Ад или Рай?

      — Точно всё в порядке?       Масамунэ сомневался в своём зрении. Нет, конечно, он ожидал чего-то такого, но всё же это было за гранью того, во что можно поверить так просто. Он даже зажмурился, но когда открыл глаз, увидел всю ту же картину. А именно Кодзюро, глядящего на него с насмешкой и протягивающего презерватив. К слову, тот был обнажён и, похоже, успел ко всему подготовиться. Да… Не такую картину ожидаешь увидеть, когда возвращаешься с последнего экзамена и желаешь поделиться успехами.       — Во-первых, я не стану соглашаться на то, что меня не устроит, — ответил Кодзюро. — Во-вторых, я думал, мы обо всём договорились: с тебя математика, с меня сюрприз. Так что это я должен спросить. Тебя точно всё устраивает?       Взгляд Масамунэ устремился к полу. Ну что тут можно ответить? Потом он осознал, что всё ещё держит в руках рюкзак, и переключился на поиски места для того. Кодзюро же терпеливо ждал.       — Ну… — наконец-то начал Датэ. — Я немного беспокоюсь. Вдруг я сделаю что-то не так? Ты же знаешь, что мне не хватает сдержанности. Просто… Ты точно уверен во мне? Уверен, что я не причиню тебе боль ненароком или ещё чего такого?.. — он растерянно посмотрел в глаза, ища поддержки.       Кодзюро добродушно рассмеялся.       — Конечно, уверен. Я знаю тебя довольно хорошо, и предусмотрел все варианты, — ответил он.       — Если только ты уверен…       Забрав презерватив из рук, Датэ ещё раз вопросительно взглянул на Кодзюро — лёгкая улыбка не сходила с лица того, но это была явно не шутка. Значит, правда можно? Масамунэ чувствовал благодарность за то, что его не подгоняют. И в то же время хотел, чтобы его действиями управляли, потому неосознанно ждал какого-нибудь знака. Даже малейшего! Но Кодзюро, похоже, никак не собирался вмешиваться. Впервые Масамунэ получал полную свободу действий, и это выбивало его из колеи. Он слишком привык к подсказкам!       А Кодзюро всё продолжал молчать и улыбаться.       Отбросив ненужные мысли, Масамунэ стянул с себя футболку и придвинулся ближе. Последний безмолвный вопрос — а точно ли можно? Улыбка так и не сошла с губ. Кивнув сам себе, Масамунэ провёл пальцами по чужой ключице, а затем впился в неё зубами. Болезненно, будет синяк. Но и после такого Кодзюро не шелохнулся. Значит, полная свобода действий.       Надавив на грудь, Датэ заставил Катакуру откинуться на спину. Тот покорно опустился. И уже одно это вызывало новые чувства. Волнительный трепет сливался с наслаждением от контроля, и вместе они окутывали разум дымкой. Под их влиянием Масамунэ невесомо огладил мышцы пресса, проверяя реакцию. Те сократились. Запомнив это, он перебрался к мышцам груди. Пусть лицо его сохраняло сосредоточенность, но Датэ чувствовал, как медленно теряет над собой контроль.       Он кожей ощущал на себе внимательный взгляд, но сам не спешил заглядывать в глаза. Вместо этого припадал губами к соску, и лишь раз не удержавшись, пустил в ход зубы. Оттого дыхание Кодзюро на миг сбилось. Отметив и это для себя, Масамунэ прикусил кожу рядом с соском и потянул её. Чем и заслужил хриплый выдох. Который он решил тут же вознаградить поцелуем. С каждой секундой пальцы Масамунэ всё увереннее очерчивали рельеф тела Кодзюро, то задерживаясь на участках кожи, то проскальзывая, оставляя их без внимания. Оказывается, ещё как трудно контролировать себя, когда дана полная свобода действий! И всё же Датэ не собирался причинять нестерпимую боль. Даже несмотря на то, что ему хотелось оставлять метки на каждом участке этого тела.       Чувствуя, что он начинает возбуждается, Масамунэ с нетерпеливым рыком спустился к бёдрам Кодзюро. И проведя от колена до промежности, прикусил кожу рядом с остановленной ладонью, а потом перевёл ту на полувставший орган и огладил головку. Катакура наблюдал за ним, положив голову на согнутую руку. И пусть лицо того оставалось непроницаемым, Масамунэ не мог не заметить, как напрягались бёдра. Проведя языком по головке, Датэ наконец вырвал первый стон Катакуры. Ободрённый успехом, он попытался вобрать орган, расслабляя глотку. Медленно. Следя за зубами. Тогда же и понял, что выбрал не самую удобную позицию для минета — рука затекала. Но Масамунэ продолжал, чуть отодвинув локоть. Чувствуя, как орган твердеет, он улыбнулся, насколько это вообще было возможно в его положении. Наконец Кодзюро шумно выдохнул, а мышцы его пресса напряглись. Масамунэ готов был поклясться, что тот из последних сил заставляет себя оставаться неподвижным. Цель почти достигнута. Но даже несмотря на то, что его нога непроизвольно согнулась, Кодзюро не позволял себе двинуться навстречу. Понимая это, Масамунэ сам подхватил ногу того и перекинул её себе через плечо. Стало удобнее.       — Не хочу вмешиваться… Но пожалуйста… остановись…       Прекрасно понимая, что Кодзюро имеет в виду, Масамунэ ещё раз опустился до самого основания и, сжав губы, двинулся наверх. Зубы Кодзюро со скрежетом столкнулись.       — Мог бы и не сдерживаться, — хмыкнул Датэ. — Разве ты не говорил, что уверен во мне?       Кодзюро никак то не прокомментировал, и Масамунэ продолжил. Наскоро избавившись от джинс и белья, он вернулся к тому, на чём остановился. Перспектива вновь закинуть на плечо ногу манила, и Датэ решил не противиться своим желаниям. А придвинувшись ближе, он вдобавок положил ладонь на ягодицу. И сжал ту, вероятно, до синяков, затем лишь расслабил хватку. Его пальцы же очертили колечко мышц и с лёгкостью погрузились внутрь — Катакура действительно подготовился ко всему. Масамунэ хотел ещё раз спросить, точно ли можно, но встретившись взглядом с Кодзюро, понял всё без слов. И медленно вошёл. Оказалось туго. Настолько, что захотелось сорваться. Стиснув зубы, Масамунэ начал осторожно двигаться. Рука на чужой ноге непроизвольно сжималась — сохранять контроль становилось всё труднее. Он пробовал изменить угол, наблюдая за реакцией, а когда Кодзюро двинулся навстречу, позволил себе ускориться. Хотелось уже покусать того за излишнюю сдержанность. Но Датэ только положил свободную руку на его орган. Не время сдаваться! Сегодня он заработает желанные стоны. И его пальцы заскользили по всей длине.       Только тогда Масамунэ осознал, насколько поза неудобная. Было бы куда проще, если бы Кодзюро опускался на него сверху или же находился к нему спиной. Но только так оказалось возможным смотреть прямо в глаза сверху вниз. Впрочем Масамунэ и не отчаивался. Оставалась вероятность, что Кодзюро как-нибудь ещё позволит полностью управлять процессом. Тогда он обязательно попробует и другие позы!       Однако же сколько бы Масамунэ не старался, заставить Кодзюро стонать у него не получилось.       — Слушай… — положив голову на живот Катакуры, наконец заговорил Датэ. Результат его всё ещё мало устраивал, даже несмотря на попытки Кодзюро объяснить свою сдержанность. — Может, зеркало тут установим?       — Вижу, ты уже успокоился.       Фраза сработала, как спусковой механизм. Впрочем именно этого Кодзюро и добивался — лучше сразу разрешить все недопонимания.       — Нет, но тебе точно понравилось?       — Во-первых, секс ценен эмоциональным обменом, а у нас с ним всё отлично, — в который раз пояснил Кодзюро. И наконец-то его услышали! — Во-вторых, если я не издаю звуков, это ещё не значит, что мне не нравится. Я всегда стараюсь не слишком шуметь. Это что-то вроде привычки… — признался он.       — Застукали? — сверкнул глазом Датэ.       — Вроде того…       На самом деле Кодзюро и сам не был уверен. Тема сексуальности в его семье находилась под запретом, и он даже не хотел думать, что было бы, зайди к нему в комнату кто из родителей и застань за актом самоудовлетворения. Вероятно, холодная война. По крайней мере, мать точно на какое-то время перестала бы с ним разговаривать. Отец, конечно, мог продолжить общение, но тогда каждый раз припоминал бы этот случай. Однако так было только в теории. Кодзюро просто не смог бы позволить подобному произойти в своей жизни.       Масамунэ искоса посмотрел, но промолчал. Впрочем через долю секунды он широко улыбнулся и, потягиваясь, поднялся с кровати. Кодзюро тоже попытался, но тупая боль пронзила поясницу. Точно же…       — В следующий раз, если захочешь повторить в такой позе, приготовь, пожалуйста, подушку.       После такого заявления лицо Масамунэ на миг приняло виноватое выражение. Но в следующий до него полностью дошёл смысл сказанного.       — То есть ещё раз уже точно будет?       «Всегда и везде, не обращая внимания на обстоятельства, ищи для себя выгоду, да?» — закатил глаза Катакура. Что бы ни происходило, а Датэ оставался собой.       Ответ тому, по всей видимости, не требовался — Масамунэ отвлёкся на поиски чистой одежды. Мысль хорошая. Пусть это и их квартира, но не всё же время ходить нагишом? Усилием воли Кодзюро поднялся и зашагал к стулу, на котором оставил домашнюю одежду. Поясница истошно требовала покоя, но он терпел. По опыту знал, что сначала нужно походить — тогда боль утихнет. Но возможно, он был уже не настолько молод, чтобы всё проходило само собой. Даже после нескольких шагов, Кодзюро хотелось вправить позвоночник, несмотря на то, что тот был вроде на своём месте. Разминка тоже не особо помогала. К тому же, Масамунэ обратил внимание на его излишние шевеления.       — Та-ак, ложись-ка ты. Попробую массаж сделать.       Ох уж это подозрительное слово — попробую! Но уверенность Масамунэ говорила, что он имеет, по крайней мере, какое-то представление о массаже. Потому Катакура лёг. Сев рядом, Масамунэ нахмурился. С тем же хмурым выражением лица он прошёлся пальцами по позвонкам, хмыкая.       — А ты знаешь, что у тебя сколиоз?       — Нет… — Кодзюро даже встрепенулся при этой новости. Надо же… Всегда ведь с позвоночником всё было хорошо! Никто даже не подозревал у него такого диагноза. Но вот они — последствия сидячей работы во всей красе!       — Теперь знаешь. Я мало чем тут помогу — всё же сколиоз не какой-то там зажим.       Но Масамунэ всё равно принялся растирать спину. Ощущения оказались не самыми приятными — вероятно, как раз из-за того, что позвоночник ушёл в бок. И когда успел только? А меньше надо было изогнувшись сидеть! Так Кодзюро и принял решение, купить корсет и начать наконец следить за осанкой, а пока он стискивал зубы. Масамунэ же успел перейти к мышцам около позвоночника, заставляя их напрягаться. Пусть немного, но это толкало позвонки к центру. И рождало ужасно неприятные ощущения…       — Ладно, страдалец, закончим пока. Но покажись лучше специалисту. Может, он лечебный массаж пропишет. Может, даже ещё чего-то придумает… — закончил Масамунэ, поглаживая спину Кодзюро.       Вдруг Датэ резко поднялся и метнулся к столу. Он, ещё когда пытался пристроить рюкзак, обратил внимание на кое-что…       — Кстати, хотел спросить… — Масамунэ нахмурился, читая записи на листке. — Кто тебе дал этот номер?.. А, стой! Похоже, уже знаю. Очень уж почерк примечательный… Случайно не моложавый старик, помешанный на неоднозначных психологических теориях, которого иногда ещё чем-то по голове огреть хочется за болтовню?       Кодзюро пристально на него посмотрел.       — В целом, это подходит под описание Оно Акихиро. А ты откуда его знаешь? Насколько я помню, он у вашего курса не вёл ничего.       — А ему обязательно что-то вести, чтобы его знали?       Справедливо. Оно был довольно эксцентричным человеком, который влезал в любой разговор и переводил тот в русло своей любимой психологии. Не исключено, что он как-то раз стал случайным свидетелем беседы Масамунэ с кем-то, посчитал ту интересной и присоединился к ней. И не исключено, что Датэ выразил своё недовольство этим открыто. Однако такое объяснение не могло ответить на все вопросы. Как-то ведь номер, данный Оно, оказался для Масамунэ знакомым…       — В чём дело? — осторожно поинтересовался Кодзюро.       — Сейчас всё поймёшь. Он на каком там живёт?       Казалось, это не самая лучшая идея. Идти Катакура не хотел совсем. Потому пытался уточнить у Масамунэ, при каких обстоятельствах тот познакомился с Оно, но получал в ответ лишь загадочное молчание. А вот себя каким-то образом позволил убедить. Хотя в случае с Датэ выбора особого не было — или идёшь с ним, или узнаёшь о последствиях позже. Первое предпочтительнее, потому что остаётся возможность вмешаться и сгладить углы. Такое себе утешение, но оно куда лучше никакого.       — Сейчас будет шоу! — уведомил Датэ, уже нажав на звонок.       После такого заявления Кодзюро хотел схватить Масамунэ за руку и вернуться с ним к лифту. Но для отступления было уже поздно: шаги приблизились к двери.       — О, добрый день, Ката-… Масамунэ?       Взгляд из добродушного в одно мгновение стал напуганным. И не только тот, но и поза — Оно в целом теперь походил на загнанного в угол маленького зверя. Масамунэ же не делал ничего странного: приветливая улыбка, пусть и не совсем искренняя, расслабленная поза… Потому Кодзюро никак не мог понять, что сейчас происходит. Собственно, ничего!       Наконец Оно спохватился и тут же освободил проход, жестом приглашая внутрь. Первым позволил себе зайти Масамунэ.       — Эм-м… Давайте на кухню.       — Не волнуйтесь, Оно-сан, мы ненадолго. Просто кое о чём договоримся. Понимаете меня, да? — Оно кивнул. — Отлично. И должно быть, знаете, что это означает? — снова кивок. — Просто замечательно! Тогда мы обо всём договорились. Если что, заглядывайте к нам. Всего хорошего, до свидания!       — Подождите секундочку!       Оно скрылся в комнате. Вернулся он уже с книгами. Кодзюро сразу же отметил состояние корешков и выдохнул с облегчением — на этот раз всё идеально. Или Оно наконец осознал, что книги ему не принадлежат, или попросту их не открывал. Почему-то казалось, что верным было второе…       — Возвращаю.       Кивнув, Кодзюро забрал книги и, схватив за руку Масамунэ, потянул его на выход. Несмотря на столь короткий промежуток времени, вопросов накопилось достаточно. Он точно не отпустит Датэ, пока не получит на те ответы.       — Что это вообще было? — прошипел Кодзюро.       — Да так… — шагая к лифту, ответил Масамунэ. — Просто я не так давно узнал, как зовут одного из любовников моей матери. Застукал-то их уже лет пять назад, но вот имя… Короче, он боится, что я отцу доложу. Теперь же мы вроде как в равных условиях, — он усмехнулся. — Ты не представляешь, какое лицо у него было, когда мы в коридоре пересеклись! Ещё и Юкимура такой: «Оно-сэнсэй!» — и нажал кнопку вызова. — Да этот старик там провалиться сквозь землю готов был! А знаешь, что самое забавное?       — То, что он раньше был одноклассником твоего отца? — понял Катакура.       — В точку! Короче, ты устраиваешься прямо к нему. Отец уже как-то смирился с тем, что внуков ему не видать, и даже начал способствовать мне в поисках партнёра. Похоже, он ищет кого-то надёжного. Такого, чтобы меня можно было смело на него оставить. Так что план прост — ты устраиваешься, показываешь себя, отец считает тебя достойной кандидатурой, знакомит тебя со мной и оп! Мы официально встречаемся!       План-то прост, но Масамунэ всё равно сомневался. Старался, конечно, этого не показывать, чтобы не вызывать лишних беспокойств. Нет, то, что Кодзюро понравится отцу, он точно знал! Но кое-что ещё могло пойти не так. И это кое-что было тесно связано с наследственностью…       — Видимо, я ему сегодня звоню… — понимая, к чему всё идёт, смирился Кодзюро.       Датэ Тэрумунэ согласился провести собеседование по видеосвязи. Странно немного проходить то таким образом, но Катакура не видел в этом ничего плохого. Чем назначать личную встречу, проще посмотреть издалека. Экономия времени и средств. Масамунэ ему пришлось долго уговаривать уйти в другую комнату — тот никак не хотел сидеть в неведении. Убедить всё-таки удалось, но какими усилиями! Кажется, день показного недовольства был обеспечен. По крайней мере, поднимался с кровати Масамунэ не в самом прекрасном расположении духа.       Кодзюро вздохнул и покачал головой, когда дверь в комнату закрылась. Затем нажал на вызов.       При первом взгляде на отца Масамунэ у Кодзюро сложилось впечатление о нём, как о человеке строгом и педантичном. Не лидер, но отличный руководитель. Однако внешне тот оказался похож на своего сына, что наталкивало на мысль о возможной его непредсказуемости. Ну должен же был Масамунэ от кого-то перенять эту черту? Пока же на то не нашлось ни намёка…       Вопросы оказались стандартными: возраст, образование, предыдущее место работы, семейный статус… Катакура на все отвечал честно. Лишь о причинах обращения именно в эту организацию дал уклончивый ответ: конечно, он посмотрел, что собой представляет фирма, и потому знал, что Тэрумунэ сейчас хочет понять совсем другое. Показывать, что в курсе всего, — не всегда лучшая стратегия. Впрочем Кодзюро намекнул о своей осведомлённости. Тэрумунэ же слушал и, казалось, не моргал. Старался, видимо, не упустить ни одного жеста, и от этого становилось не по себе.       После стандартных вопросов пошли совсем уж неожиданные, так что сомнений, в кого складом ума пошёл Масамунэ, не осталось. Кодзюро отчаянно искал смысл в них, но не видел. Вопросы никак не подходили для проверки на должность кого-либо.       — И последний вопрос. Как вы считаете, нужен ли контроль информации в СМИ?       — В зависимости от целей. Информации с каждым днём становится всё больше, и человеку сложнее всю её воспринимать. К тому же, увеличивается число фэйков, причём они могут исходить даже от правительства. Полезно было бы знать, какие источники правдивы, но такие не всегда есть. В целом, я придерживаюсь мнения, что нужно контролировать информацию для себя. Мне бы хотелось разбираться, что истинно, а что нет, лично. А вот слепо верить тому, что говорят, я не желаю.       — Хорошо. Перезвоню через час, когда приму окончательное решение.       Но звонок раздался тут же, как только видеосвязь прервалась. В соседней комнате! Мелодию заглушали стены, но уши Кодзюро её всё равно уловили. Он заглянул к Масамунэ, чтобы узнать хотя бы, кто звонит, а если повезёт — и цель звонка. На этот раз уже тот намекнул оставить его одного — нашёл способ быстро воздать по заслугам. И Кодзюро не стал спорить.       — Да? — напряжённо ответил Масамунэ.       Интуиция ему подсказывала, что всё уже решилось без него, но даже так беспокоиться меньше не получалось.       — Я не буду рассусоливать и спрошу прямо. Мне нужно будет играть удивление, когда ты представишь мне Катакуру? Или же обойдёмся без глупостей?       Примерно этого Масамунэ и ожидал — всё-таки интуиция у них наследственная черта. Однако как отец смог догадаться об его отношениях с Кодзюро, оставалось не понятным. Вроде бы не единой зацепки, чтобы прийти к такому выводу, не было. Ну ни одной же?       — А… Как ты догадался?       — Во-первых, я спрашивал, где он до этого работал. Во-вторых, он так и не ответил, почему решил устроиться именно ко мне. В-третьих, его взгляды на мир подозрительно совпадают с твоими. В-четвёртых, внимательнее следите за окружающей обстановкой. Ещё нужны какие-нибудь причины?       — «В-пятых, моя интуиция так сказала», — обречённо добавил Масамунэ.       — Твой рюкзак уж слишком примечательная вещь. Я посмотрю, какие из доступных вакансий подходят для удалённой работы.       — Спасибо…       — Конечно, с тебя диплом. И попробуй только на этот раз сбежать из университета!       — Понял.       На этом разговор закончился. Масамунэ вышел из комнаты-кабинета в смешанных чувствах. На лице его застыло выражение пойманного за руку преступника, так что, бросив лишь один взгляд на того, Кодзюро всё понял. Вместо разъяснений, как Тэрумунэ обо всём догадался, Масамунэ молча перенёс рюкзак в другую часть комнаты.       — И что он? — спросил Катакура.       — А ничего. Жди, когда перезвонит. Но знай, что первое время он присматриваться будет — такое может здорово напрягать. Хотя вообще обещал удалённую работу найти… — Датэ пока избегал смотреть на Катакуру. Несмотря на успех, тема эта ему не особо нравилась. И он поспешил её перевести. — Кстати, пока ты тут собеседование проходил, я Моточике писал. В целом, у него всё хорошо: тихонько развивает отношения с Хамбэем и носится с тем, как с только что вылупившимся птенцом. Наверное, Хамбэй в шоке. Ещё я отвечал Сакону. В общежитии слухи приняли новый виток, хотя половина студентов в них уже не верит. Похоже, кто-то с хорошей фантазией увлёк всех остальных. В общем, сейчас все полностью уверены только в том, что я гей и сбежал к парню. Сакон сказал, что в одиночку мне теперь ходить не следует. Но он же за, цитирую, небольшую плату пообещал составить список тех, кого стоит остерегаться, а за небольшой процент ещё и список тех, кто всё ещё спокойно меня воспринимает. Наверное, всё же попросит подобрать подарок для Кацуэ… Но в общежитии мне всё равно лучше не появляться.       — А ты собирался уходить? — и Кодзюро это спрашивал не потому, что не знал ответ. Лёгкая улыбка и прищуренные глаза тому подтверждение.       — Неа.       Впервые они рассмеялись вместе.       Оставалось только дождаться звонка, пусть результат уже и был известен. Теперь им уж точно ничто не помешает!