошлый раз Чжоу Цзышу не присутствовал, когда Чэнлин взял нож и вспорол себе живот, и он не был готов к тому, как это было неприятно наблюдать. Судя по отсутствующему выражению лица Вэнь Кэсина, другой мужчина чувствовал то же самое. К тому времени, как всё закончилось, мальчик был бледным, вспотевшим и дрожал. Вэнь Кэсин привёл Гао Чуна во внутренний двор, чтобы тот мог поговорить с мальчиком и забрать свой кусок стекла. Гао Чун остановился как вкопанный, когда увидел Чэнлина, голого по пояс, со свежим разрезом поперёк живота и кровавым месивом в ладони. Чжоу Цзышу положил руку на спину Чэнлина, таким образом передавая ему ци, чтобы он мог оставаться в сознании. – Чжан Чэнлин приветствует Гао-бобо, – тихо сказал он. – Это часть Кристальной Пластины, которую мой отец спрятал во мне, пока мои братья лежали при смерти. Я передаю его Вам на хранение. Делайте с ним, что хотите. – Он протягивает руку и разжимает ладонь. Кровь медленно капает с его руки, падая на землю. Часть Кристальной Пластины, простой кусок плоского стекла, невинно лежит в неглубокой луже крови. Гао Чун пристально смотрит на Чэнлина. Затем он низко кланяется: "Я был бы рад приветствовать тебя в своей семье, – говорит он, – Но очевидно, что ты нашёл здесь своё место. – Он колеблется, затем спрашивает, – Ты счастлив?" Застенчивая улыбка озаряет лицо Чэнлина, когда он оглядывается через плечо на Чжоу Цзышу, а затем на Вэнь Кэсина. "Шифу и шишу хорошо заботятся обо мне, и Би-шу, и Хань-дагэ. Я рад, что Сян-цзецзе тоже здесь. Теперь это мой дом, – говорит Чэнлин, – А это – моя семья". Вэнь Кэсин бросает на мальчика нежнейший взгляд, и у Чжоу Цзышу перехватило горло, мешая говорить. Он думает, что выражение его собственного лица, вероятно, такое же нежное. Гао Чун говорит: "Я благодарю тебя за доверие, молодой мастер Чжан. Если у тебя возникнут какая-либо нужда в будущем, школа Солнечного Пика будет рядом с тобой. Я даю тебе своё слово. – Он смотрит на Лорда и Второго Лорда и говорит им, – Я ухожу". Вэнь Кэсин глубоко вздыхает и говорит: "Негодяй, теперь ты позволишь мне взглянуть на твою рану?"

____________________________________

После того, как они разобрались с Чэнлином, Вэнь Кэсин отправляет его отдыхать. Мальчику придётся расслабиться на несколько дней, и Чжоу Цзышу даёт ему задание заняться чтением, пока тот выздоравливает. "Как ты думаешь, откуда берётся 'знание всего на свете', негодяй? – спрашивает его Чжоу Цзышу, пока Чэнлин дуется в своей постели, окруженный свитками. – А-Сюй, кто этот мальчик с моей А-Сян? – спрашивает Вэнь Кэсин, когда они выходят из комнаты мальчика. Чжоу Цзышу пытается улыбнуться, но не может. "В другой жизни он был бы её мужем". На лбу Лао Вэня появляется небольшая морщинка. "Это… А-Сюй, почему у тебя такой мрачный голос?" Он на мгновение сжимает губы, а затем спрашивает: "Ты уверен, что хочешь знать?" Вэнь Кэсин отвечает шипящим "Да". Сглотнув, Чжоу Цзышу говорит ему: "Не здесь, пойдем в наши покои". Как только они прибывают, Вэнь Кэсин закрывает за ними двери и говорит: "Скажи мне, А-Сюй". Чжоу Цзышу на мгновение закрывает глаза. "Она была такой красивой невестой, – шепчет он. – Ты был так счастлив. – Он открывает глаза и смотрит на свою родственную душу. – Ты был одет в свои красные одежды, а я был в синем. Твои Призраки продолжали называть меня 'дядей Чжоу', – фыркает Чжоу Цзышу. – Мо Хуайян прибыл с процессией свадебных даров. – Он с трудом сглатывает. Он не может смотреть на Лао Вэня. – Я… я убедил тебя впустить их. Понимаешь, мальчик думал, что никто из его Школы не придёт на свадьбу". Он делает глубокий судорожный вдох: "Итак, они вошли в Долину Призраков. А-Сян и Цао Вэйнин вышли, чтобы поприветствовать его. Мо Хуайян… свернул ему шею". Позади себя он слышит, как Лао Вэнь удивлённо втягивает воздух. – А-Сян… вот так внезапно её любовь в её объятиях была уже мертва. Она изо всех сил пыталась убить Мо Хуайяна, но… – Его голос дрогнул. – Он разрушил её меридианы. – Он заставляет себя повернуться, заставляет себя посмотреть на свою родственную душу. – Она умерла у тебя на руках. Вэнь Кэсин просто смотрит в ужасе. Слова, которые он сдерживал, льются из него потоком. "Лао Вэнь, это была моя вина. – Он моргает, пытаясь прогнать жидкость из глаз. – Сундуки с дарами… были заполнены оружием. Остальная часть Альянса Пятиозерья ждала за воротами, и тогда это была резня". Он потерялся в своих воспоминаниях тогда, наблюдая, как убивают людей Вэнь Кэсина, пытаясь бороться с самим собой за оставшиеся у него боевые искусства, уже зная, что его время с Лао Вэнем подходит к концу. Он видит, как Вэнь Кэсин прислонился к дереву, из уголка его рта капает кровь, он протягивает руку… Внезапно он чувствует тёплые руки на своем лице. "А-Сюй, – слышит он. Руки опускаются ему на плечи, и его слегка трясут. – А-Сюй, – говорит Вэнь Кэсин, – Здесь этого не было. Здесь этого никогда не произойдёт. Не в этот раз. Ты мне веришь? – Тёплые миндалевидные глаза пристально смотрят в его. – Я пойду и перережу глотку этому ублюдку прямо сейчас, если это то, что нужно, чтобы ты мне поверил". Чжоу Цзышу смотрит на Лао Вэня. "Ты сказал ей, что ты не был её господином, ты был её братом". На лице Вэнь Кэсина проступает осознание. "Вот почему ты всегда называешь её моей сестрой. – Он наклоняется вперёд. Прижимается нежным поцелуем к губам Чжоу Цзышу. – Мы позаботимся о том, чтобы этого никогда не случилось, А-Сюй, я обещаю тебе". Он обнимает более низкого мужчину и не отпускает.

____________________________________

Ужин в тот вечер был оживлённым, но Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин подавлены. Чжоу Цзышу видит, как Би-шу бросает на них обеспокоенный взгляд, как и несколько учеников. К счастью, А-Сян поддерживает разговор, поддразнивая Чэнлина. Хань Ин вмешивается с вопросом о её навыках владения ножами, а затем всех их поглощает дискуссия о том, какие ножи лучше – ножи для метания или для рукопашного боя. Цао Вэйнин выглядит потрясённым этой темой, и когда он заговаривает, А-Сян огрызается: "Что, ты думаешь, что девушки не умеют драться? Я тебе ноги переломаю!" После окончания трапезы Би-шу загоняет Лордов усадьбы в угол. "Вы двое, за мной. – И ведёт их в свой кабинет. – Хорошо, в чём теперь проблема?" Чжоу Цзышу медленно говорит: "Я только что вспомнил, что мы должны убить некоторых людей". Би-шу хмурится: "Я думал, ты сказал, что мы больше не убиваем людей". Фыркнув, Чжоу Цзышу парирует: "Я никогда этого не говорил". Старик закатывает глаза: "Хорошо, так кого же мы убиваем на этот раз, Дорогой Лидер?" Вэнь Кэсин отвечает: "Мо Хуайян. О, и Чжао Цзин". – И это всё? Всего лишь двух глав школ? – Тон Би-шу язвителен. Аура угрозы растёт вокруг Вэнь Кэсина, когда он выпрямляется во весь рост. Его глаза неестественно широко раскрыты, а голова наклонена набок, когда он холодно смотрит на Би-шу, который инстинктивно делает шаг назад. – Лао Вэнь, – резко говорит Чжоу Цзышу. – Один из них убил мою А-Сян, а другой убил моих родителей, – шипит тот, выглядя слегка невменяемым. Чжоу Цзышу сильно щиплет его за плечо, что разрушает чары, и Вэнь Кэсин взвизгивает и потирает повреждённую кожу. Би-шу всё ещё с опаской смотрит на Вэнь Кэсина, но, по крайней мере, он выглядит немного успокоенным тем, что Чжоу Цзышу не планирует убивать людей направо и налево без причины. Чжоу Цзышу говорит пожилому мужчине: "Я не буду стоять в стороне и позволять Мо Хуайяну причинять вред А-Сян и её мужу…" – Она выходит замуж за этого глупого мальчишку? – спрашивает Би-шу недоверчиво. – Нет, на самом деле, потому что, очевидно, их обоих убили, прежде чем они успели совершить поклоны, – выплёвывает Вэнь Кэсин, всё ещё в ярости. – Этот подлый старый ублюдок. Я сожгу мир дотла, прежде чем позволю этому случиться снова. Чжоу Цзышу чувствует то же самое, но он также чувствует, что в любой момент времени быть безрассудным можно только одному из них, поэтому он приближается к Лао Вэню и соединяет их руки. К счастью, Лао Вэнь не отталкивает его и переплетает их пальцы. "Мы не позволим этому случиться", – мягко соглашается он. Би-шу поднимает очи небесам в поисках помощи. "У вас, по крайней мере, есть план?" – Мы работаем над этим, – говорит Чжоу Цзышу.

____________________________________

В ту ночь настала очередь Чжоу Цзышу поддерживать Вэнь Кэсина после кошмара. Молодой человек не говорит об этом, просто смотрит на Чжоу Цзышу так, словно тот – единственная твёрдая вещь в мире, полном зыбучих песков. Лао Вэнь целует его с лёгким оттенком отчаяния. Чжоу Цзышу прижимает его руки к кровати, когда перекатывается на него сверху, прижимая их бёдра друг к другу. Он целует Лао Вэня так, как будто у них есть всё время в мире, заставляя другого мужчину замедлиться. Он углубляет поцелуй, затем отстраняется, дразня, прикусывая зубами его сочную нижнюю губу, затем переходит к шее Лао Вэня, где втягивает его алебастровую кожу, оставляя на ней тёмные синяки. Под ним Вэнь Кэсин мурлычет от удовольствия, его бёдра выгибаются вверх в поисках большего трения, когда его член полностью встаёт. Руки Чжоу Цзышу уверенно двигаются по телу молодого человека, проводя ногтями по чувствительным соскам, дразня вершины острым и немного болезненным удовольствием. Вэнь Кэсин выгибает спину и стонет от такого обращения. – Ты позволишь мне взять тебя сегодня вечером, Лао Вэнь? – спрашивает Чжоу Цзышу в кожу его живота, плоского и с твёрдыми мускулами. – Я хочу наполнить тебя собой, – говорит он, укладываясь щекой на длинное бедро Лао Вэня, в то время как одна его рука лежит на животе Кэсина, прямо над головкой его члена. Лао Вэнь ёрзает под ним, беспокойно двигая бёдрами, а Чжоу Цзышу продолжает не прикасаться к нему там, где он больше всего этого хочет. – Хм? – спрашивает Чжоу Цзышу. Теперь он водит рукой взад и вперёд по мягкой коже его живота. Его большой палец касается головки члена, и Лао Вэнь задыхается под ним. Он опускает эту руку на другое бедро Вэнь Кэсина, на которое не опирается его голова, и осторожно царапает ногтями внутреннюю часть бедра. "Я обещаю, что тебе будет хорошо, – обещает он. – Я хочу сделать так, чтобы тебе было так хорошо, Лао Вэнь, ты позволишь мне? – Его тон мягкий и ласковый. Его родственная душа стонет, вскидывая одну руку, чтобы прикрыть глаза. "А-Сюй, ты мне нужен, почему ты так себя ведёшь? Пожалуйста, прикоснись ко мне, да, ты можешь взять меня, если только ты прикоснёшься ко мне…" Порочная улыбка мелькает на лице Чжоу Цзышу, но Вэнь Кэсин не может видеть её с закрытыми глазами. Он приподнимается, затем наклоняется, беря в рот длину другого мужчины, вообще не используя руки. Под ним Вэнь Кэсин вскрикивает от такого обращения и становится громче. Чжоу Цзышу начинает покачивать головой, время от времени останавливаясь, чтобы несколько раз крепко облизать венчик головки, прежде чем снова глубоко заглотить его. В конце концов он отстраняется, но совершает несколько ленивых поглаживаний рукой, говоря: "Подожди, мне нужно достать масло". Вернувшись на кровать, он наклоняет сосуд, тщательно смазывая пальцы. Член Вэнь Кэсина такой бледный, за исключением головки, которая приобрела тёмно-розовый цвет. На кончике есть жемчужная капля, и Чжоу Цзышу улыбается, а затем слизывает её. Он крепко держит его у основания и ритмично сосёт. Он поднимает свои смазанные маслом пальцы и нежно прижимает большой палец ко входу Вэнь Кэсина. От неожиданности тот снова вскрикивает, и теперь он практически извивается от нужды. Он напряжён, и Чжоу Цзышу не торопится, медленно растягивая его, в то время как его рот и язык продолжают атаку. Он поднимает глаза и проверяет: "Всё в порядке? Тебе это нравится?" – Мне бы это понравилось намного больше, если бы ты поторопился… оооо… – Чжоу Цзышу ухмыляется. Теперь в нём два пальца, и Лао Вэнь принимает их так красиво. Он поднимает голову, просто положив руку на член Вэнь Кэсина, и говорит: "Ты так красиво выглядишь сейчас. Ты так хорошо справляешься… Он целует внутреннюю сторону бледного бедра, раздвигая пальцы ножницами. "Даже здесь ты прекрасен, я не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя, – продолжает Чжоу Цзышу, и это правда. Он такой твёрдый, что это почти причиняет боль, и он ничего не хочет так сильно, как погрузиться в его шелковистое тепло. Он на мгновение убирает пальцы, чтобы добавить больше масла, и Лао Вэнь выгибается и стонет от потери. – Я возвращаюсь, – успокаивает он, – Просто хочу убедиться, что у нас есть всё необходимое, чтобы сделать тебе хорошо". Он смазывает себя, и его пальцы становятся ещё более влажными. Три пальца легко скользят внутрь, будто возвращаясь домой, и Вэнь Кэсин зовёт его: "А-Сюй, пожалуйста, всё хорошо, мне хорошо, но ты мне нужен сейчас, прекрати издеваться надо мной". Чжоу Цзышу изгибает пальцы, и Лао Вэнь кричит под ним. Этого достаточно, решает он, затем встаёт и начинает надавливать на его вход, протягивая руку и заключая другого мужчину в свои объятия. – Посмотри на меня, Лао Вэнь, – тихо зовёт он, – Я хочу видеть твои прекрасные глаза, мне нужно знать, что тебе хорошо. – Медленно сопротивление тела Вэнь Кэсина ослабевает, и он постепенно чувствует невероятное давление, охватывающее всю его длину. Под ним Лао Вэнь, наконец, опускает руку в сторону и смотрит на Чжоу Цзышу широко раскрытыми ошеломлёнными глазами. Наклонившись, чтобы поцеловать своего возлюбленного, Чжоу Цзышу начинает двигать бёдрами. На какое-то время он теряется в удовольствии, всё его существо поглощено ощущением такой близости к другому человеку. Он никогда раньше не чувствовал себя частью кого-то другого. Он держит лицо Лао Вэня обеими руками, большими пальцами поглаживая высокие скулы, и ни один из них не отводит взгляда. – А-Сюй, – шёпот едва достигает его ушей. – Так хорошо ощущать тебя в себе, мне так хорошо с тобой, – говорит Лао Вэнь, протягивая руки и скользя руками по груди и спине Чжоу Цзышу, крепко прижимаясь. Как будто они соскользнули в свой собственный мир, где не существует ничего, кроме этого мгновения, не существует никого, кроме них, только тепло, удовольствие и ощущение их тел, движущихся вместе, как одно целое. Нарастающее удовольствие поднимается в Чжоу Цзышу, стремительно приближая его к финалу, поэтому он сдвигается, просовывая руку между их телами, сжимая покрасневший и текущий член Вэнь Кэсина. Его рука начинает скользить по нему, и теперь Лао Вэнь начинает становиться всё громче, больше не произнося слов, а просто беспомощно постанывая под этим натиском удовольствия. Чжоу Цзышу ускоряется, раскачивая их обоих. Пятки Лао Вэня крепко сжимают его задницу, и он чувствует, как тот изливается в его руку, изгибая спину дугой, прекрасный. Он облизывает рот Лао Вэня, желая быть соединённым с ним в каждой точке их тел и преследуя своё освобождение. Это происходит внезапно, и Чжоу Цзышу не может не придвинуться ближе, так крепко сжимая бёдра Лао Вэня, что позже он обнаружит там синяки. Как только он переводит дыхание, он отодвигается в сторону, чувствуя, как Вэнь Кэсин вздрагивает при изменении положения. Он снова целует своего возлюбленного, затем отстраняется достаточно, чтобы сказать: "Я люблю тебя, Лао Вэнь. Я так сильно тебя люблю", – и прижимает голову к его груди. – Мой А-Сюй, – говорит Вэнь Кэсин хриплым голосом. Он целует влажный лоб Чжоу Цзышу и крепко обнимает его. Это шёпот, едва слышный, но он всё равно его слышит. – Я люблю своего А-Сюя.