Я с пробитой башкой в коридоре лежу

«Нет, но в итоге то я победил. Ведь так?» — размышлял Вадим. Размышления эти давались ему с трудом, потому что в голове всё плыло, сознание периодически отключалось. Он, кажется, и в себя-то приходил только из-за этой своей упёртости. Глядишь, так и до скорой дотянет. Алтан же по-любому вызвал скорую? Что ж, в конце этого предложения всё же стоит знак вопроса. Все их отношения в данные минуты — большой знак вопроса. Вадим лежал на лестничной площадке многоэтажки в Мурино. Лежал и никому не мешал, потому что лестничные площадки в этих домах служат только как пожарный выход и средство передвижения, если лифт сломается, а лифт исправно работал. Из головы Вадима багровыми струйками с седьмого на шестой этаж стекала кровь. И если скорая всё же приехала бы в этот забытый богом район, Вадим сомневался, что они найдут место для парковки до того, как будет слишком поздно. А ведь всё так хорошо начиналось. Его Золотейшество сам лично заявился к нему на съёмную хату, да не просто так, а чтобы нормально попрощаться перед поездкой в Гонконг. Они оба знали, что это рано или поздно должно было произойти: они или переспят, или убьют друг друга. По-видимому, Алтан решил закрыть вообще все дела, прежде чем покинуть Питер, а потому решил убить двух зайцев одним выстрелом. — Чем у тебя так пахнет? — спросил он вместо приветствия, когда подол его длинного пальто ещё не успел осесть по фигуре. — Готовлю борщ, — с довольной улыбкой отозвался Вадим. — Если сильно попросишь, угощу. — Отвратительно, — прокомментировал Алтан и выволок Вадима за футболку в общий коридор. Дверь за ними захлопнулась, они оказались на небольшой светло-серой площадке с кучей дверей. — А нет места более уединённого? — Алтан высокомерно оглядел пространство. — Есть. Вот там, — Вадим указал себе за спину, — целая квартира в Ваше распоряжение. — Там воняет так, будто кто-то расчленил и сварил корову. — Именно это там и произошло. Алтан закатил глаза и цыкнул языком. Видит Бог, до этого его жеста Вадим держался. Делал вид, что не понимает, зачем босс приехал на окраину города за три часа до вылета. Как будто у них были какие-то ещё незавершённые дела, кроме тех, которые требовали личного присутствия обоих. Вадим схватил Алтана за затылок и прижался губами к губам. Он видел, как широко раскрылись раскосые глаза с красным отливом. Казалось, Алтан сейчас закричит, но он только промычал, а потом с силой оторвался от Вадима: — Не здесь же. Не нравится ему, видите ли запах варёной говядины. Избалованный богатенький малолетка. Вадим быстро сообразил, где ещё можно уединиться. Они прошли мимо мусоропровода, через несколько дверей, сквозь открытый общий балкон, с которого открывался прекрасный вид на соседний точно такой же дом, и оказались на гулкой лестничной площадке. Алтан перегнулся через перила, посмотрел вверх, вниз, решил, что это неплохая альтернатива, и уже сам набросился на Вадима со страстным поцелуем. — Я улетаю, — на выдохе сказал он. — Я знаю. Вадим пробрался руками под узкую водолазку Алтана и гладил его, спускаясь к низу живота, заставляя прогибаться от желания. — Я к тому, что я тороплюсь, — пояснил Алтан. — Тогда сам возись со своим ремнём, — Вадим поднял руки вверх и принял выжидательную позицию. Только вот он не ожидал того, что Алтан в своих дорогущих брюках встанет перед ним на колени и приспустит его спортивные штаны, и возьмёт член в рот. Довольно выдохнув, Вадим провёл руками по хитросплетённым волосам и толкнулся глубже. — Может у тебя и смазка есть? — Вадим был готов трахать его и так, но всё же решил спросить. Алтан не отвлекаясь от работы протянул ему свою сумку покрытую буквами LV. Маленький тюбик смазки и пачку презервативов Вадим нашёл сразу же. Дальше всё пошло так, будто они репетировали это месяцами. Алтана наклонили у стенки и кое-как растянули, а потом весь дом слушал его стоны и довольный рык Вадима. Посмотреть и поаплодировать, однако, никто не вышел. Неприятности начались, когда они оба кончили. Вадима так разморило от счастья, что он не подумав ляпнул: — Золотце, на кой тебе этот Гонконг? Оставайся со мной. На что, конечно, получил уничижительный взгляд снизу вверх. — У меня есть дела, — начал Алтан, поправляя на себе одежду. — К хуям твои дела, оставайся, — Вадим вдавил его мощным телом в стену, давая рукам вольно лапать упругий зад этого делового выпендрёжника. — А если я тебя просто не отпущу и ты опоздаешь на самолёт? — он проник под плотный воротник и оставил засос. — На следующем полечу, — холодно ответил Алтан, давая понять, что продолжать он не намерен. — Пусти. Но Вадим только сильнее впивался в нежную шею, только крепче обнимал руками. Скорей всего, Алтан не хотел ранить его так сильно, он просто сделал единственную возможную в его положение вещь — замахнулся сумкой по голове Вадима. Кто же знал, что яблочный планшет с такого размаху причинит столько боли. Вадим отшатнулся к пыльным перилам и осторожно осел на бетонный пол. — Я правда спешу, — сказал Алтан, нашаривая сигареты в кармане пальто. Вадим уловил это краем взгляда и чисто машинально поднёс вверх зажигалку. Алтан прикурил и молча сбежал по ступенькам до первого этажа. Когда Вадим услышал, как хлопнула дверь домофона, он позволил себе упасть на бок. Боль была отупляющей. Он не чувствовал ничего кроме боли. В какой-то степени это действовало отрезвляюще. Алтан сел на заднее сиденье и велел личному водителю отправляться в аэропорт. Он прикрыл глаза, желая проспать всё эту поездку, проспать весь путь до Гонконга, проспать достаточно долго, чтобы посчитать всё случившееся просто сном. Плохим или хорошим он решит, когда проснётся. В это время на лестничной площадке Вадим снова пришёл в себя только чтобы позлорадствовать. Никуда Золотой от него не денется, потому что при досмотре в аэропорту окажется, что на дне сумки Louis Vuitton’а покоится одинокий зип-лок с розовым сердечком экстази. Видите ли, до того, как Его Золотейшество явилось к нему на порог, Вадим и сам планировал для себя весёлый вечер. Скажем так, член — не единственное в штанах Вадима, чем можно было поразвлечься. И когда Алтан сам протянул ему свою сумку, Вадим не смог удержаться от того, чтобы подкинуть ему наркоту на дорожку. Угадайте, кому наше золотце будет звонить из тюрьмы и упрашивать вытащить его? «Твои дела подождут», — эгоистично думал Вадим. Он осторожно потрогал рану на голове и зашипел от боли. «А вот дождусь ли я, не известно», — реальность снова расползалась в стороны, оставляя только темноту. «Да и зачем я ему. Я всего лишь микроб в коробочке из бетона.» Сигнал поворотника тикал в ритм с часами на запястье Алтана. Сигарета, которую зажёг для него Вадим, заканчивалась, но ему так хотелось продлить её. Он подкурил одну сигарету другой, мысленно проводя связующую нить между ней и Вадимом. Это как косвенный поцелуй. «Какой косвенный поцелуй?!» — одёрнул себя Алтан. «Мы ебались в подъезде!» Думать об этом было невыносимо. Но ещё сложней было не думать об этом. Поэтому Алтан сделал единственное, что могло ему помочь в данный момент. Он наклонился вперёд и сказал водителю: — Разворачивайся. Едем обратно.