Действующие лица:
Лорд Эвергейр, «отец», старик с тяжёлым взглядом, коллекционирующий артефакты.
Мэллин Эвергейр — любимая дочь, могущественная чародейка
Дарла Эвергейр — вторая дочь, талантливая лучница
Терри Эвегейр — третья дочь, готовит великолепные зелья и мухлюет в карты
Тервиор Эвергейр — первый сын, дуэлянт-мечник
Игнас Эвергейр — второй сын, мечник, как и Тервиор.
Лорлиэн Эвергейр — нелюбимый ребёнок в семье, бесталанный бард.
Джефрон — новобранец городской стражи.
Амира — стражница, невеста Джефрона.
Заринфия - демоница.
Сцена погружена в полумрак, на ней видна толпа людей, ведущих светские разговоры, в их числе — все члены семьи Эвергейр. Хлопком привлекая к себе внимание, вперёд выходит лорд Эвергейр. Пока он активно жестикулирует и призывает поднять бокалы за Мэллин, лучшую из их рода, светом выделяется Лорлиэн.
Лорлиэн, негромко: Разве это справедливо, сестра? Мы все празднуем день рождения в один день — так почему ты считаешь, будто это лишь твой праздник?
Мэллин, отталкивая его за пределы круга света и невозмутимо выходя вперёд: Справедливость придумали в утешение таким, как ты, Лорлиэн. Только и можешь, что жалобно скулить. Пусть мы рождены в один день, так что же теперь — чествовать тех, кто не заслужил и снисходительного кивка? Вечно и ты, и остальные, как крысы, пищите из-под половиц, будто бы я не заслужила быть первой. Но я избрала путь и годами расшибалась в кровь, чтобы достичь в магии нынешних высот — а что же сделал ты, мой бездарный братец? Сочинил в десять лет песенку из двух нот и всё думаешь, что достиг совершенства?
Мэллин взмахивает рукой в сторону Лорлиэна, запуская магический шар, который гаснет в сантиметре от его лица. Лорлиэн шарахается и налетает на стол, разбивая бокал. Гости смеются. Свет гаснет. Когда свет загорается снова, мы видим одинокого Лорлиэна, идущего по коридору с семейными портретами.
Лорлиэн:
Всегда — обделённый
Всегда — обречённый
Стерпеть и уйти.
Всегда — оскорблённый,
Всегда — заклеймённый
Шестым из шести!
В нашей песне — фальшивая нота,
На холсте — чёрной грязи пятно.
Неприметное, жалкое «что-то»!
Жив я, нет — для семьи всё одно.
Непослушен клинок непокорный,
Не прочитаны тысячи книг.
Не герой — лишь певец; Смехотворно,
Но и в том я высот не достиг.
Всегда — обделённый,
Всегда обречённый
Стоять в их тени.
Всегда — оскорблённый,
Всегда — заклеймённый
Шестым из шести!
Ухмыляются лица с портетов
И смеются над глупой тоской.
Не подвластны мне пламя и ветры,
Не сразить мне мишени стрелой.
Только струны рыдают со мною
Заглушая их ранящий смех:
Это ль было моею судьбою —
Стать шутом и уродцем для всех?
Всегда — обделённый,
Всегда обречённый
Бежать, не идти.
Всегда — оскорблённый,
Всегда — заклеймённый,
Шестой из шести!
Шёпот странный ласкает и манит
Направляя холодной рукой.
Ноги будто несут меня сами
От огней — в позабытый покой.
Что-то там, за стеной зазеркалья,
Простирает объятья из тьмы…
Если силы всю жизнь не хватало
Нужно взять эту силу взаймы!
Входя в лабораторию сестры, Лорлиэн видит там записи о демонических культах и торжествующе сжимает в руках вырванную страницу. Занавес опускается.
