тепло

жарко. крупные капли пота стекают по лбу, пропадая где-то в давным давно взмокших волосах. контраст ледяных тел и нагретого воздуха комнаты сильно бьёт по мозгам, лишь усиляя их желание, возбуждение. им хорошо, они пытаются отдаться друг другу без остатка, пока есть возможности. тихие, едва слышимые стоны смешиваются с громкими, словно криками звуками. никто из парней не был любителем собственного голоса, но слушать чужой просто обожали. если собственный голос способен подарить партнеру наслаждение, они готовы кричать хоть вечность, но увы провести вместе вечнось им не чуждено. ласка, которой эти двое питались, была слишком хороша. они жаждали ее, словно дети маленькие. хотя, скорее на щеночков похожи были, смотря друг на друга умоляющим взглядом. прекрасно понимали, что от них просят и беспрекословно выполняли столь родную сердцу просьбу, подчинаясь. лишь их прекрасная, но непозволительная им двоим забота. им так хорошо, хотелось большего. да большего нельзя, некуда. и так уже души друг другу давным продали, отдаваясь без остатка. сегодня можно, но только сегодня. они обещают друг другу запомнить этот вечер на как можно дольше. им хорошо, это главное. они растворяются в моменте, млея под прикосновениями друг друга. запретный плод сладок, слишком сладок, чтобы запретить себе насладиться им. никто не в праве им это запретить, лично голову отрубят, они могут. проверять не стоит. больно осознавать, что на утро придется забыть все это. забыть друг друга, возвращаясь к мерзкой рутине. метки друг на друге оставлять нельзя, заметят коллеги и подчиненные. хотелось по дольше оставаться в объятиях друг друга, наслаждаясь этой теплотой, этим моментом. любовью, их личной грязной, порочной и неправильной любовью, но такой сладкой. они были бы не против застыть так навсегда. потные, уставшие, но счастливые. главное, что в объятиях друг друга. словно ледяные статуи, это неплохо описывало бы их чувства к миру, но не друг к другу. все вокруг для них всегда будет покрыто льдом, но не объятия личного солнца, готового всегда согреть. жутко спать хотелось, но нельзя. федору нужно идти, они и так позволили себе слишком много. время прошло, пора забывать, уходить. возвращаться в прошлое, где нет места их маленькому мирку, что там бережно будет храниться в их сердцах. обещали друг другу хранить его, не показывая остальным. это обещание они обязательно выполнят, слишком друг друга обожают. восхваляют, принимая за божество. — не уходи, — холодными кончиками пальцев касается спины эспера, вылезая из-под теплого, но холодного без партнера одеяла, — прошу останься. оборачивается, смотря в глаза цвета меда. пленящие, всепоглощающие. лишь эти двое могли увидеть в глазах друг друга столь запретную заботу, привязанность, чувства. к сожалению, в их мирах нет места для подобного. нельзя, просто нельзя. не в этой реальности. может быть, в следующей им повезет больше, но в этой свою войну они проиграли. хотя, у них с самого начала не было шанса на победу, лишь поражение. — не могу, — одними губами шепчет федор, не забывая надеть ушанку, — мне нужно идти, прости. хотелось остаться, лечь обратно на кровать, обнять осаму. подарить ему всю любовь и заботу всего этого мира. всё, что у феди только было отдать готов был. осаму этого заслуживает. он был готов на все, чтобы продлить это мгновение, да невозможно. им нужно расстаться и чем быстрее они это сделают, тем менее болезненнее это будет. но вот могло ли быть что-то болезненнее? они разрывались на части, понимая, что так надо. так лучше для всех. вот только не для них самих, лишь для окружающих, но оставаться все равно было нельзя. ни в коем случае, даже если сильно хочется, а хотелось неимоверно сильно. отворачивается, выходя из комнаты. щелчок, и в квартире остаётся лишь осаму. вторая половина кровати до сих пор теплой оставалась, напоминая о недавнем госте. а вот щеки хозяина квартиры холодели, покрываясь солеными дорожками слез. — я пытался любить тебя, солнце, во всем, во всем, — выдыхает нервно, пытаясь заглушить начинающуюся истерику. получается скверно, — пытался удовлетворить тебя, но ты не остался. не остался. собственные мысли и слова больно бьют по голове, эхом проходясь по комнате. ой как хотелось встать и побежать за единственным лучиком своей надежды в этом мире, но не может. тот уже ушел, а у осаму банально нет сил. они проиграли, уже пока это наконец-то признать. он устал, устал от всего этого. ему хотелось простого человеческого понимания, заботы, объятий. больно понимать, что он не вернётся. больше никогда не вернётся, не поддержит. он сам не сможет поддержать, успокаивая свое единственное счастье после ночных кошмаров, всё. это конец. их общий плохой финал, где нет места мечтам и надеждам. — прости, — шепчет федор, выходя из подъезда.