Наблюдение за звёздами? А, может, лучше за одной?

      Квартира, заваленная сколь угодным барахлом, имеющая хозяев больше, чем имела опытная шлюха клиентов, зато находилась в центре и недалеко от университета. Комната, грязная, неопрятная, пропахшая своим хозяином. Здесь явно давно не было гостей, да и кто захочет наведаться в эту холостяцкую берлогу? Разве что почтальон или рекламщик. Но нам нельзя тратить много времени на описание, ведь скоро прозвенит будильник. Всё-таки стоит отметить ещё одну деталь: большие окна, в которые приятно выглянуть и задымить, будто паровоз, оглядывая повелителем Лондон.       И наконец будильник. Противный, отвратный звон, от которого сон точно скажет «До свидание» на пару с нервной системой.       — Блять! — смачно выругался Сириус и вырубил будильник, сев на край кровати. Он стал почесывать взлохмаченные длинные волосы и зевать.       Спустя пару минут Сириус напялил футболку и закурил, направившись на кухню, попутно на пол спихивая Питера и расшатывая до пробуждения Джеймса.       — Чёрт, молоко кончилось, — раздражённо прорычал Сириус, почесывая живот. Он ненавидел, когда такое происходило, ведь это значило, что придётся пить чай вместо кофе. А день, который начинался не с кофе, заранее можно было считать провальным.       — Дерьмового утра, пёс, — хохотнул Джеймс и назло растрепал волосы Сириуса. В ответ Сириус прямо в лицо друга пустил клуб дыма. — Фу блять! Я ему макароны иду греть, а он!..       — Ой, у нас молоко кончилось, Сириус, — Питер самым последним зашёл на кухню, когда Джеймс разогревал остаток макарон для них всех, а Сириус тревожно курил у окна, пытаясь проснуться.       — Да ты что, кэп, — проворчал Сириус и потушил сигарету, выбросив окурок в жестяную банку из-под гороха. — Я не буду завтракать. Пешком прогуляюсь. Пока, девочки.       — Зря ты пренебрегаешь завтраком. Не доживёшь ведь до обеда, — добродушно заметил Джеймс, выставляя на столе грязные со вчерашнего вечера приборы. И вообще его можно по праву считать местной мамочкой.       — Я не твой оленёнок, — усмехнулся Сириус, показав зубы, и уто́пал в комнату.       Натянув джинсы, рубашку и кожаную куртку, Сириус поспешил удалиться, прихватив с собой рюкзак, где валялась одна тетрадь с ручкой. К слову, вся его одежда выглядела не лучше, чем их квартира.       Сириус воздержался от второй сигареты и медленно брёл по более-менее спокойной улице, щурясь недовольно от солнечных лучей. Вроде, осень и он в Туманном Альбионе, а солнце херачило, как в Италии. Это, конечно, едва заметно поднимало настроение, но раздражало больше. Весь путь до университета Сириус с жадностью оглядывался на каждую кофейню, но денег лишних у него не было на кофе, хотя семья его была богата и престижна, вот только Сириус явно не вписывался в рамки этой семьи. На место анального наказания Сириус прибыл чуть позже своих друзей, которые ждали его на ступенях.       — Как прогулка? — ехидно спросил Джеймс.       Сириус только сильнее нахмурился и отобрал у Питера яблоко, которое тот ему протягивал в качестве завтрака. Он вошёл в здание, хрустя сочным фруктом. И Сириус понял, что больше солнца его раздражают только первокурсники, которые постоянно бегают туда-сюда, уставившись в своё расписание, как умалишенные.       Первой парой у них была Макгонагалл. Сириус не ненавидел её, но женщина она была донельзя строгая и правильная. Пожалуй, это был единственный профессор, к которому он боялся опоздать. Она никому и никогда не ставила автоматов, а три получить по её предмету было вполне великолепно и очень даже потрясно.       После ещё пару экзекуций, которые Сириус проспал, они наконец отправились на обед в столовую. Сириус набрал себе побольше еды и не стеснялся её есть, как свинья. Джеймс на это смотрел лишь с умильной улыбкой и даже похлопал товарища по спине, когда тот подавился.       — Вижу, у вас аппетит приятный, — по-доброму произнёс Дамблдор, неожиданно подошедший к их столу. Питер весело улыбнулся и согласно закивал. — Знаете, скоро будет проходить конкурс различных музыкальных групп, — этот старик вообще был крайне странным и забавным. Иногда никто не понимал, что он имеет в виду. Но, говорят, при нём университет расцвел, как девушка весной.       — Но у нас нет группы, — непонимающе ответил Сириус, проглотив огромный ком еды.       — Разве? Извиняюсь тогда. Я подумал, что молодой человек с таким внешним видом непременно должен играть на гитаре и состоять в рок-группе. Но дайте мне знать, когда вы её создадите, я стану вашим преданным поклонником.       Дамблдор ушёл и Сириус закашлялся, подавившись рисом.       — Сири, да ты ходящее клише, — рассмеялся Джеймс. Да, у Сириуса действительно была мечта создать свою группу, но у них не было подходящего кандидата на солиста. После обеда у них была пара с Люпином. Это широкой души человек, но Сириус его обожал за то, что он постоянно давал ему шоколад, если вдруг видел в тоскующем состоянии. Да плюс Люпин был довольно милым и забавным, особенно когда начинал извиняться за случайно скатившуюся на пол ручку или упавшую тетрадь. Все полтора часа Сириус даже и не пытался слушать какую-то научную дичь про звёзды и планеты, наблюдая за тем, как Люпин с воодушевлением ведёт свой предмет. Наблюдал, за тем, как ярко горят его глаза и как смешно иногда шевелятся его усы, когда профессор выдыхал слишком сильно.       После пар Питер попрощался с друзьями и отправился на подработку, а Джеймс с Сириусом отправились в свою лачужку, чтобы что-нибудь надумать с ужином, да заняться всякой будничной фигнёй. Первым занялся, естественно, Джеймс, а вторым — Сириус.       Сириус взял гитару и уселся на стол, пока Джеймс варил какую-то кашу. Настроив инструмент, Сириус начал играть что-то философски-лирическое, наугад подбирая аккорды, ведь музыка шла из его сердца. Ему в голову отчего-то шли звёзды и Люпин, упоённо рассказывающий о них.       — Пёс, ты чё, не слышишь меня? — раздражённо пропыхтел Джеймс, кинув чётко в лицо друга тряпку.       — Фу, она ж воняет! — разозлился Сириус и запустил её обратно, но Джеймс увернулся и самодовольно улыбнулся. — Чё тебе надо, олень? Я тут шедевр рожаю, а ты меня отвлекаешь.       — Когда ты играешь такое, то это означает одно из двух: либо тебе необходимо потрахаться, либо тебя кинули, — Джеймс скрестил руки на груди и вопросительно изогнул бровь       — Кинули? Меня? Да со мной хотят быть даже натуралы! — хохотнул Сириус и положил гитару на потрёпанный запятнанный диван.       — Тогда позвони своему этому… Как его там?.. Оливер?       — Оскар, — со смешком поправил Сириус и тряхнул волосами. — Знаешь, неплохая идея. Так и сделаю, и вы лишитесь моего присутствия здесь. Девочки, только не плачьте, пожалуйста, папочка утром вернётся и расскажет вам сказку.       — Хотя бы сигаретами вонять не будет. И катись тогда уже, — Джеймс вновь кинул ту же тряпку, но на этот раз Сириус уклонился и показал средний палец, тут же смывшись с кухни.       Он плюхнулся на кровать и вытащил телефон, открыв мессенджер. Среди всяких крыс и оленей, нашелся один человек — Оскар — с сухой точкой на конце имени. «Хэй, детка, не хочешь сегодня прокатиться?»       Ответа пришлось ждать минут пять, но не более. В это время Сириус не понятно отчего решил открыть Инсту своего университета.

«Чего это ты решил мне написать? Но тебе повезло, сегодня я свободен. Ты вдруг решил устроить романтику?»

«Ага щас. Просто заеду к тебе. Как на счет семи?»

«Нет уж. Я хочу в клуб. С тебя вход. Забери меня в семь»

«Сам доедешь. У тебя метро под жопой. Договорились, я заплачу за вход, но ни за что более»       И Оскар скинул только чёрное сердце, а Сириус вернулся к Инсте, и среди подписок нашёл страницу Люпина. Аватарка была с его лицом, но вот все посты сплошь и поперёк посвящались звёздам, городскому планетарию и подобному. Сириус отчего-то сохранил расписание планетария и чуть ли не лайкнул пост, от нервоза почти родив. Сириус сделал скриншот профессорской страницы и приблизил его, чтобы рассмотреть аватарку. Привычный вязанный кардиган, легкая улыбка, а на фоне — родные стены универа. Он какой-то слишком уж порядочный. Не могут быть люди такими. Сириусу захотелось обнаружить тёмную сторону Люпина, но для этого необходимо было как-то установить контакт. Он открыл директ и начал набирать сообщение: «Здравствуйте. Вас интересуют звёзды, я подумал, что вас заинтересую я»       — Блять, это больше похоже на то, что я пытаюсь его склеить, — Сириус рассмеялся и заблокировал телефон, откинув его в сторону.       Сириус расслабился и расплылся по кровати, изучая драные стены и грязный потолок. Неужели, он машинально написал подкат профессору? Через некоторое время Джеймс позвал друга обедать.       — Ну че? Трах состоится? — насмешливо спросил Джеймс.       — Тебя это так волнует? — Сириус загадочно вскинул брови. — Мне никто не в силах отказать. Кстати, как думаешь, какие скелеты хранит в шкафу Люпин?       — Тебе-то какая разница? — Джеймс подозрительно скосился на друга. — Или у тебя есть определенные планы на его задницу? Слушай, если вы будете вместе, то пусть он мне автоматом поставит зачет, а?       — Ты че, совсем уже?! — Сириус разозлился и сжал кулаки. — Он пиздец скучный и зануда. Это не мой типаж, — он постарался дышать реже и изобразить, что ему пофиг.       — Как скажешь, Сириус, только успокойся. Я ж пошутил.       Теперь Сириус ощущал себя полным придурком.       Перед тем, как запрыгнуть на железного коня, Сириус закурил, облокотившись на мотоцикл. Ему до сих пор было стрёмно за то, что он сорвался за обедом из-за какой-то херни. Он задумчиво смотрел на то, как белый смог растворялся в тёмном небе, закрытом тучами. Надо будет лучше себя контролировать, чтобы не выглядеть конченным даже в глазах друзей.       Затушил и кинул в мусорку сигарету, надел шлем и плюхнулся в сидение, ввёл ключ и перекинул ногу, повернул ключ и погнал по тихой улице навстречу шумному и многолюдному проспекту. Сириус давно не смотрел по сторонам во время вождения, предпочитая не отрывать глаз от дороги. Да и что он тут не видел? Одни и те же здания, а на незнакомых людей и вовсе не было желания глядеть.       Подъехав к бару, Сириус поставил мотоцикл на сигнализацию в переулке у чёрного выхода клуба, а затем отправился на основную улицу и достал сигарету, тут же вновь закуривая. Ровно семь. Сириус знал, что этот засранец опоздает минут на десять, потому и сел на ступени и стал скучающе смотреть на прохожих и гоняющие мимо машины. Никотин успокаивал, и жизнь казалась не такой уж и хреновой, тем более сегодня он ещё трахнется. Вообще не жизнь, а сказка. Но над этим он не хотел задумываться, ведь тогда бы точно начал упрекать себя в собственном дерьмовом существовании.       — Ты когда-нибудь бросишь эту дрянь? — перед ним наконец появился Оскар. Довольно миловидный парень с крашеными тёмно-синими волосами и в чёрной одежде.       — Ты про себя? — Сириус хохотнул и выбросил сигарету, закинув в рот мятную жвачку в знак уважения.       — Очень остроумно. Ты же знаешь, что я ненавижу эту вонь, — Оскар поморщился.       — Детка, я брошу курить, когда перестану хотеть трахать мужские задницы, — Оскар закатил глаза и поднялся по ступеням к гордому неоновому названию гей-клуба. Оставив на входе приличную сумму для своего кармана, Сириус помрачнел, но атмосфера клуба это исправила. Громкая музыка, яркий свет, множество танцующих пьяных мужчин, алкоголь. Но последнее Сириус не мог себе позволить, хотя очень хотелось. Тем не менее он сел у бара, пока Оскар пошёл дрыгаться под биты среди толпы. Сириусу было плевать на это, но ему было не плевать на другое: денег явно почти не осталось после сегодняшнего.       Он облокотился о барную стойку спиной и стал покачивать головой в такт музыке, стуча ступнёй по полу. А что ему ещё делать? Танцевать он точно не собирался. Он никогда не танцует.       — Ну, пойдём со мной, — взмолился Оскар, причалив к своему бойфренду после получаса танцев и трёх стаканов каких-то коктейлей.       — Нет, — твердо ответил Сириус, — если ты натанцевался, то поехали к тебе, — вдруг Оскар уткнулся ему в висок, сжав ладонью член сквозь джинсы и горячо зашептал.       — Тебе только одно от меня надо, да, Сири?       — Не называй меня так! — Сириус поднялся и оттолкнул парня. Поскольку тот был пьян, то не устоял на ногах и упал.       Хочет одного? Да ему даже неприятны были эти касания сквозь джинсы! Они будто даже раздражали, а этому засранцу захотелось хорошенько так врезать за его развязное поведение.       — Будто тебе от меня не только это надо! Будто ты мне написываешь каждый день! — Сириус сжал кулаки, чтобы не пустить руки в бой из-за своей вспыльчивости.       — Какой ты грубый, Сири, — плюнул Оскар, ближе подойдя к Сириусу, который тяжелее задышал, на виске которого вздулась венка. — Ну пойдём! Пойдём же сделаем это в кабинке, если тебе этого так хочется! Если у тебя нестерпимый зуд в паху!       — Сучёныш! — прорычал Сириус сквозь зубы и дернулся вперёд, вмещая в свой удар всю злость. Его напряжённый кулак проехался по носу экс-бойфренда, разбив его.       Оскар оступился на пару шагов и потёр свою переносицу, и затем сам двинулся на Сириуса, готовясь нападать, но его кто-то сдержал из толпы.       Сириусу так же положили на плечо ладонь, которую он попытался спихнуть.       — Блэк, пойдем, — он услышал знакомый тихий и размеренный голос и тут же замер в неверии к собственному слуху.       — П-п-п… — заикался Сириус и повернулся вправо, где взаправду стоял профессор Люпин.       Не теряя ни секунды, преподаватель потянул его за собой сквозь душную толпу и оглушающую музыку. На улице Люпин неловко почесал затылок и посмотрел на другую сторону дороги, делая вид, что с интересом изучает архитектуру.       — Профессор Люпин, вы — гей? — бесстрашно спросил удивленный Сириус. Всё буйство его испарилось.       — Да, мистер Блэк…       — Сириус.       — Сириус, прошу, не распространяйся об этом, — взмолился Люпин и даже посмотрел в глаза своего студента.       — Я понимаю, — Сириус громко сглотнул. — Чёрт, но мне нужно закурить, — он достал пачку вместе с зажигалкой. — Будете?       — Я не курю, — Люпин слегка улыбнулся. Скорее, это было от волнения, чем с какой-либо целью.       — Может, Вы ещё и бегаете по утрам? — весело спросил Сириус, закурив. Этот приятный дым обволакивал всё его существо, мягко расслабляя и успокаивая, потому Сириус с наслаждением вздохнул и зажмурился, как кот.       — Нет, не бегаю, но стараюсь питаться правильно и пить стакан воды по утрам. Знаете…       — Можно попросить об одолжении? Обращайтесь ко мне на «ты». Я терпеть не могу все это… Это…       — Фамильярность? — с беззлобной улыбкой подсказал Люпин.       — Да, точно, именно это слово. Терпеть не могу фамильярность, — странно, но Сириуса ни сколько не раздражало это умное замечание, и он продолжил спокойно курить, поглядывая иногда на профессора.       — Да, конечно. А какое у тебя будет оправдание твоему нахождению здесь?       — Я хотел трахнуться, — философски изрёк Сириус и медленно выдохнул дым, поняв по лицу смутившегося Люпина, что сказал что-то не так. — А, простите… Я просто привык с друзьями. А Вы — вроде как, интеллигент.       — Да всё нормально. Просто неловко, потому что вы… Ты — мой студент, — Люпин тряхнул волосами и спрятал руки в карманы брюк.       — Есть такое, но Вы не парьтесь вообще. Мне вот всё равно. Не на Вас, а на эту ситуацию. Кстати, а Вы пьёте вообще?       — По праздникам.       Они, повинуясь какому-то порыву, пошли вдоль пустой улицы и иногда переглядывались, обмениваясь вежливыми полуулыбками.       — А праздник для вас каждый день? — Сириус подавился одновременно дымом и смешком.       — Отнюдь нет. Рождество, Дни рождения. Да всё, пожалуй.       — Вы слишком правильный, да ещё и преподаете, и интересуетесь нормальной темой. Вы точно человек? — Сириус выбросил сигарету и тоже сложил руки в карманы, потому что становилось прохладно.       — Странный вопрос. У каждого человека свои ценности в жизни. Знаешь, зато мне нравится, когда меня трахают. Грубо, жёстко и глубоко, — всё это Люпин говорил с максимально спокойным лицом, зато Сириус покраснел и спрятался за волосами, про себя думая, что мог бы такое устроить, но потом одёрнул себя от этой мысли.       — А я люблю гонять на мотоцикле, — теперь у Сириуса было ощущение, что он сказал не «гонять на мотоцикле», а «собирать пазлы». Настолько наивно это прозвучало.       — Довольно опасное занятие, — откомментировал Люпин и вдруг остановился. Оказалось, что они дошли до станции. — Вы на метро или как?       — Я на автобусе. Мне так ближе. Знаете, спасибо, что оттащили меня, иначе бы я точно загремел в участок. Я не умею себя контролировать.       — Да всё нормально. Люди существуют, чтобы помогать друг другу, — вдруг он поднял ладонь, и Сириус непонимающе вытаращился на него. — Да я руку хочу твою пожать, — он рассмеялся и сам это сделал, пока Сириус и дальше пребывал в недоумении. Она оказалась тёплой и немного сухой. — Ладно, доброй ночи, Сириус.       А ведь он за время их разговора ни разу не назвал его по имени, а сейчас почему-то назвал, но Сириусу это понравилось. Его имя будто стало красивее, когда его произнесли так мягко и тихо, с добротой и надеждой на что-то.       — Да, сладких снов, —быстро произнёс Сириус и развернулся, быстрым шагом направившись обратно. Он отчего-то чувствовал себя блядски смущённым.       А Римус непонимающе смотрел в спину своего студента, ведь автобусная остановка находилась слева от станции метро.