Между явью и сном

      Каникулы в Японии прошли несколько иначе, чем спланировали ребята. Это должно было быть прекрасным путешествием с вагоном эмоций и воспоминаний. Но нет, каникулы в Японии разделили жизнь Агаты Харрис на «до» и «после» и, увы, не в хорошем смысле… Или в этом всем всё-таки есть подвох?

***

      Тот самый день.       «Зимнее солнышко, удобная кровать и горячее тело любимого человека рядом. Его рука, лежащая на ее талии, и умиротворенная улыбка на мужских губах…»       Воспоминания в мгновение ока пронеслись в ее мыслях, пока Агата продолжала идти. Телу было невыносимо холодно, на душе больно, но одновременно легко. Коктейль чувств, бурлящий внутри нее. Девушка шла по тоненькой тропинке, устеленной пушистым снегом, выдыхая большие клубы пара на холодный воздух. Ее окружал лес и густой ночной мрак. Она совершенно одна. Но Харрис не страшно. Страх отступил еще тогда, когда ей пришлось столкнуться с Чарльзом, братьями Кадоганами, Диланом. Сейчас было только одно: облегчение и желание достичь своей цели — выжить.       После стычки с Диланом, Агата, не оборачиваясь, выбежала из домика на горе, желая быстрее оказаться рядом с ее семьёй. Разговоры с мерзким человеком поселили в глубине души животный страх. Животный страх, что он окажется прав, и она потеряет единственное, что держит ее на плаву. Нестерпимый холод пробирался в изнеможенный организм, а сердце едва стучало, грозясь остановиться на полпути.       Все шло против нее. Смерть тётушки Аннет. Предательство дядюшки. Прошлое Сильвер-Харрис, за которое должна была расплачиваться она. Дилан — ее брат и последнее испытание, после которого казалось, жизнь станет на круги своя. Агата верила, что каждый поплатится за содеянное, и все беды, свалившиеся на ее хрупкие плечи, исчезнут. Исчезнут ли?       Впереди ее ждала самая страшная беда.       Проходя мимо озера, которое сейчас выглядело так же красиво, как и тогда. Агата остановилась, вспоминая разговор с Александром и их крайне нелепый танец.

flashback

      Почти кристально чистая вода переливалась под свечением луны разными оттенками, создавая впечатляющее зрелище. На ветвях хвойных деревьев повисло облачко снега, а мороз зимнего вечера пробирал до самых костей. Но им было все равно, ведь здесь и сейчас есть только он и она. — Не веришь в мою нежность? — хитро улыбнулся Александр, заглядывая в ее зелёные глаза. — А ты умеешь? — Агата мягко улыбнулась в ответ, продолжая покачиваться в такт его движениям.       Швед только сильнее обхватил ее талию, прижимая ближе к себе. Его горячее дыхание обдало губы брюнетки, чтобы в следующую секунду прошептать: — С тобой я умею все. С тобой я могу быть кем угодно… — на секунду остановился он, обдумывая свои слова. — Я для тебя, ради тебя, с тобой. Такова моя любовь, каттен.       Это было настолько искренне и нежно, что девушка застыла на месте, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы. — Я хочу быть твоей… — так же тихо ответила она, а мужчина большими пальцами вытер скатившиеся слезы. — Мне так нравится быть твоей. — А я был твоим, наверное, с самого рождения… — произнес прямо в губы, на мгновенье приникая к ним. — Спасибо, что ты со мной.

конец flashback'а

      Это придавало Агате сил, чтобы не поскользнуться и не нырнуть в ледяной омут. Александр — ее душа, стимул идти вперёд, опора и незаменимая поддержка. Он — ее самый дорогой человек. Тот, кто всегда будет рядом и никогда не оставит в беде.       Кровь капала с запястья, простилая тонкую дорожку красного оттенка по снегу. Дилан успел поиздеваться над ней, оставляя отметины на нежных руках. Сознание держалось на последней ниточке, грозясь покинуть тело, оставляя его посреди леса безвольно лежать. — Друзья меня ждут, — едва слышно прошептала Харрис, рвано выдыхая.       Синяки, царапины, оставленные Диланом на теле, больно саднили. Была цель, а значит не было препятствий. Тело дрожало и, казалось, что следующий вздох окажется последним. Невидимая, летящая стрела будто насквозь пронзила хрупкое тело. Ноги подкосились, позволяя девушке потерять равновесие, падая на колени и упираясь дрожащими, покрасневшими от холода ладонями в снег. Ей казалось, что кроме стрелы, ее сердце нещадно вырвали, разрезая, а то и разрывая по кусочкам. А, возможно, оно так и было? Плохое предчувствие поселилось в ее душе и она уже тогда понимала — что-то случилось. — Алекс… — взволнованно прошептала англичанка потрескавшимися губами, на которых осталась запекшаяся кровь.       Она не знала, сколько просидела в таком положении, но в один момент очнулась, понимая, что нужно подниматься. Сейчас же счёт времени шёл на нет. Адреналин пульсировал в висках, вынуждая девушку подорваться и побежать на гнущихся ногах из последних сил. Бежала сквозь деревья, ветки которых больно хлестали ее по лицу, оставляя новые отметины; падала, но снова поднималась. Беги, только не останавливайся.       «Беги! Он тебя ждёт. Беги!» — кричало ее подсознание.       Как только одна гнусная мысль может придать сил, когда их совсем не осталось…       Сколько она бежала? Неизвестно. Но перед глазами начал виднеться сарай, сверху которого в воздухе клубился большой, чёрный дым. Затем изумрудные глаза заметили пожарных и несколько машин скорой помощи. Тело будто онемело в страхе двигаться дальше.       «Кто-то пострадал…» — мелькнуло в ее мыслях.       Агате казалось, что она идёт по старому мосту над пропастью, у которого рано или поздно какая-то из ступеней проломится и потянет ее за собой в неизвестность. Глубокий вдох и такой же выдох. Шаг за шагом.       Когда девушка вышла на поляну, увидела всех, за исключением Александра. Это казалось дурным сном и невозможностью, а сердце отбивало свою чечётку. Глаза нервно бегали по сторонам, замечая Рэйчел, которая плакала на груди у искалеченного Макото. Поникшую Еву, сидящую с Эллиа в машине скорой помощи, держа его за руку. А Александра не было. — Где он? — крикнула Харрис, обращая на себя внимание присутствующих.       Линд замерла, не в силах поверить в увиденное. Она думала, что подруга умерла от рук бесчестного. Радость. Сожаление. Боль. Столько эмоций красовалось на лице шведки, но какая лидировала, сказать невозможно. Рэйчел отстранилась от японца, который грустно улыбнулся, протирая влажные глаза и направилась в сторону Агаты, хромая на одной ноге. — Агата! — в ответ крикнула она, улыбаясь сквозь слезы. — Они выдвинулись на поиски и сказали, что тебя больше нет. Господи, ты жива! — лепетала блондинка, в спасательном жесте хватая англичанку за руки, пока та озиралась по сторонам в поисках Александра. — Алекс… Где Алекс? — игнорируя ее ранние слова, спросила девушка. — Агата… — жалостливо протянула шведка.       Нет. Больше слов не нужно было. Она поспешила навстречу своим самым большим кошмарам, видя странное сборище впереди. Линд кричала ей вслед, но Харрис не слышала. Не хотела слышать.       «Нет-нет-нет. Алекс. Алекс. Алекс. Нет-нет-нет.» — повторяла она как мантру в мыслях.       Злобно расталкивая работников службы, которые столпились чуть дальше от сарая, ей открылся вид, который окончательно вырвал девичье сердце. — Постой! — крикнула Линд, пытаясь угнаться за ней.       Но все тщетно. Рэйчел опоздала. Агате была нужна правда, но когда она ее увидела, то что? Захотела стереть. — Нет… — единственное, что сумела произнести она, отрицательно мотая головой в стороны.       На лицах работников отразилось удивление и желание помочь, видя внешний вид девушки. Но кроме этого они увидели еще что-то, что вынудило их отступить, давая ей возможность повидаться с любимым. Повидаться или попрощаться? — Алекс, — она упала на колени, подползая к нему ближе. — Почему ты здесь лежишь, простудишься же? — спрашивала зеленоглазая, хаотично блуждая руками по его груди. — Александр, милый, ты меня слышишь? — Агата начала трясти бездыханное тело, надеясь, что мужчина в один момент откроет глаза и скажет громкое: «Это шутка». Но нет, он молчал. — Давай же, открой свои прекрасные голубые глаза, — молила Харрис, а дорожки слёз уже непрерывно стекали из глаз. — Алекс, ну же, — громко всхлипывала она, укладывая его голову к себе на колени. Девушка перевела взор на сотрудников с долей надежды внутри. — Вы же видите, что ему холодно, почему не согреете? Сделайте что-нибудь, — просила брюнетка. — Пусть он откроет глаза! — срывалась на крик, поглаживая дрожащими руками тёмные пряди. — Извините, мисс, — грустно ответил один из работников на ломаном английском, — мы не в силах его спасти, мужчина… — Александр… — но Агата их не слышала, продолжая взывать к любимому. — Пожалуйста, не молчи… Проснись и ответь мне… — Мисс, — настойчиво повторил работник, — мужчина скончался, он… — Нет! Вы врёте! Это шутка такая, — она металась из стороны в сторону, а слезы уже давно оставляли мокрые следы на лице Александра. — Пожалуйста, проснись, — прошептала, целуя его глаза, которые были навсегда закрыты, холодные щеки и потрескавшиеся губы, которые не ответили и не расплылись в очередной улыбке. — Не оставляй меня. Ты же обещал, что всегда будешь рядом.       «До» и «после». Яркие краски померкли, оставляя после себя черно-белую реальность, которая после этого больше никогда не изменится. Воспоминания об их моментах проносились перед глазами девушки, сменяясь одна за другой. Вот искренняя улыбка на лице Александра, а вот он целует каждый миллиметр ее тела, говоря в перерывах между ласками такие красивые слова; согревает Агату в своих объятиях. Возвращаясь в реальность, зелёные глаза вглядывались в его лицо, но тщетно, он не открыл свои веки, его сердце больше не стучало. — Александр! — в истерике кричала Агата. — Ты не можешь быть по ту сторону, когда я осталась здесь!       Ее самый жуткий кошмар превратился в реальность.       Рэйчел пустила горькую слезу, смотря на метания подруги. Судьба ее совсем не жалеет. Сколько она всего пережила. А сейчас, переживёт ли самое страшное?       Врачи поспешно подхватили ее под руки, отодвигая от мужчины. Агата задергалась в разные стороны из последних сил, пытаясь вырваться и дотянуться до него. Она не хотела лишаться возможности касаться Александра, не хотела оставлять холодное тело, которое нужно согреть. — Нет! Оставьте меня! Ему холодно! — кричала она, обессиленно падая в их руках.       Рыдания молодой девушки пронеслись на весь лес. Она не сдерживала свою боль. Больше не могла. Это был предел. Она устала быть сильной. Устала. — Вколите ей успокоительное, двойную дозу, — сказал один из медиков. — Нет, оставь… — на последнем вздохе прошептала Харрис.       Успокоительное не понадобилось, Агата потеряла сознание, в надежде, что больше никогда не проснётся. Невыносимая боль. Отрицание. Сон. Воображение. Смерть. Все не может так закончиться. У этой истории должно быть «долго и счастливо». Александру холодно. Девушку заносят в машину скорой помощи, а ему все еще холодно. Поднимите. Помогите. Сделайте что-нибудь. Только не оставляйте его мёрзнуть.       Противный писк аппаратов привёл девушку в сознание. Она нехотя открыла глаза. Все искажалось, плыло, не позволяя ухватиться за ниточку реальности. Да и не хотелось, ведь его нет в живых. Его нет, так зачем она живёт? Почему она не с ним? Как ей жить дальше, осознавая, что любимый мужчина лишился жизни из-за нее?       «Почему он, а не я отдала жизнь? На его месте должна была быть я. И только я. Александр не заслужил смерти…» — первое, что пронеслось в ее мыслях.       Кто-то прикоснулся к ее руке, вынуждая брюнетку повернуть голову в сторону посетителя. Холодная женская ладонь моментами подрагивала, но тёплая, большая, ее аккуратно поглаживала, в попытке согреть. Перед глазами виднелся смутно знакомый мужской силуэт. Касания были слишком родными, настолько, что хотелось закрыть глаза и больше никогда не открыть.       «Дурной сон. Воображение. Галлюцинации. Это невозможно, ведь Александр… Признай! Он умер. Умер из-за тебя!» — кричало подсознание. — Агата, — родной до нестерпимой боли в области груди голос донёсся сверху. — Все хорошо, мой храбрый котёнок, — шептали бархатные нотки с лёгкой хрипотцой.       Но прежде, чем она успела что-то сказать, мрак снова поглотил подсознание.       Когда Агата во второй раз очнулась, картинка перед глазами была несколько чётче, и она смогла разглядеть рядом сидящую Рэйчел. — Рэйчел…       Подруга аж подскочила от неожиданности, обращая взгляд на Харрис. — Ты проснулась, — нежно улыбнулась она. — Мы все так переживали, Агата, — шептала шведка, нервно закусывая губу. — Но Александр… — Пожалуйста, не нужно, я не выдержу, — прохрипев, остановила ее темноволосая.       Линд напряглась, не понимая, почему девушка так остро реагирует на Александра. Ее Александра. Она испугалась, что сказала что-то не то, и состояние англичанки снова ухудшится. По щекам Агаты уже вовсю стекали слезы, а аппараты вновь оповещали о надвигающейся гибели.       Дверь в палату открылась, и Рэйчел испуганно обернулась на него. Она в ту же секунду резко поднялась и убежала за медсестрой, оставляя их наедине. — Ты не мог, — в бреду шептала Харрис, прикрыв глаза, — ты не мог меня оставить.       Снова нежное касание к ее ладони. Знакомое тепло родного тела и хриплый шепот: — Я рядом, я всегда буду рядом.       Казалось, сердце девушки выпрыгнуло из груди. Агата боязливо перевела взгляд на мужчину, сидящего рядом и в неверии покачала головой. Живой и совершенно здоровый Александр держал ее за руку. — Как это возможно? — первое, что спросила она.       «Я сошла с ума…» — пронеслось в ее мыслях. — Что, Агата? — аккуратно поинтересовался швед. — Ты.       На лице Александра отразилось непонимание, страх за свою любимую и ее состояние. Брюнетка смотрела на него отстранённо, будто это перед ней не ее заносчивый швед, а ходячий мертвец. Нильсен вспомнил предупреждение медсестры и поспешно затараторил: — Мы нашли тебя в лесу без сознания. Нам очень повезло, что машина скорой помощи была неподалёку. Каждая секунда была на счету. Я так боялся тебя потерять, — с надеждой глядя в ее глаза, продолжал он. — Но как я?.. — Тебя привезли сюда и сделали все необходимое, чтобы улучшить состояние. В один момент аппараты так сильно запищали, что я испугался, а ты впервые проснулась и потом снова погрузилась в сон. Они сказали, что, возможно, после всего пережитого, тебе приснился кошмар. — Так это был кошмар, — прошептала Агата. — Ты меня не оставил…       Осознав, что именно приснилось его девушке, мужчина поднёс ее ладонь к устам, целуя кончики пальцев. — Я бы никогда тебя не оставил, ты же знаешь, — так же тихо произнес он, доказывая ей нежными касаниями свое присутствие. — Знаю, — ответила она, закусывая нижнюю губу. — Я люблю тебя, очень люблю, — призналась брюнетка, чуть сильнее сжимая его ладонь, пока Александр аккуратно приник к ее губам, оставляя невесомый поцелуй. — И я тебя, очень.

***

      В этом всё-таки был подвох…