Сцена 6: Первый, Шестой из шести — ориджинал, автор Sofy, Шестеро детей, не родных ни отцу, ни друг другу, вечно бежали по кругу, и неизменно Лорлиэн ...

Сцена 6: Первый

10 мая 2022 г., 04:30

Настройки

Спотыкаясь, Лорлиэн бредёт в никуда. Фоном — зимний лес, под ногами хрустит снег. За спиной подсвечивается сцена: вся семья Эвергейр, одеты кто в чём успели выскочить из огня, осуждающе смотрит на Амиру перед ними. Никто не двигается, словно все они — скульптуры. Лорлиэн: Всё это случилось так быстро, что кажется сном, и я всё ещё сплю. Она... Лорлиэн запинается и смотрит по сторонам, но в тишине ничто не прерывает его речь. Он осматривается с безумным видом, под конец речи почти умоляя: Лорлиэн: Мэллин?.. Игнас? Тервиор? Почему вы молчите? Я ведь слишком много говорю. Самое время заткнуть мне рот, да? Самое время?.. Ответом служит тишина. Лорлиэн, справившись с эмоциями, продолжает рассуждать о случившемся: Лорлиэн: Она хотела отомстить, убить меня, но сумела лишь сжечь наш дом. Я смотрел, как отец выносит ей приговор, приказывает повесить, и не смел вмешаться. Но хуже, намного хуже другое. В глубине души я ликовал, ведь что-то шептало мне: «отец любит тебя, защищает, пусть даже ценой несправедливости»… Дурак! Он защищал имя семьи, себя. Отец приказал убираться и не возвращаться, пока я не стану достаточно известен, чтобы покрыть позор, на который обрёк род своим поступком. Но я не вернусь. Нет… не вернусь. Лорлиэн останавливается и опускается на колени, в снег. Руки опущены вдоль тела. Лицо выражает мрачную решимость.

Лорлиэн:

Я не играл сегодня — что ж ты ждёшь?

Закрыт театр, и сцена опустела!

Часы пробьют - душа оставит тело,

Ликуй же, демон: ты своё возьмёшь!

Заринфия скептически усмехается, Лорлиэн сжимает кулаки.

Заринфия:

Что слышу я, мой птенчик? Что за вздор?

Поэта клятвы больно ненадёжны!

Коль хочешь, утешайся глупой ложью,

Но нет: ты не исполнишь приговор.

Лорлиэн, срываясь на крик:

Будь проклята, поганая змея,

И обещанья, полные отравы!

Не нужно ни любви иной, ни славы,

Пусть сгинет всё, и следом сгину я!

Заринфия:

Игра в страдальца — боги, как смешно!

Чтоб с жизнью добровольно ты расстался?

Слабак, как вижу, слабаком остался:

Шестой ли, первый — жалок, всё одно.

Слышатся первые звуки бьющих часов. Лорлиэн видимо дрожит, он смотрит на Заринфию затравленно, словно в глубине души надеется, что сейчас она исчезнет, и всё это окажется кошмаром.

Заринфия, жестоко смеясь:

Ты первый - что не так, я не пойму?

Лорлиэн:

Бессмысленно быть первым одному.

Бой часов отсчитывает удары до полуночи. За мгновение до двенадцатого Лорлиэн хватается за мандолину и ударяет по струнам. Плача, он прижимает инструмент к себе, и, кажется, вот-вот упадёт лицом в землю. Заринфия обходит его кругом, медленно и торжественно, а затем дёргает за волосы, заставляя посмотреть в зал, и указывает на зрителей.

Заринфия, смеясь:

Пой для них, мой милый птенчик

Твой полёт продлится вечно!

Нарастающий гул смешивается с сюрреалистичным, искажённым звуком аплодисментов. Приглушённый голос возвещает: «Только сегодня перед нами выступает маэстро Лорлиэн Эвергейр!» Неправильная мелодия, беспорядочные аккорды — всё это сливается в какофонию звуков. Лорлиэн играет, и за его спиной, вдалеке, маячит тень Заринфии. Свет гаснет, но жуткая мелодия ещё какое-то время продолжается.