And They Danced.

Смерть привыкла ждать. Поэтому когда Ее Ангел обратился к Ней одной отчаянной ночью, тысячи лет назад, и сказал «Я люблю тебя», Она решила подождать и увидеть что из этого выйдет. Но в последующие дни ничего по-настоящему не менялось. Шли недели, месяцы, годы, десятилетия и столетия. Я люблю тебя. Я люблю тебя, как любил богов. Не больше и не меньше. Когда они перевалили отметку в четыре тысячи лет, Она начала осознавать, что причина, по которой ничего не менялось, заключалась именно в том, что Она ждала, ждала и ждала, ничего не делая с тем, что Вселенная Ей подарила. Они любили друг друга и ничего с этим не делали – ничего не делали с вечностью, которая длилась так долго, что целые династии богов жили и умирали. И все это время Смерть и Ангел лишь спокойно танцевали друг вокруг друга. Ничего не менялось до тех пор, пока однажды корабль Ангела не пришвартовался в Ее владениях, звездная пыль сочилась из его крыльев. Он, конечно, выжил. Она позаботилась об этом. Но это был первый раз, когда Она поняла, что может его потерять по-настоящему. Смерть Ангела не гарантировала их воссоединения, потому что его душа могла разбиться вдребезги из-за Ее небрежности. Поэтому Она начала действовать. Она начала создавать что-то более долговечное. Она вплетала свое естество в его сердце, так, чтобы даже смерть не сможет окончить его существование, лишь переместит из одной фазы реальности в другую. После этого Она стала называть его своим мужем. Это была не более, чем их личная шутка, ведь что-то настолько простое не могло описать того, что между ними происходило. Он только рассмеялся в ответ и начал называть Ее своей женой. Так продолжалось в течение следующего столетия. … А потом он ушел. Не навсегда, он никогда не уходил навсегда. Но однажды появилось хрупкое живое яйцо, уютно устроившееся в его рабочем эндербоксе, и он застенчиво сказал, что ему, возможно, придется какое-то время поработать из дома. И он ушел. И Она позволила ему. В конце концов, что значили несколько коротких лет перед лицом их вечности? Оказывается, довольно много. Потому что без него… Без него Она осталась наедине с бесконечно медленным десятилетием, в котором нет ничего, кроме самого времени и чужого «Я люблю тебя». Он говорил Ей «Я люблю тебя» бесконечное количество раз, и Она ничего с этим не делала. Иногда Она задается вопросом, не слишком ли поздно что-то менять. Но при этом… Ей так нравится, как он на Нее смотрит. Ангел улыбается Ей, и Смерть впервые не хочет ждать. – Я люблю тебя, – его молитва звучит сквозь тысячу миров отсюда. – Я люблю тебя, как любил богов. Я люблю тебя, тихо отвечает она, удивляясь тому, что ее слова сами походят на молитву. Я люблю тебя до самой смерти.